Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

37. «Перевернувшее все»

Худшее, что может быть после ссоры – это молчание.

©Натаниэль О'Фаррелл — С ней точно все в порядке? Нет никаких проблем? — Папа, тебе же уже говорили, — недовольно ответила вместо врача Василиса, по-прежнему находясь в лежачем положении на кушетке.       Врач молчал, глядя на экран. Девушка чуть приподнялась на локтях и посмотрела на него. — Что-то не так? — на этом вопросе Нортон закатил глаза, ведь только что задавал подобные вопросы. — Не волнуйтесь. С вами все в порядке, — Василиса немного кивнула и, собравшись встать, замерла на следующих словах. — И с ребенком тоже.       На мгновение, кажется, окаменели все, кто был в палате, кроме самого врача. Нортон перевел взгляд на Василису и нахмурился, а Марк, стоящий возле стены, пошатнулся, чуть не упав, и поднял брови.       Василиса изумленно выдохнула. Посмотрела на врача, а затем на экран, который был повернут к ней совсем чуть-чуть. — Ре-ребенок? — переспросила она и сама уже увидев нечто новое на экране аппарата. — Да ладно... — потрясенно продолжила Василиса, не зная, улыбаться или реветь.       Взгляды всех присутствующих были направлены на Василису. Глаза Марка были более расстроены, хоть и он давал знать, что рад за нее. Если Нортон вначале выглядел удивленным, то теперь позволил себе улыбнуться и посмотреть на еще совсем маленького своего будущего внука или внучку.       Только одной Василисе было тревожно на душе. Она закрыла глаза и, глубоко вздохнув, спросила у врача: — А сколько недель?.. — на этом вопросе отец посмотрел на нее немного недоуменно, а Марк, нахмурившись, вдруг шокирующе уставился на Василису. — Примерно девять недель, — ответил врач.       Марк непроизвольно вскинул брови и с неверием посмотрел на Василису, которая, широко распахнув веки, тоже перевела взгляд на него. Нортон, конечно, уловил их взгляды, но ничего не сказал.       Парень подошел ближе и по-новому взглянул на возможно своего ребенка. Его взгляд немного потеплел, а в душе что-то будто успокоилось. Сердце забилось немного более громче. — Биение сердца? Почему его не слышно? — неожиданно, сам того не ожидая, спросил он, глядя только на экран.       Врач обернулся на несколько секунд и, положив прибор на стол, ответил. — Это нормально. Приходите на следующей неделе, тогда еще раз посмотрим.       Марк кивнул, облегченно выдохнув.       Василиса встала и, поблагодарив врача, вышла из палаты, стараясь не выдавать дрожь по всему телу. Все же не сумев выстоять, она пошатнулась и взялась рукой за стену, но ее вдруг кто-то удержал слева. — Ты в порядке?       Марк. Ну конечно. — В порядке, — ответила она, опираясь на его ладони. — А где папа? — Он остался уладить какие-то вопросы с врачом.       Они замолчали. Прошло еще какое-то время, прежде чем Марк взял слово. — Ты думаешь то же, что и я?       Василиса кивнула. — То есть, этот ребенок... Может быть моим?       Она закусила губу, отводя взгляд. — Да. Ясно, что это не ребенок Фэша. Девять недель... Октябрь. — А что если не мой... — Нет... Нет, только не так. — перебила она его, судорожно сжимая ладони, отчего ногти впивались в его кожу. — Пусть лучше... — Василиса остановилась на полуслове и посмотрела в глаза Марка.       Но тот и так понял предложение, поэтому слегка улыбнулся. — Успокойся, хорошо? Я тебя понял. Ты, конечно, хочешь быть с Драгоцием, а насчет ребенка... Тебе просто не хочется знать, что он — результат насилия.       Василиса всхлипнула, спрятав лицо в ладонях, но воспоминания уже нахлынули с головой. — Да... — Василиса, — Марк взял ее руки в свои и с нежностью глянул на нее. — Больше никто не причинит тебе вреда. А кто именно отец ребенка мы можем узнать, если хочешь.       Девушка кивнула, одной ладонью убирая слезы и слегка поморщилась, дотронувшись до левой щеки. Она сразу же повернулась в другую сторону, чтобы Марк не заметил следа и посмотрела в сторону двери.       Но было уже поздно, Марк аккуратно повернул ее лицо за подбородок и всмотрелся на левую щеку. Виднелся достаточно заметный след от удара, хотя и в полумраке коридора видно его почти не было. — Это... Откуда? Василиса? — девушка перевела взгляд на него и замерла.       Одна ладонь Марка до сих пор держала ее руки, а вторая слегка провела по щеке. — Это был Драгоций? Он тебя бьет? — вскинув брови, с нескрываемым гневом и удивлением спросил он.       Василиса успела только испуганно помотать головой, когда возле них прозвучал голос отца. — Что-что? — требовательно спросил он, подходя к ним. — О чем вы разговариваете? Что значит «кто именно отец ребенка»? Что произошло на Остале? — завалил Нортон их вопросами, посмотрев на Василису. — Что с твоим лицом?..       Отец взглянул в глаза дочери.       И тоже вспомнил. Пощечина при первой встрече, та самая левая щека, след от удара.       Василиса заметила его взгляд, полный самых разных чувств — от сожаления до злости, и отошла на шаг назад. — Давайте без вопросов, прошу. Папа, не надо вспоминать прошлое, — выразительно глянула она на него. — Это уже было давно и также давно там осталось. Не надо до сих пор винить себя. Тем более что в этот раз удар пришелся не от тебя... — А от него, да? — переспросил Марк, сжав кулаки. — Я покажу ему...       Не слушая никого, он первым шагнул в зеркало и сразу же направился в гостиную. Василиса побежала за ним, но тот все равно был быстрее. Нортон шагнул за ней.

***

— Марк! Стой! — крикнула Василиса, пытаясь догнать его.       Они "обошли" уже пол Замка, побывали в каждой гостиной и некоторых Залах по несколько секунд и сейчас двигались по направлению к кабинету. — Марк, ты не понимаешь, остановись уже! — потихоньку переходя на шаг кричала она, тяжело дыша. Да, такой пробежки с утра пораньше она не ожидала.       Когда закружилась голова, Василиса села на низкий подоконник и облокотилась на окно головой.       Уже представляя, какой погром скоро устроит Марк, и не успев передохнуть, Василиса встала и не очень быстрыми шагами пошла в сторону их с Фэшем кабинета. Идти отсюда было недалеко, оставалось всего лишь пройти поворот. Девушка подходила все ближе и остановилась за два метра до двери, когда услышала голоса. — Ты не посмеешь больше ударить ее! Иначе я ударю тебя в два раза больнее! — Да успокойся ты, — зло кинул Фэш. — Я не хотел, так получилось! — Не хотел он! — Слушай, ты вообще не смеешь даже находиться здесь, не то что так вести себя!       Василиса сделала несколько шагов и остановилась в дверном проеме. Картина открылась удивительная: прижимая Фэша к стене и хватаясь руками за его шею, будто душа, Марк с гневом смотрел в его глаза. Он резко отпустил его, отходя на шаг назад. — Это почему же? — Скажи мне, Марк, как ты мог со спокойной душой увести чужую невесту, а? Неужели у тебя не было той, которую ты любил и не хотел отпускать? Неужели ты никогда не любил, чтобы понять то чувство, м? — спокойным, но немного дрожащим от гнева голосом спрашивал Фэш, смотря на Марка.       Василиса уже хотела вмешаться и войти, когда поняла, что без жертв это дело не обойдется, но тут заговорил Марк. — Любил! — воскликнул он, меняясь в лице после удивления. — И до сих пор люблю! — Василиса приподняла брови в изумлении и замерла в шаге.       Фэш нахмурился. — Я влюблен в Василису!       Они обернулись в ее сторону. Каждый был по-своему потрясен.