echoing

Иногда призраки просили что-то простое. Иногда — сложное. Иногда — откровенно невыполнимое. Таких приходилось изгонять, и это было не желанием Честера, но правилом. Этот был пугающим, но безобидным. Высокий солдат в военной форме (Честер не разбирался в знаках отличия), поселившийся в недавно обновленном пансионате. Он никому не вредил, просто иногда появлялся перед работницами. Всегда в воскресенье. Всегда вечером. У него были печальные глаза и пробитая шея, из-за которой камзол оказался залит кровью. Сначала он смотрел сквозь Честера, как будто не замечал его, а потом словно очнулся. «Ты меня видишь?» — прозвучал в голове у Честера голос. Приятный баритон с легким акцентом. Все призраки говорили на родном языке медиума, только акценты различались. Честер кивнул. «Что держит тебя здесь?» — произнес он ключевую фразу. Он не любил общаться с призраками вслух. Сразу чувствовал себя немного безумным. «Я обещал одной девушке вальс», — печаль на лице призрака на миг сменилась чем-то другим, необъяснимо ласковым. «Но не сдержал обещания». И снова тоскливая пустота. «Я сгожусь?» — Честер скрестил руки на груди. Всегда стоило попробовать самый быстрый вариант. Если не получится, то придется зарыться в архивы, искать его, девушку, ее потомков… Просьба этого призрака не казалась невыполнимой, чтобы сразу изгонять его. Солдат задумался ненадолго. Чуть смущенно ответил: «Да?..» Честер молча протянул ему ладонь. Призрак привел его в здание столовой. Осмотревшись, Честер сдвинул несколько столов в сторону, открывая небольшой свободный клочок. Солдат одернул китель, замер посреди пустого пространства, неловко и неуместно. Честер усмехнулся коротко, тронул языком еще свеже саднящий прокол в нижней губе и распустил волосы. Он знал, как танцевать вальс, но ни разу его партнером не было призрачное создание. Их прикосновения ощущались словно фантомная влажная хвоя. Они замерли лицом к лицу. «Музыка?» — спросил Честер, хмурясь. Солдат смотрел на него странно. Он… улыбался? «Не нужно. Позволишь?» — призрак снова протянул ладонь, и снова Честер вложил свою в его. Другая легла на спину чуть ниже лопатки — как ветер толкнул. Медиум положил ладонь на призрачное плечо, думая, что держать ее в таком положении дольше десяти минут будет непросто. «Я не потрачу много твоего времени», — шепот призрака был едва слышным, интимно щекочущим висок. Честер вовремя вспомнил, что он в женской позиции, и шагнул назад, поддаваясь, как от него и требовалось. Первый круг был немного неловким — медиум слышал лишь свои шаги, шорох лишь своей одежды… А потом он услышал музыку. Негромкая фортепианная мелодия от едва слышных ноток ритма разрослась до бурной, несущей их обоих реки. Шаги становились все более уверенными, все более гармоничными, и вскоре под левой ладонью Честер различил сухую колкость погона. Правую согрело почти человеческое тепло. Танцевать с призраком оказалось совсем не так странно, как казалось поначалу. Он вел твердо, но без давящего превосходства, и вскоре незаметно для Честера расстояние между ними сократилось. Мужчина почти что обнимал его, прижимая к груди, они соприкасались бедрами, и каждое новое движение начиналось в одном и заканчивалось в другом. Это было словно дыхание. Честер поднял взгляд. Солдат, удивительно живой без ужасной раны на шее, улыбался, глядя в ответ с щемящей нежностью. У него оказались темные глаза и рыжие волосы. И стоило Честеру на мгновение зажмуриться и попытаться вдохнуть еще раз, как мелодия затихла. Он запнулся на шаге, замер, больше никем не ведомый. Под пальцами не ощущалось ни теплоты человеческого тела, ни суконной гладкости камзола. Медиум медленно опустил руки, все еще поднятые в нелепой вальсовой позиции. Стянул волосы в хвост, неаккуратно, упустив пару прядей. С силой надавил языком на свежий, не заживший пирсинг в нижней губе. Хотелось курить, но сгодится и солоноватый вкус крови во рту.