Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

41. "Страх"

Людям только одно удаётся в совершенстве — разочаровывать друг друга.

Хьюберт Селби 26 января       Фэш сорвался с места и поймал падающую девушку одновременно с Марком. Они безмолвно переглянулись; Фэш отступил, а Ляхтич подхватил тело Василисы и понес в сторону ее больничной комнаты Замка. Брюнет шел сзади молча, опустив глаза.       Долгое время они стояли за дверью палаты, ожидая вердикта врачей, что сейчас находились у Василисы. Оба молчали, не переглядываясь. И Фэш, и Марк взволнованно бродили кругами, пытаясь не пересекаться, а затем вдруг остановились и их взгляды одновременно встретились.       Их эмоции зашкаливали, а молчание готово было вот-вот взорваться шумом драки и кулаков, но тут тихо скрипнула дверь. Парни подошли к врачу, который снимал маску и печально вздыхал.       Сердце сразу пропустило удар, Марк и Фэш переглянулись. — Что-то с ребенком? — обеспокоенно спросил Ляхтич. — Что случилось? — произнес Фэш, не показывая ни единой эмоции и заглядывая в палату. — Да. Был риск выкидыша, однако нам удалось это предотвратить, — ответил врач, смотря на обоих по очереди.       Их лица немного вытянулись. Марк глянул на палату, а Фэш закусил губу, немного отворачиваясь. — Можно ее увидеть? — послышался голос пепельноволосого. — Нет, сейчас ей нужен покой. Как очнется - можно будет зайти. Кроме этого... — вдруг продолжил тот, неодобрительно глядя на них. — Ей необходимо установить стабильное эмоциональное состояние, иначе говоря, нельзя нервничать и волноваться. Если это будет не так, то вскоре, увы, мы можем потерять ребенка, а возможно и мать. Это невозможно предсказать, но осложнения скорее всего будут.       Фэш повернулся к нему и широко распахнул глаза. Марк нахмурился и рвано выдохнул.       Новости не радовали.       Он снова отвернулся и отошел к окну, борясь с чувствами. Ему было нужно либо переступить через себя, свое право на обиду, все эмоции, либо остаться собой. Но потерять Василису.       Но если он все-таки не помирится с ней, если продолжит вести себя как и прежде, то может лишить не только ее ребенка, но и саму себя... Если с Василисой что-то случится, он это не переживет, Фэш знал это. Он будет до конца жизни корить себя в этом, он не сможет спокойно жить. Здесь и сейчас решался вопрос не просто чьей-то гордости или чувства стыда, а самой жизни...       Марк мрачно наблюдал за его душевными терзаниями. Он был уверен, что тот не зря все обдумывает. От него самого в принципе ничего не зависело - боль Василисы была связана лишь с Драгоцием. И надела его кольцо на свой палец тоже из-за него. Всегда причиной был он.       Это его не оскорбляло. Но не мешало чувствовать себя третьим лишним, вечно мешающим этим двоим, быть куклой в руках Василисы, которой он отдал свое сердце. И он будет ее марионеткой. Если любишь - сделаешь все. Сделаешь то, что захочет твоя половинка, поверишь тому, что скажет она, будешь защищать ее все то время, когда это будет нужно... Марк никогда не верил в любовь. Он просто-напросто не чувствовал ее, ни на себе, ни в себе.       Родители его бросили. Он не мог почувствовать материнской любви и защиты. Не мог опереться на отцовское плечо, что поддержало бы его в трудные минуты. Он не имел настоящих друзей, - даже дружеская любовь или симпатия не была ему доступна. Все те немногочисленные девушки, что у него когда-то были вызывали лишь страсть, желание. Воспитывала его Елена, единственная, кому он был предан и которая вызывала неумолимую симпатию, и которая его зачасовала ради своей любви, ради власти и богатства. Может быть поэтому некогда маленький пепельноволосый милый мальчик вырос, превратившись в бездушного юношу, жаждающего славы, власти, богатства, совершающего одни бесчеловечные поступки за другим.       Пока не появилась она. Василиса Огнева.       Казалось бы, какое впечатление может произвести на умного семнадцатилетнего подростка маленькая двенадцатилетняя девочка, не умеющая даже вызвать часовую стрелу? Да, он тоже так подумал. И относился к ней совершенно противоположно тому, как относятся к друзьям. Тем более что другого пути не было - Елена, Норт, Маришка, и другие не дали бы ему нормальной возможности быть счастливым с той-самой-кошмарной-Огневой. Тогда у него не было шанса. Но после зачасования появился. Он смог выкрикнуть числовое имя предавшей его и тем самым отомстить ей. Ну и напоследок увидеть в последний раз Василису...       Все такую же разбитую и несчастную Василису, что Марк видел ее дважды. В последний раз - когда она была убита смертью Фэша, и в первый - все так же убитой из-за его смерти. Да еще и пытающейся спрыгнуть с огромной высоты.       Но уж теперь, когда ни он, ни она не собирались возвращаться в часодейный мир, Марк решил: это его единственный и последний шанс.       Марк присел на скамью, опустив голову.       Уже намного позже он узнал о будущем отцовстве. Честно говоря, он никогда не задумывался о том, чтобы стать отцом. Он и в детях-то ничего не смыслил. Но, услышав об этой новости, смог ощутить лишь неверие и радость. С каждым днем картинка счастливой семейной жизни то насыщалась красками, то гасла. Это сводило с ума.       Он услышал быстрые шаги Фэша и поднял взгляд. Оказывается, дверь палаты открыли и сказали, что Василиса очнулась. Не сводя настороженного взгляда с Драгоция, он тоже поднялся и вошел в помещение.

***

      Она стояла на какой-то возвышенности - видимо, холм. Вокруг находилась лишь высокая по пояс трава да речка неподалеку. Спокойный ветер развевал ее отчего-то короткие по плечи рыжие волосы, придавал чувство умиротворенности.       Девушка оглянулась: никого рядом не было. Сердце вдруг жалобно сжалось словно от плохого предчувствия, ускорив биение, а в горле пересохло. Тревога внезапной волной окутала ее.       Василиса громко вскрикнула, прижав дрожащие ладони к животу. Светлая ткань длинного платьица тотчас промокла насквозь - это была кровь. Она чувствовала, как по животу расползается глубокая рана, а из нее вытекает алая кровь. Ноги подвели, девушка упала наземь, продолжая одной ладонью зажимать рану, но все было безуспешно.       Василиса задыхалась, и чувствовала это. Силы стремительно покидали ее, а кислород все не поступал в легкие. Девушка успела испугаться лишь на секунду, подумав о ребенке, как сразу же очутилась во тьме.       Глубоко вдохнув, Василиса распахнула глаза и резко поднялась на кровати. Увидев недалеко от себя врача в белом халате, она испуганно воскликнула. Ее ладони легли на округлый живот. - Ребенок... - облизывая пересохшие губы хрипло прошептала она. - Мой ребенок... С ним все хорошо? - переводя взгляд темно-синих глаз на врача, спросила Василиса. - Не волнуйтесь, мисс, все хорошо, - равнодушно произнес он, присаживаясь на стул возле нее. - Есть какие-то жалобы?       Василиса глубоко вздохнула, пытаясь унять дрожь и частое сердцебиение, и прислушалась к себе. - Вроде нет. - Головокружение? Боли? Тошнота?       В ответ на это девушка несколько раз помотала головой. - Хорошо. Вас ждут посетители возле палаты, впустить их сейчас? - Да, пожалуйста, - взволнованно произнесла она, присаживаясь на кровати.       Врач ушел, как и медсестра, что убрала от нее капельницу. Не прошло и минуты, как к ней ввалились парни. По двум обеспокоенным и серьезным взглядам Василиса мало что могла подумать. Видимо, и Марк, и Фэш волновались за нее... За них.       Те переглянулись и подошли ближе. Марк присел на краешек кровати, а Фэш устроился на деревянном стуле, что недавно занимал врач. Она оглядела каждого, но ничего не сказала.       Все молчали. - Как ты себя чувствуешь? - наконец прервал молчание Марк. - Нормально... - ответила Василиса с некоторой тревогой.       Как-то отстраненно подметила, что в этом Замке сейчас находятся все самые любимые ее люди, а самые близкие прямо в одной комнате с ней. - С... С ребенком ведь все хорошо? - аккуратно спросила она, сглатывая. Их лица были печальными, но не такими, если бы они узнали о выкидыше, поэтому девушка старалась не отчаиваться. - Все хорошо, не беспокойся, - заверил Марк, заметив выражение ее лица. Фэш чуть нахмурился и перевел взгляд, а Василиса закусила губы. - Точно? - ей очень хотелось верить, но с одного слова сделать это было сложно. - Точно. Не волнуйся.       Василиса удовлетворенно кивнула. Если они не были взволнованны, значит действительно все в порядке.       Странная неловкая тишина продлилась еще несколько минут. Марк кашлянул, вставая и направился к выходу. - Выздоравливай, Василиса... Увидимся через пару часов, - напоследок произнес он, оставляя их наедине, чему Фэш был благодарен, хоть и не признавал это даже самому себе. - Василиса... - неуверенно начал Фэш, избегая взгляда. - Я должен извиниться перед тобой.       Глаза девушки изумленно округлились. Она недоуменно посмотрела на него, наткнувшись на искренний извиняющийся взгляд голубых глаз Фэша. - Я не должен был так резко реагировать на те фотографии... И понимаю, что поступил не правильно. Я не хотел делать тебе больно...       Фэш немного приблизился к ней и робко, как-то нежно обхватил ее лицо, проводя подушечкой большого пальца по левой щеке, на которую когда-то пришелся удар от этой же руки. Василиса замерла, затаив дыхание. С одной стороны по телу уже разливалось такое знакомое тепло, заставляя ее сердце сжиматься от счастья, а с другой был какой-то непонятный тревожный страх, будто Фэш сейчас снова ударит ее и скажет, что всего лишь пошутил. Но ведь Василиса знала его столько лет своей жизни, знала, что он не может так жестоко шутить. - Это вышло само... Ведь ты знаешь, какой я вспыльчивый, особенно по такому поводу... - Знаю, - утвердительно произнесла она, продолжая глядеть в его прекрасные глаза. - И знаю, что я виновата в большей степени, чем ты.       Он мотнул головой, не соглашаясь, и заложил прядку ее волос за ухо, убирая ладонь. - Нет. Я ни в коем случае не должен был поднимать руку. Это был самый отвратительный поступок в моей жизни, прости.       Василиса чему-то улыбнулась. В ее глазах появилися хитрый огонек. - Не самый, если хочешь знать. - она отстранилась и оперлась на железный столбик кровати, демонстративно отводя взгляд на потолок и принимая задумчивый взгляд. Фэш недоуменно хлопнул глазами. - Припоминаю я тут один случай... - Это какой такой случай? - А такой, - резко повернувшись к нему и наклоняясь к лицу парня, произнесла она. - Когда вы с Маришкой целовались и с Яной, хочу напомнить.       Фэш фыркнул, откидываясь на спинку стула, и недовольно глянул на нее. - Между прочим, что в первый, что во второй раз, я не виноват - они сами накинулись! - Да ну, - недоверчиво сказала Василиса, все же заинтересованно прищуриваясь. - Да что "ну"-то? Маришка воспользовалась случаем после Темпогонок, когда я еще не мог отойти от победы, а Яна... Ну, скажу тебе, что она оказалась той еще змеей...       Василиса иронично изогнула бровь, недоверчиво усмехаясь. - Да это правда! - вспылил Фэш, увидев ее лицо, и продолжил. - Весь ее план состоял в том, чтобы полностью встать на твое место. Заполучить трон, и... - Тебя, - хмыкнула она. - Ну, да. Что-то типа такого. Так что здесь нет моей вины.       Обстановка в палате значительно разрядилась, настроение обоих повысилось. Они некоторое время молча смотрели друг на друга, а затем одновременно рассмеялись, хоть и коротко. Их перемолвки были очень схожими с теми, что они устраивали еще почти десять лет назад, и год назад. - Так мы простим друг друга? - посерьезнела Василиса. - Только если ты не против, - в ответ улыбнулся Фэш.

***

31 января       Василиса беззаботно махала ногами туда-сюда, сидя на подоконнике первого этажа, возле окна, выходящего в сад, и глядела вперед. Ее волосы были полностью распущены, и волнами лежали на плечах и спине, потускнев в темном свете коридора. На девушке было легкое синее платьице, не плотно облегающее ее тело, однако округлившийся живот был виден.       Лицо девушки было расслабленным. Она подставляла его солнечным лучам, отчего немногочисленные веснушки на щеках и носу становились виднее. Веки были прикрыты, а рот наоборот чуточку приоткрыт. Василиса дышала равномерно, наслаждаясь выходным. Создавалось впечатление, что она делала дыхательные упражнения.       Ее малышу было уже четырнадцать с половиной недель. Она была еще один раз на осмотре за последнюю неделю, но уже после нее все же задумалась про его отца. Василиса не хотела думать о том страшном дне, когда она узнала, насколько сильно можно стать испуганной и беспомощной. Ей не хотелось вспоминать ту опустошенность, что она чувствовала, те страдания, которые она испытала, но приходилось. Ей не давала покоя мысль, что тот маленький ребеночек, который должен будет появиться на свет, может быть результатом насилия...       Конечно, ошибки алкогольного опьянения были не намного лучше, но определенно не хуже.       Василиса рассерженно выдохнула и открыла глаза. Нет, все-таки нужно попробовать сделать тест. Ну что ей и Марку стоит сдать немножечко своей крови, подождать пару недель и узнать ответ, что так терзает ее столько времени? Да и Марка, наверное, тоже. Разве нужен будет ему не свой ребенок?..       Она решительно встала на пол с подоконника и, прижав к себе пару папок, которые нужно было отнести в кабинет, зашагала в сторону коридора, как случайно на кого-то наткнулась. Василиса вскрикнула от неожиданности и выронила папки. - Куда бежишь, Василек? - в своей манере спросил Фэш.       Василиса подняла на него глаза. Он усмехнулся и, собрав разбросанные бумаги, передал ей. - Спасибо. Но ты мог бы почаще смотреть в них, жирафик, - по-обычному показала ему язык Василиса, приняв папки. Раньше она его так называла от их разницы в возрасте, но со временем это прозвище забылось. - Вот еще! Это ты лучше заглядывай наверх.       Девушка фыркнула и демонстративно закатила глаза, проходя к коридору. Фэш следовал за ней. - Куда ты идешь? - Любопытной Варваре на базаре нос оторвали, - безразлично в ответ произнесла она, а Драгоций недоуменно поднял левую бровь. - Варваре?       Василиса прыснула. - Фэш, ты столько лет жил на Остале, а затем со мной, но до сих пор не слышал эту поговорку?       Фэш почесал пальцем кончик носа, задумчиво глядя вперед. - Нет, не слышал. Так куда идешь? - С Марком надо поговорить, - аккуратно ответила Василиса, продолжая идти.       Она скосила глаза: тот скривился, но ничего не сказал. - Ладно, - недовольно проворчал он. - Давай отнесу папки в кабинет, иди болтай с этим.       Василиса протянула папки и улыбнулась. Похоже, Фэш начинает меняться в лучшую сторону. - О, благодарю, Ваше Величество, - подавив рвущийся смех, она сделала легкий поклон и исчезла посреди коридора, растворяясь в дымке.       Фэш расплылся в широкой улыбке, но покачал головой, вздохнув, и направился дальше.