Нерассказанное

      У Лютика был секрет. Один из немногих, который не слышал Геральт. Признаться в столь ужасающем прошлом было боязно, не известно, как бы ведьмак прореагировал на это. Впрочем хорошей реакции ждать не приходилось.       Ведьмаков школы кота никто жаловал. Даже среди других школ они не пользовались авторитетом из-за непомерной жестокости и столь частых заказов на людей.       Ведьмаки созданы дабы уничтожать монстров, а не людей, пусть те и не особо приятны.       Свое прошлое Лютик не ворошил.       Это было ни к чему.       Он давно оставил свой клинок далеко в горах и поклялся больше не вредить. Не убивать.       На то чтобы уйти в забвение потребовалось немало времени.       Имя Ласкового Убийцы гуляло по всему континенту. Но прошло время, и его переставали воспринимать как живого, если вообще существовавшего человека. И жизнь потянулась спокойным ручьем.       А потом он встретил Его.       Мясника из Блавикена, Белого Волка, Геральта из Ривии.       Лютик сразу узнал его, и не смог не последовать за ним.       После той судьбоносной встречи в корчме жизнь снова наполнилась красным цветом и запахом крови.       Ведьмак упорно не хотел признавать в Лютике друга, но увы никто не может устоять перед очарованием барда.       Лютик всегда перевязывал раны ведьмака, помогал собирать травы для отваров, по-своему заботился, как мог.       Геральт старался отплатить ему не меньшим, всегда мчась на помощь, защищая, не зная на что способен его друг.       Но все тайное рано или поздно становится явным.       Проходя недалеко от Бельхавена, по заболоченной местности, им не повезло наткнуться на археспору.       Гигантский цветок, с подобием рта образовавшимся из немногочисленных лепестков, вырос едва ли не из под ног путников, обжигая глаза ярко лиловым, в свете закатного солнца, цветом.       Клинок со свистом покинул ножны, завязался бой.       Бестия не хотела сдаваться, стараясь каждый раз сильнее ранить ведьмака.       Лютик по обыкновению пережидал опасность с Плотвой не далеко, стараясь не спускать глаз Геральта, уже прикидывая в голове рифму новой баллады.       Но как всегда что-то пошло не так.       Стоило Белому Волку нанести очередной удар, коварное растение плюнуло крупным сгустком яда.       Колени ведьмака подкосились. Пытаясь устоять на ногах, он, пошатываясь, старался нащупать рядом опору, второй рукой вытирая лицо от ядовитой слизи.       Было видно как яд все сильнее выводил мужчину из строя. Колени и руки дрожали все сильнее, ноги едва держали.       Сердце Лютика уходило в пятки, когда он смотрел как Геральт падал.       Перед глазами все поплыло стоило ему лишь подумать о том что друг больше не очнется.       Не помня себя от страха Лютик сделал шаг вперёд. Еще один. Перешел на бег. Негнущимися руками подхватив меч сложил пальцы знак и почувствовал давно забытое чувство жжения на кончиках пальцев.       Цветок заверещал, уклоняясь от огня, готовя новую порцию яда. Удерживая знак, бывший ведьмак приблизился к монстру, занося над ним меч.       Пришлось попотеть.       С непривычки, со страхом в добавок, руки совсем не слушались.       Удары выходили слабые. Оставалось надеяться на изворотливость и выносливость. Из под рубахи незаметно выскочил ведьмачий медальон, с которым он так и не смог расстаться.       В груди вновь зарождалась старая ярость. В глазах блестело отчаяние.       Музыканта охватила дрожь, стоило чудищу рухнуть замертво.       Отбросив меч, он на негнущихся ногах побрел к лежащему другу.       С облегчением Лютик заметил слишком медленно вздымающуюся грудь.       Немалых усилий стоило оттащить ведьмака к ближайшему дереву, уложив ему под голову собственный дублет.       Приведя Плотву он разбил лагерь, напоил Геральта Ласточкой, перевязал раны и стал ждать.       Спустя 2 часа Белый Волк стал приходить в себя.       Мутным взглядом он окинул Лютика, близ горящий костер и Плотву, мирно щипавшую травку.       Заметив движение, Лютик кинулся к сумкам.       Выудив флягу с водой, он подал ее ведьмаку.       Вдоволь напившись, Геральт перевел взгляд на барда, желая отблагодарить. Но глазами впился в висящий на груди медальон.       -Что это?- охрипшим голосом спросил он. - Откуда он у тебя?       Теперь глядя в глаза он старался уловить любое изменение эмоций.       - О чем ты?- недоумевал бард, устремляя глаза туда же, куда недавно смотрел ведьмак.       От лица мгновенно отлила кровь. Глаза расширились от страха.       - Я все могу объяснить,- пролепетал он.       С рыком Геральт попытался сесть, рукой стараясь поймать барда, боясь что тот сбежит, не дав ответ.       Тот лишь подался вперед, попадая в крепкую хватку, помогая сесть.       - У кого ты его украл?- грозно прохрипел ведьмак.       Глаза Лютика наполнились обидой.       - Вот такого ты обо мне мнения! - обиженно воскликнул музыкант, сбрасывая с себя чужую руку.- Он мой.       - Ну да, как же.- злобно ухмыльнулся Белый Волк.        Возмущение захлестнуло барда. Вскинув руку в сторону костра, он вновь сложил знак Игни, пуская струю огня .       На лице ведьмака отобразилось непонимание.       Ему сложно было принимать то, что его друг не человек.       Видя неверие в глазах друга, Лютик поворачивается к останкам монстра, отправляя к ним поток энергии. Те слегка снесло в сторону.       Вобрав в лёгкие побольше воздуха, глядя прямо в глаза заговорил.       - Я ведьмак Школы Кота, Юлиан Альфред Панкрац виконт де Леттенхоф, многие меня знали как Ласкового Убийцу.       Лютик замолчал.       Геральт вглядывался в его лицо, пытаясь отыскать там свидетельства лжи. Но находил лишь доверие и страх.       - Что... Как ты к ним попал?       - Как и многие - по праву предназначения.       - Хмм.       - Я ушел из ведьмачества. Давно. Устал от крови. Призвание ведьмака -убивать чудищ, а мы что, превратились в обычных наемников.       Последние слова бард выплюнул с отвращением.       Геральт продолжал смотреть на медальон. Сняв его с шеи, Лютик протянул ведьмаку, тот с интересом стал вертеть его, подставляя под свет огня.       - А что с глазами? Как ты сделал их... нормальными?       - Мы часто работали с разными ядами и эликсирами. Я годами выводил формулу, чтобы скрыть глаза, чуть не ослеп в процессе, - прыснул менестрель.       Молчание затянулось. Оно изводило музыканта. Ему казалось: вот он отбросит его медальон и прирежет на месте. Или прогонит. Второе было более вероятно. Но фантазия упорно рисовала образ гирлянды из его кишок.       -Скажи уже хоть что-нибудь! Геральт!- в сердцах воскликнул бард, пихая ведьмака в плечо.       -Что? Что я должен тебе сказать? Мне абсолютно насрать кем ты был, и на этот медальон тоже,- он кинул его обратно в руки Лютику.- Ты был моим другом, им и останешься.       Не глядя на барда, Геральт поднялся и отправился куда-то в сторону леса. А на лице Лютика расцвела улыбка.       Это был первый раз, когда Геральт назвал его другом.