Праведник

Келси снимает видео на свой мобильный, пока я залпом выпиваю ещё один шот. Обводя всех присущих томным взглядом, откидываюсь на спинку дивана, запрокидывая голову назад, прикрывая глаза. Мы уехали с «Бёрд» около двух часов назад. Нас забрал Джейс. Мы приехали на квартиру к его другу, которого мы с Келси не знали. Помимо нас, было еще шесть парней, чья внешность не внушала доверия. Лишь то, что это были друзья Джейса, уже делало их непривлекательными для меня. Чего не скажешь о них. С момента нашей последней встречи с Джастином прошло три или четыре дня. Я совершенно запуталась во днях недели, но точно помню, что в следующий понедельник приезжает Лоррейн. Так же ясно мне помнится, что со дня на день на связь выйдет Джастин, с которым мы договорились съездить к отцу. И непонятно чему я радуюсь больше: встрече с папой или же по надменной ухмылке кареглазого парня. И губам, вечно влажным. Рукам, которые так умело крутят руль и переключают передачи. Глазам, которые вкидывают меня в краску без особого усилия. Действительно, Мэйбл — Сигарету? — слышу голос сверху и открываю глаза. Надо мной стоял один из шести, который проявлял ко мне интерес ярче других. — Пошли, — тихо отвечаю, вставая с дивана. Келси глядит на меня недоумевающе, но я киваю ей, что всё хорошо. Все, кто выходили курить, делали это на третьем этаже, на широком балконе одной из множества других комнат. Мы поднимаемся по коридору и я иду первой. Я чувствую как он таращится на мой зад, а я отчаянно пытаюсь вспомнить как его зовут. Мне абсолютно плевать какое у него имя, но я не хочу казаться настолько невежливой. И это, кажется, его дом. Но это не точно, как и то, что его, насколько мне подсказывает моя дырявая память, зовут Трэвис. И он тот, кто поставляет дурь Джейсу. Это я точно помню. — До конца и налево, — он говорит мне это сам, когда я застыла, поднявшись на третий этаж. Я следую указаниям и оказываюсь напротив приоткрытых дверей. Толкаю её и захожу в небольшую комнату, что больше была похожа на кабинет. С одной стороны стоял стол. С другой небольшой кожаный диван. Прямо по курсу открытый балкон. Я иду прямо, но резкий щелчок останавливает меня, заставляя развернуться. Тревис включил торшер, что был около стола. — На самом деле, я позвал тебя сюда не сигареты курить. Есть кое что поинтереснее, — он открывает верхний ящик стола и я усмехаюсь. Вот же чертила — Я слышал, что ты любишь такое, — бросает на стол зиплок с двумя таблетками. Я подхожу к столу, устремив взгляд на парня. — Что это? Экстази? — гляжу на зиплок, а желудок болезненно скручивается. Я не принимала с того самого момента, когда узнала, что отца всё-таки посадят. Это целый месяц, если не больше. И это много, потому что раньше ни одна моя тусовка не обходилась без травы или таблеток. А тусовки были чаще, чем дети ходят в школу. — Оксикодон, — усмехаясь, произнёс парень. — Попробуй, тебе понравится. — Да нет, спасибо, чувак, — смеюсь, отходя от стола. Я слышала про это дерьмо достаточно. Что-то внутри говорит мне, что я поступаю правильно, но все мысли стёрлись, когда он открывает свой рот. — Не думал, что ты испугаешься, — он произносит с таким ядом, что я даже остановилась, держа путь на балкон. — Я слышал о тебе, но думал, что ты будешь… Более отрывной. И меня даже не интересует кто и что ему говорил про меня. Он назвал меня трусихой? Это было завуалировано, но да. Он назвал меня трусихой. И если это вызов, то мне совершенно плевать, потому что… Нет. Я не трусиха, чёртов засранец. — Давай сюда своё дерьмо, — фыркаю я, склонив голову набок, разворачиваясь к нему лицом. Он тихо и очень по-плохому смеётся, наливая из стеклянного графина в стакан виски. Я подхожу ближе, наблюдая за тем, как он открывает зиплок и кидает две таблетки в содержимое стакана. Они растворяются и я гляжу на мутный напиток. — Я надеюсь, это не испортило вкус виски, — выхватываю стакан и делаю несколько больших глотков, полностью опустошив стакан. Жмурюсь и иду в сторону балкона, глубоко вдыхая свежий воздух. — Вау, Мэйбл, — ехидно проговаривает Трэвис, останавливаясь около меня. Упираюсь обеими руками о поручень и закидываю голову назад. — Ты намного интереснее, чем кажешься с первого взгляда. Не обращать внимание — лучший вариант. Я не хочу говорить. Я хочу чувствовать как моё тело расслабляется под действием наркотиков. Как голова становится тяжелее, словно налитая свинцом. Руки перестают держаться за поручень, а ноги ведут меня к дивану. Меня накрыло мгновенно. Возможно потому, что он дал мне две таблетки, или потому, что я не употребляла очень долго. А может действие усилил виски. Мне совершенно плевать почему так, потому что сейчас главное получить расслабление. Падаю, чувствуя, как ноги ниже колена свисают к полу. Диван небольшой, но он есть, и это здорово. Я бы сейчас не смогла стоять. — Как ты? — Трэвис нависает надо мной, когда я с трудом открываю глаза. Он ухмыляется, отпивая из стакана виски. Я с трудом натягиваю улыбку, но после этого начинаю смеяться. — Шикарно. Эти слова даются мне с трудом, после чего я опять закрываю глаза. Но я всё ещё хорошо слышу. Он ставит стакан на стол и идёт ко мне. Я чувствую его колено между моих ног. Одна рука остаётся на моём животе, пробираясь под край топа, а другая забирается в мои волосы, приподнимая голову. Он целует меня и я отвечаю ему. Но это не я, а моё тело делает это. Мозг участие не принимает. Как, собственно, и тогда, когда я согласилась принять эту дрянь в перемешку с виски. — Ты очень горячая, — шепчет Трэвис снимая с меня топ на тонких бретельках и сжимая грудь, которая была без лифчика. Я лежу бездвижно, лишь смотрю на него сквозь слегка приоткрытые глаза. — Ты идеальная, Мэйбл. Он снимает с меня джинсы, оставляя на мне лишь белье, которое тоже вскоре летит на пол. Трэвис раздевает себя сам. На его торсе видны шрамы и я, быть может, даже спросила откуда они, если бы не была в таком состоянии. И в такой ситуации. Я всё прекрасно понимаю Это может показаться изнасилованием, но я, по правде, смогла бы найти силы на то, чтобы закричать, ударить и хотя бы как-то сбежать отсюда, если бы мне было это противно. Преимущества прихода в том, что тебе абсолютно плевать на всё и всех. Я могла не соглашаться, я могла. Но я не хотела этого. Мне нужно было расслабиться и убежать от мыслей, которые преследуют меня круглосуточно, семь дней в неделю. Окси и секс не самый худший вариант, поэтому… Он входил в меня с бешеной агрессией, и я уверена, что он возбуждается, глядя на моё лицо. Отвернувшись, я смотрю в никуда. Его член не был таким, как у Тони. И мне не нравилось. Это был не тот секс, которого бы мне хотелось. И пускай то, что было между мной и Тони, было год назад, я все равно помню те чувства, что испытала, когда он впервые вошёл в меня. И мне бы хотелось это повторить. Наверное. Я поворачиваю голову и смотрю прямиком на… Джастина. Это был он. Его лицо. Его волосы. Его тату на шее. Я провожу рукой по его шее, спускаясь к груди. Я чувствую то, что появляется внизу моего живота каждый раз, когда он рядом. Тянусь к его губам, притягивая его за затылок. Он рычит сквозь поцелуй и я сталкиваю его с себя. Он ложится на пол, а я сажусь сверху, вводя его член в себя. Ставлю обе своих руки по разные стороны от головы Джастина и начинаю скакать на нём, выгибая спину настолько сильно, что было больно. Теряю счёт времени, и моё время тоже на исходе. Джастин толкает меня и через секунду я уже прижата бедрами к дивану, стоя на коленях. Он берет меня сзади, хватая за волосы. И я кончаю, когда он выходит из меня, притягивая меня назад за волосы к своему плечу. — Ты великолепна. Это не Джастин Это был не Джастин Я застываю на месте. Это всё были галлюцинации. Это всё… Чёртовы таблетки. Тело онемело, когда до меня доходит, что всё это время я трахалась с Трэвисом. Он сжимает мой сосок пальцами и я чуть щурюсь. Ты не Джастин Встаю с колен, начиная искать вещи. Я всё ещё под действием наркотиков, но уже могу нормально двигаться. Хоть и не быстро. Трэвис надевает штаны, когда я сажусь на диван, уже надев на себя трусы. Провожу рукой по волосам и обвожу взглядом комнату. Балкон был всё ещё открыт, что обеспечивало прекрасный вид кабинета для дома напротив. Фыркаю, когда представляю у себя в голове, как какой-то молокосос дрочил на наш секс и встаю с дивана. Голова кружится, но я стараюсь не подавать виду. — Держи, — передо мной стоит Трэвис. Уже одетый, он протягивает мне мои джинсы и я беру их. — Сколько я должна тебе? — спрашиваю я, застегивая ширинку, и он понимает о чем я. Трэвис всё это время стоит около стола, наблюдая за мной, попивая свой не выпитый виски. Я прекрасно понимаю, что это было не бесплатно. Никто и никогда не даёт это дерьмо просто так, бескорыстно. Я слишком часто пользуюсь услугами барыг, чтобы не знать, что на всё есть своя цена. И если такие подарки все-таки поступают, ни к чему хорошему это не приводит. — Мне не нужны деньги от тебя, — усмехается Трэвис, качая головой. Сейчас я замечаю в его руках свой топ. — Что ж, — хмыкаю я, подходя ближе. — Тогда что ты хочешь взамен? — Тебя, — пожимает плечами. — Поэтому, если ты вдруг захочешь чего-то вкусного, то милости прошу, — разводит руками. — Ты цену знаешь. Я молча забираю топ из его рук и натягиваю ее. Вытянув волосы наверх, я осматриваю Трэвиса с ног до головы, делая вывод, что ему около тридцати. Как и Джастину — Буду знать. Я покидаю комнату, неся в руках свою джинсовку. Трэвис остаётся в кабинете, за закрытой дверью, пока я спускаюсь вниз, где сидят все ребята. Келси замечает меня первой, вставая со своего места. — Почему так долго? — тихо спрашивает подруга, уже казавшись более серьёзной, чем пьяной. — Всё отлично, Келс, — слабо улыбаюсь, переводя взгляд на Джейса. — Не отвезёте меня домой? Неважно себя чувствую. — Мэйбл, — тихо зовёт меня подруга, но я не обращаю внимание. — Джейс? — вновь повторяю я, уже серьёзно посматривая на парня. Тот же переводит взгляд на Келси и я закатываю глаза. Боже, неужели такой габаритный парень, который толкает наркоту половине Шеффилда, нуждается в одобрении каждого своего действия Келси Далберг? — Поехали, — фыркает девушка, направляясь к выходу. Она взбешена моим поведением, а точнее тем, что я ничего ей не говорю. И я не стану рассказывать ей про то, что было наверху, потому что… Потому что такого больше не повторится. Я жду пока Джейс попрощается со своими друзьями, после чего мы выходим из дома. Уже стоя на пороге, я вижу как вниз по лестнице идет Трэвис, но я лишь бросаю на него равнодушный взгляд, после чего покидаю дом. — Что с тобой? — спрашивает меня Джейс, глядя через зеркало заднего вида. Келси смотрит на меня через боковое, но всё так же озлобленно. — Голова кружится, — скомкано произношу я, откидываясь на заднее сиденье. Даю понять, что разговор окончен, и благо, что они это понимают. Остаток дороги мы едем в тишине, но обстановку разряжает тихая музыка по радио. Мы подъезжаем к моему дому, и первое что я делаю, это осматриваю двор на наличие знакомых машин. А точнее, машины Джастина и Тони. В последнее время эти двое любят караулить меня около моего подъезда. К превеликому счастью, никого из этих двух здесь не оказалось. — Спасибо, Джейс. До встречи, — слышу как он прощается со мной в ответ и покидаю машину. Делаю два шага вперёд и стучу в окно, над местом около водителя. Окно медленно едет вниз и я вижу недовольную гримасу Келси. Усмехаюсь, стукая ее по носу. — Мы обсудим это всё, обещаю, — чуть наклоняюсь, залезая в окно. Целую подругу в щеку и подмигиваю ей, когда машина начинает отъезжать. — Мэйбл Рид чёртова сука! — кричит в открытое окно Далберг, прикладывая ладони к своему рту, чтобы было громче. Джейс начинает сигналить для пущего эффекта, и я смеюсь, крутя пальцем у виска. — Идиоты, — тихо усмехаюсь и открываю дверь подъезда. Захожу внутрь и чувствую запах шмали, который, как я думаю, доносится из квартиры, в которой живёт мать-одиночка со своей несовершеннолетней дочерью. По словам Лоррейн, мать девочки часто находится в разъездах, в то время как её любимая дочь устраивает что-то вроде небольших тусовок у них в квартире. Народу, может, и не много, но шум они создают дивный. Их счастье, что они живут на первом этаже. Поднявшись с диким трудом, я чувствую как мои виски пульсируют, а голова разрывается на части. Мне кажется, что я сейчас умру, но создаётся впечатление, что Бог издевается надо мной, каждый раз откладывая это событие на двадцать секунд позже, чтобы я мучилась как можно дольше. Открываю дверь в квартиру, ощущая как душно внутри. Не включая свет, так как глаза пекут, закрываю за собой двери на ключ и прохожу вглубь квартиры. Открываю окно в гостиной, глубоко вдыхая прохладный воздух. На улице намного лучше, но боюсь, что если спущусь вниз, усну прямо на лавке, где-нибудь неподалёку. Придавая усилий, я всё таки волочу свои ноги на кухню, ибо жажда высушила абсолютно всё внутри рта. Перед глазами всё плывёт, а над верхней губой я ощущаю влажную дорожку из самого носа. Дотронувшись указательным и средним пальцем, я чувствую насколько это вязкая жидкость. После провожу тыльной стороной ладони под носом и смотрю на то, что заставляет меня остановиться. Кровь — Чёрт, — тихо и хрипло говорю сама себе, делая шаг, но чувствую как ноги перестают меня слушаться. Подходя к раковине, дрожащими руками включаю воду, чтобы вытереть кровь, которая уже текла по губе. Я чувствую себя настолько плохо, что мне действительно кажется, без шуток, я сейчас умру. Моё сердце бьётся настолько часто и сильно, что за грудной начинает болеть. Схватившись одной рукой о стол, другой достаю стакан с высокой полки ящика. Внутри всё сжимается, когда набрав воду в стакан, я поднесла его ко рту, делая глотки. Но, кажется, что в тот момент моё сознание было настолько на волоске, что организм просто не выдержал. Гляжу на то как моя дрожащая рука отпускает стакан, который разбивается на кафеле. И ждать мне пришлось недолго, так как спустя пару секунд я сама составила компанию тем самым разбитым осколкам, упав рядом. Я смотрю прямо перед собой сквозь пелену всего секунду, после чего просто закрываю глаза.

***

Мокро. Очень мокро и холодно. Это первое о чем я думаю, приходя в сознание. Мою голову, словно её засунули в таз с водой, можно было просто выжимать. Я чувствую как меня кто-то бьёт по щекам и мои глаза начинают приоткрываться. По началу вижу мутные пятна, которые начинают складываться в облик. Пытаюсь проморгаться, вследствие чего вижу перед собой лицо. — Блять, — шипит парень, с грохотом присаживаясь рядом со мной. Потирая руками лицо, он тяжело вздыхает, после проводит рукой по волосам. — Я думал, что ты… Всё. Приподнимаюсь на локтях, но ощущение боли во всем теле даёт о себе знать. Джастин помогает мне встать и я, чувствуя лёгкую тошноту, медленно иду к дивану в гостиной. — Как ты здесь оказался? Что ты вообще здесь делаешь? — смотрю как Джастин возвращается на кухню, набирая в стакан воды. Он приносит его мне, поставив на столик. — Ты не отвечала мне со вчерашнего дня, — зло бросает парень, возвышаясь надо мной, сложив руки на груди. — Ни на звонки, ни на сообщения. Я приехал сразу, как только смог. — А как ты… — указываю на дверь, но вспоминаю как он забрал ключи Лоррейн. — Ладно. — Ладно? — фыркает Джастин, наклоняясь ко мне. От резкого движения я чуть хмурюсь, отстраняясь назад. — Ты лежала в без сознания, Мэйбл. Что за дерьмо? — Я не знаю, — прикладываю холодный стакан ко лбу и приоткрываю сухие губы. Я знаю Это был не первый мой передоз, но самый худший. Я действительно была в шаге от смерти. Я чувствовала это всем своим нутром. Стояла одной ногой по ту сторону, ощущая как душа покидает тело. И знаете, сейчас я впервые поняла зачем отец попросил Джастина присмотреть за мной. Я действительно нуждаюсь в няньке, даже если мне в следующем месяце исполняется двадцать. — А я догадываюсь! — выхватив стакан из моих рук, он выливает содержимое мне в лицо. — Если это был передоз, Рид, то ты себе представить не можешь, что я сделаю с тем, кто это тебе дал. — Это смешно, — усмехаюсь я, вытирая лицо от воды, которую он вылил на меня. — Я не принимаю. Мне не нужны проблемы ещё и с этим. Достаточно того, что мой отец в тюрьме, а ты носишься за мной по пятам, — злостно бросаю это, вставая с дивана, чуть пошатнувшись. Я вру ему. Потому что я знаю, что он не шутит. Не знаю когда настал этот момент, но я верю каждому его слову. И если он говорит, что может сделать плохие вещи с тем, кто дал мне это, я совру ему ещё миллион раз. И ещё. И ещё. И ещё. — Мне жаль Фрэнка, — он смотрит на меня с таким отвращением, как только можно смотреть. И моя тошнота усиливается. — Ему нужна дочь, которая не заставит его страдать. А ты явно не из тех, кто может быть чьей-то радостью и гордостью. Яд в его словах настолько сильный, что в моих глазах вновь начинает темнеть. И я совру, если скажу, что меня не задело. Нет, задело. И сильнее, чем можно было представить. Я знаю это и без него, но как же неприятно слышать правду от кого-то другого. И, кажется, что больнее, чем он, никто не смог бы мне это высказать. Даже если бы это говорил сам отец. — А твои родители, наверное, гордятся таким сыном. Я говорю это со всей желчью, которую только могу выдавить из себя. Смотрю в его глаза и вижу там то, что увидеть вовсе не думала. Злость сменилась на отчаяние. Это было всего пару секунд, но мне хватило и этого, чтобы понять, что я сказала что-то лишнее. После я вижу лишь холодную надменность. Он выходит из гостиной на кухню, громко хлопнув дверью. Я стою на месте, чувствуя как сердце начало биться чаще обычного. Дура Мне стоит принять прохладный душ, поэтому я иду в ванную. На самом деле, мне хотелось зайти на кухню и попросить прощение. Как бы сложно это не было, я могла бы сделать это. Разобраться во всём, сказать, что это было сгоряча. Я не знаю его, чтобы так говорить, как и он меня, но мне всё равно противно от того, насколько мерзкой я могу быть. Холодная вода стекает с волос по спине. Закутавшись в полотенце, я вылажу из ванной. Смотрю по сторонам и понимаю, что забыла взять в комнате халат. Чертыхнувшись, понимаю что придётся идти так. Полотенце небольшое, а точнее узкое. Прикрывает ягодицы и на этом спасибо. Мне не особо хочется появляться так перед парнем, что сейчас находится со мной в одной квартире, но выбора у меня нет. Я просто надеюсь, что он сидит где-то в гостиной, смотря телевизор. Покидаю ванную с опаской, сначала высунув голову. Его нет в коридоре, что радует меня. Иду в свою комнату, с полной уверенностью, что мне повезло, но уже закрыв за собой двери, я вижу его. Он сидит на моей постели, сгорбившись. Локти упирались в колени, а голова, которая была опущена вниз, поднимается. Сглотнув, я делаю шаг в сторону шкафа, который был около кровати, пытаясь не подавать вида. Джастин встаёт. — Я погорячился, извини, — произнося это, словно заученный стих, он наблюдает за моими движениями. Я усмехаюсь, но он не видит это. — Мне не стоило говорить такие вещи. — На самом деле, — натягиваю трусики, чуть приподнимая полотенце. — Да, ты ничего не знаешь обо мне. Отвернись, пожалуйста, — говорю я, поворачиваясь к нему лицом. Моё лицо желает разлиться в злой усмешке, когда я замечаю, что он глядел на мой зад не отрывая глаз. Чуть дёргается, когда видит как я смотрю на него, и всё-таки отворачивается. — Но я тоже ничего не знаю о тебе, — сбрасываю с себя полотенце, оголяя грудь. — Я была не права, когда сказала о твоих родителях. Мне тоже не стоило поднимать такие вещи. Он стоит неподвижно, пока я одеваюсь. Натягиваю джинсовую юбку с пуговицами посередине, а наверх надеваю белый топ на тонких бретельках, не надевая под низ лифчик. Я ловлю себя на мысли, что хочу дотронуться до него. И я тянусь пальцами к его руке выше локтя. Он оборачивается, когда чувствует прикосновение, а я убираю руку. Сглатываю, когда до мозга доходит сигнал о том, что мы стоим очень близко. — Что ж, — чуть улыбаюсь, отступая назад. — Я рада, что мы решили это. А теперь, я буду очень рада, если ты поможешь мне найти мой мобильный. Я понятия не имею куда его положила вчера. Не знаю куда пропадает вся моя уверенность, когда он смотрит на меня, но меня это вовсе не радует. Не может же он постоянно быть ко мне спиной, чтобы я могла вести себя, как обычно себя веду. А стоит ли? Кивнув, он набирает мой номер у себя на мобильном. Мы идем в гостиную, откуда доносится звук. Я хожу кругами около дивана, скидывая подушки на пол, но звук все такой же слегка отдалённый. Я бы так пыхтела ещё очень долго, пока Джастин не лёг на пол, заглядывая под диван. Протянув руку, он достаёт мой мобильный и переворачивает его экраном вверх. — Я даже не стану отказывать себе в таком удовольствии, как узнать почему я подписан у тебя, как… — поднявшись, опять смотрит на экран, перечитывая одно слово. — Свиноубийца. Я смотрю на него ровно секунду, после чего начинаю сильно смеяться. И смех настолько сильный, что начинает болеть не только живот, но и рот. Я пытаюсь успокоиться ещё около пары минут, но снова посмотрев на сурового Джастина, опять начинаю смеяться. Сквозь смех подвожу его к зеркалу, что висело около входных дверей. — Поэтому, — указываю на его отражение и выпускаю ещё один смешок. Он стоит с такой же озадаченной гримасой. — Ты пару дорожек дунула, пока была в ванной? — фыркает он, возвращая мне мобильный. Я выдыхаю, когда беру из-под вешалки небольшую сумочку на длинной цепочке, надевая её на одно плечо. Внутрь бросаю телефон и убеждаюсь, что там уже лежат ключи. Наклоняюсь, чтобы обуть белые кроссовки, и начинаю свой рассказ. — Помнишь, когда ты впервые пришёл ко мне, а дверь тебе открыла такая невысокая шатенка? — поднимаю голову вверх, пока при помощи пальцев натягиваю правый кроссовок. Он кивает. — Это Келси Далберг — моя подруга. И тогда она описала тебя, как парня, что в свое свободное время обезглавливает свиней. Ну согласись, это смешно, — обувшись, поднимаюсь на ноги и с усмешкой гляжу на парня, что смотрел на меня с приподнятой бровью. — Мне она не нравится, — с хмурым лицом толкает двери и выходит за порог. Я гляжу на ещё слегка влажные волосы в зеркало и усмехаюсь. — Ты ей тоже не особо.

***

— Я очень рад видеть вас здесь, — улыбается отец. — Вдвоём. — Я привезла тебе фруктов и прочего. Передала через охрану, — говорю это в трубку, после чего передаю её Джастину, что сидел справа от меня. — Ваша дочь несносна, — это первое, что он говорит моему отцу, и я закатываю глаза. Папа смотрит на нас обоих и начинает смеяться. Выхватываю трубку обратно. — Я очень соскучилась. Лоррейн приедет только в следующий понедельник, а я уже схожу с ума одна. — Пригласи Джастина на ужин, — улыбается Фрэнк. — Я думаю, он не откажет. Знаешь, мне он очень нравится. В нем есть что-то светлое, что не каждому дано увидеть. — Конечно, святой отец, — усмехаясь, закатываю глаза. — А потом ты внесешь его в завещание? — Ох, не говори ерунду, Мэйбл. Я просто думаю, что Джастину так же одиноко, как и тебе. Мужчины, с которыми я в одной камере, говорили, что он из детского дома и у него нет семьи. А он заслуживает хотя бы на капельку доброты и заботы, — отец улыбается, показывая пальцами «чу-чуть». — Я уверен, ты что-нибудь придумаешь. И сейчас я максимально рада, что помимо меня и отца этот разговор слышит лишь охранник, стоящий недалеко от дверей по ту сторону стекла. А ещё я уверена, что ему абсолютно плевать. Его дело — засекать время встречи. Не более. Но сильнее радует то, что сам Джастин не слышал того, что сказал мне отец. Потому что где-то внутри моё чувство стыда всё ещё не уснуло, после того, что я сказала ему утром. И сейчас, когда я знаю ответ, мне точно не стало легче. Я болтаю с отцом еще пару минут, после чего передаю трубку Джастину. Они болтают о чем-то своём, иногда смеясь. Но в какой-то момент, я опять начинаю чувствовать себя, как под микроскопом. — Да, я уверен в этом, — с чем-то соглашается парень, устремив свой взгляд на меня. Отец бегает глазами от Джастина ко мне, всё ещё что-то рассказывая, и больше всего на свете мне хочется узнать о чём их разговор, потому что то, как карие глаза смотрят на меня, нельзя назвать никак иначе, как… Заботливо? Я вижу его улыбку, когда они прощаются с моим отцом, потому что время вышло, и сама начинаю улыбаться. Беру трубку в руки и прощаюсь с отцом. Поцеловав кончики пальцев, я прикладываю их к стеклу. Он делает так же, после чего его подгоняет охранник. Уже на улице, когда мы стояли около машины, я долго всматривалась в большое серое здание. Перевожу свой взгляд на ворота, которые с грохотом и скрипом открывались. Большая машина привезла новых заключённых. — Это жутко, — шепчу я, словно боюсь, что нас услышат. — Я бы не смогла и недели тут отсидеть. Джастин, что стоял совсем рядом, усмехается, делая затяжку. Я оборачиваюсь на его, сложив руки на груди. — На самом деле, ко всему можно привыкнуть, Мэйбл. По началу сложно, но постепенно втягиваешься, — пожимая плечами, он бросает окурок на землю. — Но не к дерьмовому отношению к себе, — парирую я. — Поверь, сладкая, — фыркает, открывая дверь автомобиля. — И к дерьмовому отношению тоже. Я сажусь за ним в машину, сразу же открывая окно. Мы выезжаем на асфальтированную дорогу, держа путь в сторону моего дома. Бросив краткий взгляд на Джастина, вспоминаю слова отца. Если он вырос в детском доме, это многое объясняет. И его поведение, и эту чёртову судимость. Я пытаюсь понять его, но не понимаю. Потому что никогда человек, который рос и воспитывался в полной семье, не поймёт того, кто был один на протяжении всей жизни. И даже я, та, кто никогда не имела адекватной семьи, не смогу его понять. Поэтому что это не то. Я никогда не была предоставлена сама себе. Я всегда была, хоть и под хилым, но присмотром. И даже сейчас, практически в двадцать лет, мой отец находит мне няньку, которая мне, на самом то деле, нужна. — У тебя есть планы на вечер? — спрашиваю я, повернув голову в его сторону. — Убью пару свиней, а там по настроению посмотрю, — пожимает плечами, невозмутимо поглядывая в мою сторону. Я слабо смеюсь, отворачиваясь к окну. Надо переименовать его в телефонной книге — Я серьёзно, — настаиваю я, всё так же разглядывая пушистые деревья за окном. — Хочу приготовить ужин, а есть в одиночестве просто ненавижу. Предлагаю присоединиться. — Мне через час на работу, — поворачивая руль влево, говорит парень. — Но к восьми, я думаю, освобожусь. — На работу? Ты работаешь? — Ну да, — смотрит на меня, когда мы останавливаемся на светофоре. — Сара взяла меня в автомастерскую. — Сара? — приподняв бровь, переспрашиваю я. Что, блять, за Сара? — Жена моего бывшего босса, — поясняет Джастин, заметив мою озадаченность. — Она хорошо поднялась после его смерти. Открыла ещё несколько автомастерских по городу. Кстати, это она помогла мне выйти раньше срока. Так что я многим ей обязан, хотя она считает наоборот. — Так значит, есть что-то хорошее в том, что ты сделал? — чуть смеясь, спрашиваю я. Он усмехается и бросает на меня короткий, но запоминающийся взгляд. — Однозначно.

***

До вечера я была занята уборкой, после чего занялась готовкой. Несколько раз мне звонила Келси, что значительно замедляет весь процесс, но я всё равно продолжаю нарезать овощи, прижимая мобильный к уху. — Я надеюсь, что мне не придётся весь вечер караулить вас под твоей дверью, чтобы знать, что он не убил тебя. — Отличная шутка, Келс, — наигранно писклявым голосом говорю я, помешивая свой чай. — Если ты так волнуешься, можешь составить нам компанию. Как насчёт этого? — Большое спасибо, но я воздержусь, — хмыкает подруга, переключая каналы на телевизоре. Я поправляю мобильный, заодно глянув на время. — Просто напиши мне парочку слов перед сном, что-то вроде: «Я всё ещё дышу» или «Моё сердце всё так же гоняет кровь по организму». Возможно, Келси и переживала за то, что я пригласила его в гости, но сделать с этим она ничего не могла. Потому что я, как минимум, не Джейс, который нуждается в благословлении каждого своего решения. Да и она прекрасно понимает, что если внутри моей задницы что-то начинает зудеть, подталкивая к таким решениям, меня сложно вернуть на исходную точку. Джастин пообещал, что приедет к девяти, но не смог удержаться от парочки колких шуток о том, как он подписан в моём мобильном или же не пригласить ли мне ещё Тони. Ну и я с радостью оповестила его, что и вправду позвала его, чтобы было веселее. И судя по голосу, он выпал из жизни от моих слов, но я не спешила сказать ему, что это всего лишь шутка. Хочу увидеть это недовольное лицо, что уже с порога будет искать глазами Тони, который, кстати, всё так же ждёт ответ на свои сообщения. Когда в входную дверь позвонили, я уже заканчивала сервировать стол. Остались лишь бокалы, которые я поставлю чуть позже. Бегу к дверям, ощущая себя как нельзя задорно и радостно. — У тебя же есть ключи, — усмехаясь, говорю я парню, открывая перед ним двери. Он был одет в белую футболку, что сидела на нем слишком хорошо, а чуть порванные джинсы обтягивали спортивные ноги. Рассматриваю его всего пару секунд, но и этого достаточно, чтобы понять, что даже после тяжёлой работы он может выглядеть замечательно. — Они на случай, если ты опять вдруг захочешь потерять сознание, — так же едко отвечает мне парень, ступая за порог квартиры. Я закатываю глаза, указывая ему на кухню. — Проходи, я уже накрыла на стол. Вымыв руки, он присаживается за стол. Я приготовила несколько больших сочных стейков и салат из свежих овощей. И я бы соврала, если бы сказала, что не уверена в своих гастрономических способностях. — Вино или виски? — спрашиваю я, открывая холодильник. — Ты пьёшь виски? — удивлённо говорит парень, чуть усмехнувшись. Пожимая плечами, безо всяких вопросов достаю бутылку с виски, вручая ему её, чтобы тот её открыл. — Я не думала, что тебя это удивит, — чуть улыбаюсь, когда достаю стаканы из шкафчика, отвернувшись от него. Кидаю в каждый стакан по паре кусочков льда и подаю их парню, который наливает туда виски. — Я хочу поиграть с тобой. — Вот так сразу? — ухмылка появляется на его лице, когда он разрезает свой стейк на маленькие кусочки. — Во что? — Будем задавать друг другу вопросы по очереди. Я хочу узнать о тебе больше, — сажусь напротив него, делая глоток из стакана. Уверена, ты тоже хочешь узнать меня получше — Хорошо, — пожимает плечами. — Тогда начинай. Прочистив горло, нарезая свой стейк, я думаю какой вопрос задать первым. Их много, и большинство из них не тактичные, но я, пожалуй, повременю с ними. — Расскажи мне о своей семье, — я знаю часть ответа, но хочу, чтобы он сам мне это сказал. Я знаю, что это не очень мило с моей стороны, но он сам согласился играть. — Её нет, я из детского дома, — как-то слишком буднично отвечал мне Джастин, закидывая кусочек мяса в рот. — От меня отказались сразу после рождения, — поднимает на меня свои глаза. — Когда у тебя день рождения? — Двадцать второе августа. Он серьёзно? Если все его вопросы будут ограничены моими любимыми цветами, любимым блюдом и подобной чепухой, то боюсь, что я сегодня напьюсь. — Самый близкий друг? — Я сам, — отвечает, откидываясь на спинку стула. Я приподнимаю бровь, хмыкая. — Ты шутишь? — Нет, — пожимает плечами, поднося стакан ко рту. — Все эти фильмы, что в детском доме дети становятся дружнее, могут постоять друг за друга — полный абсурд, Мэйбл. Там в принципе нет такого понятия, как «дружба». А когда я вырос и ушёл оттуда, то было не до дружбы. Мне нужно было как-то выживать, искать работу, а не открываться в клубах с «друзьями», — показывает в воздухе скобки, после чего возвращается к еде. — Окей, тогда скажи мне… — поднимает глаза на меня, усмехаясь как-то очень не по-доброму. — Что тебя связывает с Тони? Я фыркаю, отпивая из стакана. Ну конечно, что же ещё можно у меня спросить? Я, конечно, думала, что он спросит меня об этом, но кто знал, что ответить будет так сложно. — Ничего нас не связывает. Он просто… Мы… — запинаюсь, не зная как правильно, но и скомкано донести до него всю информацию. — Раньше мы нормально общались, мне он даже нравился, но произошло кое что, что очень повлияло на наше общение. После этого мы год вообще не общались, а сейчас он… Преследует меня. — Преследует? — более серьёзно спрашивает Джастин, сглотнув содержимое рта. — Ну, по сравнению с тем, что было на протяжении всего года, то да, это можно назвать преследованием. Он часто пишет мне, ищет со мной встреч, и мне, по правде, это даже нравилось, но сейчас он пугает меня, — ковыряясь вилкой в салате, я украдкой смотрю на Джастина, который внимательно меня слушает. И я бы даже улыбнулась, но что-то внутри сдерживает меня. — Фрэнк знает о нём? — Нет. И вообще, — поднимаю и чуть наклоняю голову в бок. — Сейчас моя очередь спрашивать. Джастин поднимает руки вверх, показывая мне, что не имеет никаких претензий, и тень улыбки всё-таки проскакивает на моём лице. Я знаю, что он увидел это. — Каким ты видишь своё будущее? Он заметно тускнеет, когда слышит мой вопрос. Сводит брови и делает глоток виски, после чего усаживается поудобнее. — Я не люблю что-то планировать, — после этого наступает пауза, из-за которой я думаю, что это и есть весь его ответ. — Но если говорить в общих чертах, то я думаю, что останусь работать в мастерской и проведу свой остаток жизни под машиной, попивая вечерами пиво в одиночестве, перед телевизором. И я не думаю, что что-то разбавит этот список. Он видит своё будущее таким? Одинокий, пьющий работник автомастерской? Я не думаю, что это лучший исход в его жизни, но иногда стоит смотреть правде в глаза — у него не так много шансов что-то изменить. И, возможно, у него нет желания что-то менять. Потому что человек, который хочет наслаждаться и проживать каждую минуту по максимуму, не говорит о своём будущем, как о очередном заключении. А Джастин подаёт это именно так. — Дети? Семья? — всё так же спрашиваю я, на что кареглазый усмехается. — Сейчас моя очередь. Закатываю глаза, ожидая его ответа. Кидаю в рот кусочек мяса, поднимая на него глаза. Он смотрит на меня своим, чёрт возьми, самым тяжёлым взглядом, от которого мурашки пробегают по рукам. Я опускаю глаза и беру в руки стакан, отпивая из него. — Ты всё ещё считаешь затею твоего отца идиотской? — как-то очень по-особенному произносит это парень. Я вовсе не ожидала такой вопрос, и скажу даже больше — я не знаю ответ. Точнее, мне не хочется это признавать. Для себя я давно сделала выводы, но сказать всю правду ему здесь и сейчас — нет. Я так не играю. — Затея глупая, — уголок рта ползёт вверх. Пожимая плечами, я отвечаю: — Но я не жалуюсь. Он усмехается, вытирая рот салфеткой. Я делаю глоток, дёрнув бровями, чуть улыбаясь. Мы меняем ход разговора и вскоре обсуждаем совсем другие вещи. Джастин рассказывает о некоторых клиентах мастерской, о разных моментах своей жизни в детском доме. Они с другими ребятами часто сбегали по ночам, за что им здорово доставалось. Иногда мы смеёмся очень громко и по-живому. Это заставляет меня чувствовать себя… Лучше. Мне нравится сидеть здесь и общаться с ним. И он, к моему удивлению, ни разу не пустил колкостей и различных ядовитых шуток в мой адрес. Этот разговор отличался от всех, что были между нами. И мне, чёрт возьми, нравится. Когда стрелка часов перевалила далеко за два часа ночи, Джастин вызывается помочь мне с посудой, на что я лишь шутя выгоняю его из квартиры. К слову, мы изрядно пьяны, потому что виски давно закончился, а в ход пошло вино. Но, к счастью, я чувствую себя прекрасно. — Я заеду завтра утром, заберу свою машину, — говорит Джастин, заходя на кухню, где я мыла стаканы. — И такси, кажется, уже у подъезда. — Я проведу тебя, — бросаю мытье посуды, закрывая кран. Вытирая руки о полотенце, которое я бросаю на стул, иду в прихожую, открывая двери. — Мэйбл, — тихо говорит Джастин, заставляя меня обернуться и поднять голову. — Да? Он молча смотрит на меня буквально пять секунд, после чего чуть улыбается краем рта и игриво бьёт пальцами по кончику моего носа. — Боже, да прекрати ты это делать! — толкаю его в грудь, и он, заливаясь смехом, выходит из квартиры. Я стою на пороге, притянув двери к себе. — Спасибо за вкусный ужин, — уже более серьёзным тоном произносит это Джастин, засунув руки в карманы джинс. — Я серьёзно, всё было шикарно. Сделав угрюмый вид, я отвожу взгляд в сторону и наигранным, даже противным голосом говорю: — Думала, ты скажешь, что я была шикарной. Он усмехается, опустив глаза вниз. После чего поднимает их, скользя по моему телу. И мне совсем не неловко от этого взгляда, скорее наоборот — нравится. Я понимаю, что это всё алкоголь, но даже будь я самым трезвым человеком в этом мире, ни за что бы не отказала себе в таком удовольствии, как фантазии о Джастине. — Я же сказал, — говорит очень тихо, чуть наклоняясь. — Всё было шикарным. Он смотрит на меня в упор, от чего всё моё нутро сжимается, крича мне о том, чтобы я наконец поддалась своим чувствам, но в голове что-то щёлкает как раз в тот момент, когда я была на чёртовом волоске от того, чтобы опять затащить его в квартиру. И я не знаю почему моё благоразумие просыпается именно с ним, но я чувствую себя правильно, когда слабо улыбаюсь, целуя его в щеку. — Доброй ночи, Джастин, — тихо говорю я парню, прикасаясь головой к дверному косяку. — Доброй, — даже шёпотом произнёс это парень, всё-таки отступая назад, спускаясь вниз по лестнице. Я смотрю ему в след, пока он не исчез из виду, после чего сама иду к ступенькам. Наклоняя голову вперёд, смотрю в пролёт между лестницей, замечая как Джастин спускается вниз. Вскоре, в тихом подъезде слышу стук дверей. Ловлю себя на том, что всё это время слабая улыбка не сходила с моего лица, а где-то внутри слышится тихий шёпот, который говорит мне, что я сделала всё правильно. Во всех смыслах