Редактируется. Swear to love you forever.

Раннее июльское утро. Лёгкий ветер будит деревья и заставляет просыпаться все в округе. Так умиротворённо, незамысловато. Восход солнца, спят все, кроме Софи. На часах немного за три, за окном просыпаются птицы, а в мониторе компьютера уже как сутки открытая почта. Должно прийти важное письмо. Три года подготовки и потраченных нервов должны или оправдаться в этом письме, или подтвердить свою бесполезность. Сердце колотит, колени трясутся а русые волосы уже закручены на пальце. Результаты вот-вот придут. Софи сжимает потными от страха ладонями мышку и не отводя взгляд пялиться в экран. Взгляд пустой, уже почти лишён надежды. И вот, долгожданный е-мейл с приветствием на английском. Глаза уже наполнены слезами, пока ещё не понятно – радостными или нет. Взгляд быстро бегает от строки к строке, останавливается на середине текста. Лёгкая улыбка на лице и тихий шепот: «Я прошла…». Кричать нельзя, но очень хочется. «Я прошла, я прошла, я прошла…». Немного совладав с собой Софи принялась дочитывать письмо, хоть это было и сложно. Буквы плывут, текст не разобрать. Но заветные строки Соня всё-таки увидела. — Канада… Я буду жить в Канаде. — еле слышно прозвучали дрожащим голосом слова. Ванкувер. Уверена, что многие наслышаны. Небольшой, но от этого не менее прекрасный город. Работать и гордость за саму себя превышала все нормы допустимого. Тихие всхлипы счастья и потёкшая тушь. «Я смогла, я справилась. Наконец-то.». Как только Софи нарисовала себе в голове идеальную жизнь в Ванкувере, хороших друзей и школу, в которой всё будет по-другому, слёзы радости полились с двойной силой. Стоит ли описывать эмоции ребёнка, который сам достиг своей самой заветной мечты в пятнадцать лет? Но остался не менее важный момент: как сообщить маме? Да, Наталья знала что Софи готовится к какому-то тесту и просто постоянно учится, но что всё настолько серьёзно она даже не подозревала. Каждую секунду сердце Сони сжималось от волнения и страха перед реакцией матери. Она боялась, что женщина сможет разрушить все планы и одним словом перечеркнуть долгие и мучительные годы подготовки. Время шло, сроки поджимали. Пришло время делать документы и проходить медицинскую комиссию, скоро должны позвонить люди из посольства, а Софи до сих пор подбирает слова что бы сказать маме что её единственная дочка покинет её на долгих десять месяцев и улетит за океан. Самой было непривычно об этом думать, гордость распирала изнутри. Шли дни. Наконец-то выходные, Наталья дома, дочка в другой комнате читает о своей хост-семье и готовит речь для матери. Спальня, тишину прерывает тихий старенький телевизор. Нелепые программы следуют одна за другой, но их уже никто не смотрит. Наталья в отчаянии – позвонили с посольства. Пустой взгляд в пол и еле видные солёные капли в глазах. Вечно крутящиеся одни за одним вопросы в голове и борьба материнского сердца со здравым смыслом. — Мам, у меня тут разговор к тебе есть. – тихо, немного приоткрыв дверь потной рукой, сказала Соня. Колени трусились, слова путались. — Проходи. – без каких либо эмоций произнесла уже громче мать. — В общем, я не рассказывала тебе, но… — Я знаю всё. Звонили с посольства. Гробовая тишина, телевизор затих, слышно только сердцебиение – то ли матери, волнующейся за дочь, то ли девочки, которая не находит себе места из-за без эмоциональности мамы. — Я хотела сказать, – вдруг прервала тишину Софи, – что для меня это огромный шанс жить лучше и добиться большего. Я так много работала. — Я знаю, но чем тебе не нравится Киев? Разве ты не планировала остаться рядом со мной? Я же совсем одна. — Я хочу большего, мам. Хочу жить лучше ради нас обеих, понимаешь? В Канаде много перспектив. Я хочу учиться, видеть узнавать что-то новое, хочу больше возможностей. Здесь такого нет. — Я понимаю, но неужели ты можешь так легко бросить меня и улететь невесть куда? Снова долгая пауза. Каждое слово матери ставило в ступор Соню, и она понимала, что с этого разговора ничего толкового не выйдет. Ещё какое-то время диалог не набирал никаких оборотов, мать твердила своё, а Софи своё. Никто не может найти верное решение. Тон повышался и беседа переставала быть спокойной: — Ты понимаешь, что тут у меня нет будущего?! Я не готова прожить жизнь как ты, мама! Мне больно смотреть на то, что происходит у нас в семье, разве ради этого ты работаешь так много?! Ты хочешь такой жизни для меня, мама?! — Ты не понимаешь меня… — Нет, мама, это ты не понимаешь! Громко хлопнув дверью Соня выбежала из комнаты в слезах. Это был первый и последний раз в жизни, когда она так повысила голос на мать. Сердце разрывалось изнутри за себя и за маму. С одной стороны, совсем не хочется жертвовать мечтой ради того, чтобы угодить маме, но с другой, это же не её жизнь, не ей потом жалеть все оставшиеся годы из-за упущенной возможности. Сегодняшняя ночь оказалась бессонной для всех членов семьи. Матери было сложно принять тот факт, что её девочка уже давно ментально не ребёнок и что упускать такой шанс на лучшее будущее глупо. А Софи, в свою очередь, уже почти смирилась с построенным Натальей планом на будущее дочки. Люди в посольстве сказали, что ответ они хотят получить в кратчайшие сроки, поэтому решать нужно было быстро. Это утро уже не дарило былого умиротворения и спокойствия. Казалось, трава больше не была такой зелёной, а птички пели далеко не жизнерадостные песни. В июле пахло ноябрём. Атмосфера, мягко говоря, противная, люди за окном почему-то грустнее чем вчера, а тропинки, по которым они с мамой раньше ходили вместе в школу, будто потемнели от грусти и покрылись противными лужами. Софи обездвижена ситуацией решила подольше полежать в кровати. На душе всё так же не спокойно, хочется плакать. Тихие всхлипы прерывает негромкий стук в дверь, сразу после которого виднеется сонное лицо мамы. — Можно? В ответ дочка лишь кивнула, зная, что мать зайдёт несмотря на её ответ. — Мышка моя, ты обижаешься? – сердце вздрогало каждый раз, когда Софи приходилось слышать такое обращение к себе. — Нет, мама. Просто не понимаю цель твоего визита. Вчера ты вроде всё сказала. — Точно, обижаешься. Ты должна была понять меня, мышонок, не каждый день узнаёшь что твоя единственная дочка улетает на другой конец света почти на год. — Я понимаю, но… – женщина показала дочке жестом помолчать. — Но всё же надеешься услышать от меня ответ? – дочка покорно кивнула, будто мама знала, о чём думает её чадо. Недолгие секунды молчания, вокруг тишина. Обстановка настолько напряжённая, что уже и птицы перестали петь и люди за окном затихли. — Я подпишу все бумаги, Софи. Но взамен ты должна пообещать кое-что мне, – сердце девочки билось бесконечно быстро, глаза наполнились радостью, а улыбку было трудно сдерживать, – ты не будешь заводить себе там никаких отношений с парнями. Условия мамы были предельно ясны, никаких отношений, никаких привязанностей, никакой близости. Но ведь Софи не за этим едет, не правда ли? Соня послушно кивнула маме и они стали обсуждать документы и всю бумажную волокиту. Решение Натальи стало сюрпризом и для неё самой, ведь изначально она шла к дочери с отрицательным ответом и вагоном оправданий, но несчастные и полные боли глаза дочки убедили её в корне сменить решение. Шли недели, такой заветный для Сони и такой страшный для Натальи вылет близился все быстрее. Шумный киевский аэропорт, толпа, постоянное движение. — …и веди себя хорошо, не надоедай Мэри и Эрику. Будь послушной и не делай глупостей. Помни о чём я просила тебя. — Наталья сказала это держа дочку за руку, слёзы наворачивались, но женщина, с присущей ей мужественностью, сдерживала их. Работница аэропорта сообщила о том, что через пол часа заканчивается посадка на рейс Киев – Ванкувер. Софи крепко обняла мать. Наталья успокаивала дочку, говорила, чтобы та не волновалась за неё. Попросила звонить почаще, и отправила на посадку. Соня села на своё место, и ещё долго смотрела на уменьшающийся в окне родной Киев. Несмотря на весь пройденный путь, в голове ещё никак не могла поселиться мысль о том, что теперь привычной жизни больше не будет. Странно осознавать. В раздумьях и рассуждениях о будущем Соня несознательно провела около часа, даже не замечая людей вокруг. Сорокачасовой полёт могли скрасить только музыка и книги, которые девушка в последний момент захватила с собой. Проведённого в самолёте времени с головой хватило чтобы обдумать каждую деталь знакомства с хост-семьёй. Самой большой загвоздкой стал их сын-подросток, который, скорее всего, ходит с Софи в один класс. Вообще, родные дети в принимающей семье совсем не редкость. Родители идут на такой ответственный шаг, чтобы показать и приобщить своего ребенка к культуре других стран. Это очень важный шаг в воспитании детей, к которому в наших странах редко кто прибегает. Часы летели быстро, совсем скоро Софи окажется в Ванкувере. Волнение стало её постоянной подругой в этот период. Столько всего ещё предстоит узнать, хочется уже побыстрее познакомиться со всеми. — Привет, Рапунцель, – резкий мужской голос прервал мысли Софи, — зачем в такую даль едешь? Парень сидел спереди девушки, она давно заметила его, ведь по виду он был ровесником. Обратился парень на английском, поэтому сразу стало понятно, что он едет домой. — Привет, я прошла программу по обмену. Буду здесь жить. — Нездешняя значит. Что ж, у тебя не плохой английский, – девушка кивнула в знак благодарности, – можешь написать мне как-нибудь, покажу тебе город. Парень выглядел вполне в себе уверенным. Он протянул Софии листик, по всей видимости, со своим ником в Инстаграм. Соня взяла его и сразу, не глядя, засунула в карман штанов. Парень продолжил говорить: — Удачи, Рапунцель, поменьше тебе запутанных историй на новом месте. Увидимся. Конечно Софи знала, почему незнакомец дал ей такое имя. По правде говоря, он не был первооткрывателем такой гениальной шутки. Русые волосы девушки были немного ниже поясницы, поэтому такое обращение не вызывало ни капли обиды у Софи. Спустя несколько минут стюардесса объявила о посадке. Радость и волнение было не описать словами.