если (значит);

разумихин курит тягуче-вальяжно, глазами к своду двух вселенных, с задумчивой непринужденностью на губах и вечностью на щеках. разумихин смеётся отрывисто, до сбивчивого дыхания, боли в боку и нервного пощёлкивания колёсиком зажигалки. разумихин напивается до беспамятства и звёздочек в сколотом зеркале зрачков, до слюнявых поцелуев и грязных мыслей. он несёт полнейшую ахинею с видом гениального учёного и переигранным величием, он дымчато рассуждает о далёком будущем и дарит встречным девушкам сорванные с клумб цветы. петербургскими вечерами-ночами фланирует¹ по литейному, сочиняет что-нибудь этакое про любовь и боль, про боль и любовь, провожая последний троллейбус приятной грустью на языке. он собирает гербарий в сборнике лучшей прозы серебряного века и читает психологию общения людей. разумихин — мечта(тель). он — выходящий за контур цветной маркер, он — единство едких чувств, он — точёная острота прямолинейности — порезаться страшно. он — мысль, от которой две камеры множатся в четыре, в восемь, в шестнадцать, б-о-ж-е. разумихин — мириады слогов, рифм и скачущий по листу стиль, разумихин — десяток тоскующих по весне четверостиший. разумихин — без пяти минут отчаяние, без пятнадцати фрустрация². и если он снова приходит к раскольникову, если восторженно щебечет родька, опять тоскуешь что ль?, значит всё как раньше. если сам скуривает все гадкие, а родиону передаёт единственную высококачественную в коллекции портсигара, значит по-прежнему ценит до тяжести в груди. если одними только словами вырисовывает эстетику питера в сознании, если сравнивает уличных музыкантов и художников с героями всего времени, значит вдохновлён, значит нельзя перебивать. если радуется самобытному безоблачному небу и свистит себе под нос, значит сейчас обязательно зачитает какое-нибудь сахарное стихотворение о нежных руках и кудрявых волосах. если жжёт спичку за спичкой до самого основания, если подолгу молчит и не поднимает глаз, значит разочарован. дима в каждом шаге, взмахе и заходе солнца. дима — витиеватость бытовых проблем, любовь к отечественной литературе и пыль на книжных полках. он — образ главного героя романа с хорошим концом. потому что он — синоним чрезвычайности и рискованности, потому что они с родей антонимы. и родя от этих мыслей падает выгоревшим окурком с балкона, тонет горькой безнадёгой в гранённом стакане и выходит из строя техникой начала двухтысячных. родя разлетается осколками полувекового фарфора, ломается клавишами фортепиано и рвётся гитарными струнами. и ему хочется признаться в истинности своей любви трезвым, ему хочется выкрикивать и ругаться, н-о он всё равно придерживается делового стиля, всё равно притворяется, что между ними ничего не было ни прошлой осенью, ни этой зимой. но так ведь привычно-правильно, так ведь стабильно.

без этого ведь н-и-к-а-к.