Не откажусь! Обречённая/ Свободная/ Счастливая

43. Результат.

Человек умирает столько раз, сколько раз он теряет дорогих ему людей. 20 февраля       Она распахнула веки, сонно морщась, и чуть потянулась, вытянув руки. Сразу ощутилась напряженная атмосфера, царствующая в комнате, похоже, несколько часов. Попытавшись встать, девушка сразу встретила препятствие — чья-то холодная рука мягко обхватила ее плечо и заставила снова прилечь. Тем не менее, она немного приподнялась и оказалась в полусидячем положении.       Первое, что было замечено ее взглядом, оказалось тремя мужчинами и широкоплечей фигурой женщины. Они настороженно следили за каждым ее действием. Но первое, что подумалось девушке, было вопросом «Кто они?».       Отчего-то она чувствовала с каждым из них тесную и столь разную связь. Например, женщина в черном одеянии и с почти прозрачной вуалью, скрывающую лицо. Черты ее лица сами вырисовывались в мыслях, создавая образ. На это она недоуменно нахмурилась, задавая самой же себе вопросы. Кто же эта женщина? Почему она кажется ей знакомой?       Девушка довольно резко перевела взгляд на пепельноволосого парня. Его темные знакомые глаза были чуть покрасневшими, под ними пролегли синяки, словно бы он не спал всю ночь, мучаясь. Короткие светлые волосы спадали на лоб, прикрывая брови. У нее появилось смутное чувство радости.       Она посмотрела на брюнета, что сосредоточенно и пристально вглядывался в ее лицо. У него были прекрасные голубые… Ангельские… Глаза…       Девушка зажмурилась, схватившись руками за голову и затаила дыхание. Неожиданная легкая, но мучительная боль одолела ее, и тут же отрывками в мыслях пробежали воспоминания.       Пока каждый пытался достучаться до нее, рыжеволосая внимательно наблюдала за картинками собственной памяти. Они взволнованно брали ее за руку, звали по чужому имени, обеспокоенно пытались заглянуть в ее глаза, кто-то даже с силой тряхнул девушку за плечи спустя какое-то время… Все было тщетно. Но немного времени спустя она сама открыла глаза и внимательно посмотрела на них. — Привет… — как можно дружелюбней улыбнулась двенадцатилетняя девочка. Тут мальчик заметил ее, и улыбка спала, а прекрасные голубые глаза полыхнули огнем. Лицо Фэша Драгоция омрачилось. — Меня зовут Маркус Ляхтич, — чуть напыщенно представился пепельноволосый мальчик лет шестнадцати. — Норт многое рассказывал о тебе, — его темные глаза насмешливо сузились. Девочка помрачнела, чувствуя прилив неприязни. — Представляю… — Ты что тут делаешь, Ляхтич?! — возмущенно воскликнул Фэш, недовольно посмотрев на Марка. За спинами парней взметнулись четыре крыла, они взметнулись вверх помещения. Девочке впервые пришла мысль, как они чем-то неуловимо похожи друг на друга. Парень прижал горло девочки локтем и придавил так, что становилось невозможно дышать. Она испуганно замерла, еще больше прижимаясь к холодной стене. Ее огненно-красные крылья распластались по ней, сейчас девочка была больше похожа на беспомощную бабочку, что загнали в угол. — Все-таки пришла пора научиться вежливости, а, фейра? — ухмыляясь, спросил Марк. — Скажи для начала: «Я больше так не буду!» — он сильнее надавил ей на горло. Девочка сжала зубы, пытаясь не поддаваться своим эмоциям — обиде, унижению, злости… Фэш указал на открытую дверь. — А мы уже пришли, — девочка чуть склонилась, пытаясь рассмотреть помещение в темноте, но тут же почувствовала толчок в плечо. Она ухватилась за рукав мальчика, и тут же упала в мрак. В углу что-то зашипело. — Дверь не открывается! — в отчаянии воскликнул тот. Девочка со страхом отошла на шаг назад, чуть не врезавшись в мальчика. — Попугалась бы и все! — Попугалась?! — ошарашенно спросила она со смесью страха и обиды. — И запомни одно правило: никогда не зли меня, — отец, размахнувшись, ударил ее по щеке. Холод его равнодушных глаз еще несколько секунд были перед глазами, а затем ее подтолкнули в темный сарай, дверь закрыли на замок. Василиса недоуменно и изумленно прижала ладонь к левой щеке, где полыхнуло пламенем. На душе впервые поселилась обида, злость, непонимание… … Внезапно кто-то ухватил ее за талию и привлек к себе. Девочка обернулась и с неприятным удивлением заметила перед собой довольное лицо ЗлатоКлючника. — Да нужна ты мне… Если бы Елена не попросила тебя отвлечь… Она отвернулась и побежала в сторону порта, но было поздно: отец уже уехал. Внезапно по лестнице начал спускаться Фэш. Он с каждым шагом приближался все ближе, и в первый раз за долгое время девочка ощутила радость. — Фэш, это ты?! — удивленно, но счастливо спросила она, но тут же в ужасе отпрянула. Некогда прекрасные голубые глаза Драгоция были абсолютно черными. Ненависть во взгляде прожгла ее, крупицы надежды окончательно исчезли… — Василиса! — неожиданно громко кто-то воскликнул над ней, и девушка тут же очнулась.       Испуганный перебегающий взгляд Василисы обеспокоил их еще больше. Она посмотрела на Марка, перевела взгляд на Фэша, а затем остановилась на Нортоне-старшем. В душе что-то всколыхнулась. Ее взгляд стал неприязненным, презрительным. Единственное воспоминание об отце — их первая встреча — совсем не было хорошим. — Что вы тут делаете? — хрипло спросила она, чувствуя, как возникает паника. — Все! Что вам от меня надо? — более громко воскликнула девушка, начиная срываться. — Василиса, успокойся, — мягко начал отец. — Не волнуйся, прошу… — Не волноваться? — вскрикнула Василиса, но почти сразу затихла.       Она переместилась в противоположный от них угол кровати, прижавшись, и обхватила руками согнутые колени, подмечая, что поставлена капельница. Тонкие иглы больно врезались дальше, но Василиса не расслабилась. — Василиса, подожди. Хотя бы уберем капельницу, — уже взволнованно наблюдая за девушкой, произнес Фэш, делая шаг навстречу и присаживаясь одной ногой на кровать. — Нет! — резко и слишком громко крикнула девушка, вытягивая перед ним руки. Страх, неожиданно появившийся в груди, заставил сердце биться учащеннее. Она снова зажмурилась, но не так сильно, как в прошлый раз, и замерла.       Дыхание Василисы стало редким и неглубоким, отчего начала кружиться голова. Ее горло сильно сжали, а в следующий момент голова девушки ударилась о жесткую стену. Взгляд Василисиных взгляд направлялся то на потрескавшийся потолок то на неприятное лицо мужчины. Локоть девушки больно сжали, последовал удар по лицу. Василиса попыталась вырваться, но очередной удар заставил ее замереть. Боль проносилась по всему телу… Василиса вырвалась из крепкой хватки и отползла по кровати, почти сумев сбежать, но мужчина схватил ее и за ногу вновь притянул. Она беспомощно билась, словно птица в клетке, но снова оказалась возле стены. Сердце застучало еще быстрее, а дрожь усилилась. Его фигура все равно приближалась… — Нет… — снова повторила она, но никто так и не коснулся ее.       Она открыла глаза и увидела, как недоуменно все переглянулись. Девушка вдохнула чуть глубже и опустила руки.       Вспомнила.       Она все вспомнила.       Василиса вспомнила, что теряет память. Она вспомнила свои отношения с каждым из присутствующих, узнала, кто эта женщина, молча наблюдающая в стороне. Все ее приключения, важные события. Смерть Фэша, пропасть под ногами. Руки Марка, каждый раз подхватывающие ее на волоске от смерти. Потерю ребенка. Белые потолки палаты…       Она всхлипнула, неожиданно почувствовав абсолютную беспомощность и жалость к себе. Ее голова опустилась, а ладони безвольно упали на кровать.       Горячие слезы обжигали ее холодные щеки, пока Василиса пыталась их остановить. Но горло вновь и вновь болезненно сжимало. Она обхватила живот, и тут же замолчала. В голове пронеслось последнее воспоминание… Она упала с дерева… — Погодите… А как ребенок?       Ее взгляд снова обезумел. Марк обессиленно упал в кресло, прикрывая веки и откидывая голову, Фэш чуть нахмурился и сел на край кровати. Нортон переглянулся с матерью, поджимая губы. Будто не хотел снова расстраивать ее. Вызывать боль своими словами. Нерейва печально вздохнула. Василиса требовательно посмотрела на Фэша, но тот почти сразу отвел взгляд. Она успела лишь уловить встревоженность и сожаление… Сочуствие. — Нет! — тихо произнесла Василиса, чувствуя, как нижняя губа чуть задрожала. Она перестала дышать, лишь перебегая глазами от одного предмета в комнате к другому.       Девушка в ужасе прижала ладонь ко рту, впиваясь ногтями в нежную кожу. В Василисиных глазах вновь виднелись слезы. Они безмолвно капнули на одеяло, пока девушка боролась с собой.       Василиса прижала к себе подушку и, не ожидая того, закричала из всех сил, пока не закончился воздух. Она сжала ее пальцами, судорожно вдыхая.       Дрожащими пальцами девушка выдернула иглы с рук, не обращая внимания на саднящую боль, и откинула одеяло, спрыгивая с кровати. Она была в длинной ночной рубашке, явно не предназначенной для хождения по Замку, но ни на что не обращала внимания. Но, встав на пол, Василиса тут же упала, не совладая с бессилием. Ее подхватил Марк, хоть и поздновато — упасть, больно стукнувшись, она успела. А вот подняться так и не смогла.       Вскоре ее истерика перешла в рыданиях — перестав отпираться от помощи встать, Василиса прижалась к полу, громко всхлипывая. Холод потихоньку атаковал ее тело, и уже после этого девушка заснула. Ее перенесли на кровать. Нортон накрыл дочь теплым одеялом, а Фэш поправил его, чуть подгибая под черты тела. Черная Королева покачала головой и вышла из палаты, собираясь позвать лечащего врача.       Марк же не мог справиться со своими эмоциями — сжав кулаки и напряженно сжав зубы, он быстро вышел из палаты. Уже дойдя до своей комнаты, он с силой ударил по стене и, не останавливаясь, кинул в сторону стоящую рядом вазу. Та разбилась, тысяча маленьких стеклянных осколков пронеслись совсем рядом. Марк опустился на пол и, прижавшись к стене, закрыл лицо в руках. Горящий взгляд темных глаз потух, а плечи обессиленно поникли и затряслись.

***

22 февраля, 2023       Безжизненный взгляд Василисы был направлен на окно, за которым раскрывался удивительный осенний пейзаж — это был лес Драголис, но она смотрела как-то сквозь. Мысли в ее голове также были туманны, направлялись словно по течению. Она очнулась лишь недавно, но уже ничего не чувствовала — ни физической, ни душевной боли.       Оказалось, что у нее было множество ушибов на всем теле и даже перелом в левом запястье. Как она этого не заметила позавчера, Василиса не понимала, да и в принципе не хотела понимать. Ей было абсолютно безразлично. Из нее словно выкачали или вытрясли все эмоции.       Апатия — уже не впервые она чувствовала это. После неплохой такой истерики Василиса поняла, что ей стало чуть лучше. Хотя разбить пару ваз или особо дорогого сервиза она была бы не против.       За прошедший день к ней явились все, кто только мог. Фэш сидел в углу комнаты постоянно и молчал, ничего не говоря ни ей, ни остальным. Ник, Захарра, Диана, Маар, Николь, и даже Рок наведались к ней почти сразу, как только узнали грустную новость. Отец, как и Драгоций, был с ней очень часто, наблюдая за безразличным выражением лица, ничуть не поменявшимся за все время. Черная Королева, Миракл и Родион Хардиус пару раз заходили, спрашивая о самочувствии своей бывшей ученицы (а кому и внучки/правнучки). Даже Константин Лазарев и Диара Дэлш, нынешняя королева фей и когда-то хорошая подруга Лиссы, пришли лично выразить свое соболезнование.       Кому-то Василиса кивала, кого-то одаривала благодарным взглядом, но делала все это на автомате, по-прежнему пребывая в тумане.       Но единственный, кого она хотела бы видеть, тот, с которым она действительно могла разделить свою боль, не пришел. Ни разу не приблизился к ее палате. Марка она после того, как очнулась, не видела. Василиса догадывалась, что он сейчас не просто равнодушно занимается чем-то обыденным, а тоже страдает, и может больше, чем она.       Увы, никто и не думал о нем и поэтому между собой не разговаривал. Вообще разговоры редко звучали в пределах ее комнаты и за. Ее тоже не тянуло на душевные разговоры, а обыденные она просто не смогла бы поддержать.       … Был вечер. Василиса села на кровати, облокотившись о стену, и чуть слышно вздохнула. Фэш, сидящий все в том же кресле в противоположном углу, перевел взгляд на нее. Хмурость немного убавилась, он улыбнулся уголком губ, скорее чтобы подбодрить ее.       Неожиданно он встал и, чуть размяв мышцы плеч и шеи, подошел к ее кровати, присаживаясь на самом краю. Василиса насторожилась, но выглядела расслабленной. Внезапно на нее пришло облегчение — да чего она боится? Фэша, который уже десяток лет был ее опорой и надеждой?       Василиса ухватила рукав его рубашки и немного потянула на себя, показывая другой рукой на место возле себя, а сама чуть пододвинулась к стене. Он принял это удивленно, но с теплом в груди присел возле нее. Их ладони соединились, и тогда Драгоций окончательно расслабился. — Как думаешь, что нас ждет впереди? — уже обняв одной рукой девушку, спросил Фэш. — Не знаю, — чуть хрипло ответила она, сразу же начиная кашлять. — Понятия не имею. Это слишком сложный вопрос.       Фэш задумчиво провел большим пальцем по нежной коже правого запястья девушки. — Ты думаешь, есть ли у нас еще шанс? — с затаенной надеждой спросил он, пытаясь оставаться равнодушным.       Василиса не ответила. Чуть позже она неопределенно пожала плечами. — И этого я не знаю. — А тебе бы хотелось? — уже прямо произнес Фэш, чуть отстраняясь и заглядывая в ее глубокие синие глаза. — Хотелось бы как в прошлые времена быть вместе не смотря ни на что? Поддерживать друг друга в сложное время? Быть абсолютно счастливыми в любой другой миг? Не зависеть отчего-либо, только существовать ради друг друга?       Девушка разглядывала его родное лицо, чувствуя, что от такой речи она скоро расплачется. Поэтому кивнула несколько раз. Да, она бы хотела. Не смотря на все произошедшее. — Раз так, то… — с полыхнувшей внутри любовью начал он говорить, но его предложение прервали четкие тихие шаги возле двери.       Оба замерли. Было два человека, это было понятно сразу. Они переглянулись, Василиса отстранилась. Фэш взволнованно прислушался. -… Каков итог? — в обеспокоенном голосе Василиса с удивлением узнала своего отца. Фэш тоже понял это, и послал ей подозрительный взгляд. Интересно, что мог замышлять Огнев на этот раз?       На его нелестные для Нортона мысли Василиса шикнула. За все эти годы она очень полюбила отца и не будет позволять своим друзьям оскорблять его. — Диагноз неутешителен. — а это уже был голос ее врача. — И я не говорю об эмоциональном состоянии девушки.       Василиса вздрогнула и нахмурилась. Так вот о чем речь. Снова о ней. О ее состоянии. — Да, я понимаю, — чуть погодя ответил Нортон. — Она многое пережила, но на данный момент я хочу узнать информацию о ее физическом здоровье. — У пациентки уже ведь был выкидыш?       Девушка сглотнула, скрещивая руки и смотря перед собой. Фэш со смесью сожаленья и разочарованья глянул на нее, но ничего не сказал. Только покрепче сжал ее руку. — Верно. Что-то не так? — Да… Понимаете, на нервной почве был совершен первый выкидыш, а второй еще хуже — от травмы, падения с высокой точки. Это очень серьезно. После проведенного обследования должен предупредить вас, что ваша дочь может уже никогда не иметь детей.       Василиса выпрямилась, выдернув руку, и сжалась, словно ребенок. Она будто превратилась в статую — так неподвижно сидела. Василиса оцепенела. Последние слова врача врезались, будто молния.       Фэш ошарашенно глянул на нее, удивленно выдохнув. Его сердце забилось чуть медленнее. У Василисы не будет своих детей? Неужели она не сможет построить ту счастливую семью, о которой так мечтала? Семью с ним и их детьми, невольно вспомнилось ему. Они еще несколько месяцев назад мечтали об этом, а теперь?..       Девушка сильнее сжалась, прикрыв веки. Ее ладони сжались в кулачки. Фэш невольно прочувствовал всю ее боль — она ведь такая хрупкая, молодая… Столько всего пережила. И к тому же теперь такая новость.       За дверями тоже молчали. Видимо и отец Василисы пытался переварить, обработать сказанное. — Вы… уверены? — К сожалению. Восемьдесят процентов против двадцати говорят сами за себя.       Василиса глубоко вздохнула и открыла глаза. — Нет… — прозвучал расстроенный и рассеянный голос отца. — Необходимо провести вечерний осмотр ран, может быть пройдем? — Да, конечно… — все еще не придя в себя, отвечал Нортон. — Советую вам пока что не сообщать об этой проблеме дочери… Девушки, они очень остро принимают подобное.       Они молчали. Это был первый раз, когда они подслушивали случайно и когда совсем этого не хотели. В этот раз было все по-другому.       Фэш неожиданно приблизился к ней и взял обе ладони в свои. Василиса подняла на него печально-изумленный взгляд. — Плевать, что говорят! — запальчиво начал он. — Пускай хоть скажут, что мы завтра оба умрем! Давай проживем этот единственный последний день так, как никто и никогда не проживал? — Василиса не поняла, к чему он клонит, и только вытерла тыльной стороной ладони слезы. — Василек… Ты же помнишь, сколько всего мы пережили?       Девушка кивнула, слегка улыбнувшись. — Помню лучше всего.       Фэш чуть улыбнулся. На его щеках появились ямочки. Василисина рука робко коснулась его лица. Пальцы проводили на нем узоры, взгляд девушки потеплел.       Да, в любом случае, чтобы не произошло, ей будет достаточно своего Фэша. С ним они переживут все.       Тут дверь распахнулась и на пороге показались врач с Нортоном. Отец Василисы сделал шаг вперед, но так и замер, заметив их двоих. — Мы переживем любые невзгоды, — прошептал он, приближаясь еще чуть ближе, как и Василиса. Казалось, никто даже не заметил гостей. — Главное, что наша любовь будет жива. Ведь будет? — чуть неуверенно добавил Фэш, тоже нежно обхватывая ее лицо.       На это Василиса только искренне улыбнулась. — Тогда думаю, что нам достаточно страдать. — он смахнул пальцем слезу с ее щеки.       Фэш слез с кровати и присел на колено, доставая из кармана тоненькое серебряное колечко и вытягивая перед собой. Василиса дернулась, тут же перемещаясь на край кровати. Ее глаза изумленно округлились. — Ты с ума сошел?! — воскликнула она, наблюдая, как Фэш задумчиво рассматривает кольцо и переводит взгляд на нее. — Василиса! Для того, чтобы описать, насколько я люблю тебя, дорогого кольца не хватит, и ты это сама знаешь! Да, мы слишком много пережили, но это не значит, что мы не можем быть вместе. Как говорится, настоящая любовь проходит все.       Нортон от удивления сел в стоящее рядом кресло.       Василиса замерла, не отрывая взгляда от Фэша, понимая, что он настроен решительно. Ее губы дрогнули, но в улыбку не превратились. Фэш терпеливо ждал, глядя в ее глаза. Тут послышались чьи-то шаги, через миг на пороге появилась фигура парня.       Она перевела взгляд в сторону двери и сердце ее сжалось. Окаменевшей фигурой был Марк, сжавший от напряжения кулаки и направивший свой взгляд на них.       Ее сердце застучало чаще. Василиса посмотрела на Фэша и закрыла глаза, положив ладонь к сердцу. Перед ней предстало два образа, два выбора. Впервые она не могла решить точно.