Часы тишины

      Арчи был «своим в доску» среди неудачников. Из этого, в принципе состояла почти вся его жизнь, хотя большую часть времени он все же предпочитал занимать «первые» места. Особенно, если брать во внимание его удачу: всё или ничто, он либо выигрывал, либо проигрывал. Переезд и смена средней школы свели его с Купером, они основали свою первую группу и это было победой. Когда их попросили выступить в школьном «шоу талантов» — это был проигрыш. Поступление в колледж социологии — победа, исключение, по причине упавшей посещаемости — потеря. Встреча с Крисом на одном из живых концертов и счастливые пять лет с ним — о, ему казалось, он выиграл всё в этом мире. А потом вновь потерял. Вместе с Крисом. Тот год… Был самым провальным по количеству поражений. Потерял работу, потерял возлюбленного, оборвал все связи с бывшим лучшим другом. «Интересно, как он там? Наверное, нашел себе девушку, как _нормальный_ парень…» — Всё чаще размышлял Берри, сидя на диване в своей маленькой квартирке, такой же в дюпель пьяный от горя.       А потом всё вновь завертелось. Побег в Англию, новая работа, которая никогда бы не пришла ему в голову в качестве таковой, но которая, так или иначе, говорила ему, что он на своём месте… Он выиграл намного больше, чем думал, что заслужил. А потом Купер с компанией объявились, и, кажется, их связь за этот промежуток времени стала ещё крепче. Правда, как оказалось, его новая «Барби» не особо одобряла их совместные походы в бар, когда Куп приезжал на отпуск. Арчи и сам после влез в отношения. Розали была вне его пределах, однако… Она всё ещё поддерживала его, помогала по школе, задерживалась после занятий, чтобы помочь ему проверить тетради…       А потом появилась Сильвия. Казалось бы, просто ученица, просто девчонка, староста класса, с которой он нашел общий язык и каким-то образом даже… Отражение самого себя? Разговоры о музыке, которые, по большей части, инициированы им самим, часто сводились к шуткам, шутки к серьёзным «нравоучениям», а после снова к шуткам. Прошло, казалось бы, всего пара месяцев, чтобы они уже могли перейти на «ты» наедине. Арчи чувствовал себя свободным, почему-то именно с ней рядом. Не с Роуз. Какие-то глупости, должно быть…       Никто не слушал его так же, как Сильвия, никто не задавал вопросы по ходу рассказов, интересуясь о подробностях. Купер был ему как брат, и спустя первые полгода Берри понял, что она была особенной.       Кто остался рядом с ним и позволил прореветься в дружеское плечо, после того, как Маллинс прекратила их отношения? Кто отдал ему запасной ключ от квартиры, если вдруг нужно будет уйти от проблем и мыслей куда-нибудь? Кто бы ещё мог вытащить его из постели ранним утром и поволочь в бар на репетиции? Купер был хорошим другом, но Винг удалось его превзойти. Её дружба значила для мужчины целый мир, и ему ни за что не хотелось бы облажаться перед студенткой.       Но, это была реальность. И реальность говорила, что полоса хорошего слишком долго идёт в жизни преподавателя.       Проснувшись на следующее утро, и, не обнаружив хозяйки квартиры, Берри даже не задумался об этом. Он привык быть один в её квартире. Обычно. И она привыкла оставлять его одного, чтобы дать время раскачаться, так как за последний месяц это был уже не первый случай «пьяной» ночевки. Правда, они впервые спали вместе в одной постели, поскольку обычно шатен терял сознание ещё на диване… Зато обнаружил ощущение липкости в паху и на боксерах.       Ему потребовалось немного времени, чтобы вспомнить, что могло вызвать подобное. Повернувшись, чтобы сесть, воспоминания о прошедшей ночи вдруг пронзили похмельный мозг бедолаги. Арчи помнил не так много, только пару удивительных грудей и ощущение его лица в волосах его бывшей, пока они… Боже, его лицо начало гореть, а в паху снова дернулось, стоило только увидеть эту картину перед глазами. В постели Сильв. Когда она была рядом. Больше всего он просто надеялся, что не сделал ничего неуместного прошлой ночью.       Тем не менее, его сердце вдруг больно кольнуло от воспоминаний о Роуз. Мужчина был благодарен, что их отношения прервались под конец учебного года — это дало ему по крайней мере три месяца, чтобы попытаться справиться со всем, прежде чем они вернутся в университет. Однако, с этой старой раны будто сорвали швы, и он потянулся к скинутым брюкам, достав телефон из кармана и пробегаясь по списку контактов. Арчибальд Берри: «У меня был сон о ней… Я… Скучаю по Роуз.» Ответ был почти мгновенным: Сильвия Винг: «Я знаю. Мне жаль.»       Каким же он был идиотом, оглядываясь назад.       Теперь они были так же далеки, как в те самые первые недели после его расставания. Арчи не винил Винг в произошедшем, особенно после его ухода. Были несколько вещей, которые нужно было довести до ума, и, возможно, поэтому её не было в квартире. «У неё есть своя жизнь. Вне тебя. Знай границы» — вдалбливал его мозг самому себе. Он знал, что Сильвия не всегда может бросить всё и бежать к нему каждый раз, когда его мысли становятся слишком сильными. Как шарманка.       Однако, теперь было что-то другое. В то время, как эти двое знали друг друга, готовы были говорить часами по телефону (чем, наверное, Сильв часто бесила своего прошлого соседа), разговаривая или переписываясь — не важно. Как будто их первый разговор никогда не прерывался. Тот самый, с которого всё началось. Очень редко приходилось делать перерывы из-за собственных дел, но сейчас… «Их» просто не было. Сильвия сделала огромный шаг назад от него, сама не зная почему. Да, Берри всё ещё время от времени слышал о ней. Они всё ещё держали друг друга в курсе своих дел, но…       Это было так сухо. Без жизни. Как будто от него хотят избавиться.       И только спустя три недели он получил сообщение, которое помогло собрать всё воедино. Сильвия Винг: «Я собираюсь на свидание в пятницу!»       Арчи никогда не видел её такой раньше. За всё то время, за те месяцы, что они знали друг друга — она ни разу не проявила при нём интерес к подобного рода встречам. И хоть в некотором роде он был рад за ученицу, но всё же в душе было что-то грустное. Он, какого-то черта надеялся, что они вдвоём останутся одинокими и составят компанию друг другу, но… Это просто был очередной провал в его жизни. Вау, в его «почти-тридцать» он всё ещё раним от такого? Неужели. Арчибальд Берри: «Не повторяй моих ошибок!» — напечатал он в ответ. Только слова эти были пустыми. Без капли былого энтузиазма, когда он таки нажал на «отправить».       Арчи скучал по ней. Скучал по ней, и её долго отсутствие сводило его с ума. И, когда наступила пятница — что-то в нём сломалось.       Он схватил запасной ключ от квартиры, намереваясь дойти и поговорить с Сильвией, чтобы убедиться, что между ними действительно всё в порядке. Зачем? Черт его знает.       Время было ещё довольно раннее, около шести часов вечера, когда он собрался с духом и таки открыл дверь ключами. Честно сказать, то, что Сильвии не оказалось в квартире, немного его удивило. «Чтож. Ну, наверное она уже ушла» — апатично подумав об этом, Арчи таки было собирался уйти, но прежде чем отправиться обратно — он зашел в ванную. Привел себя в порядок, успокоил, от чего-то набегающую панику, и уже было собирался выйти из комнаты, как вдруг из прихожей донеслись голоса. О черт, она привела в дом своего… кавалера? Ухажёра?.. Просто знакомого? Берри не знал, как назвать человека, с которым ты вроде как встречаешься в первый раз, но в романтичном ключе. Хотя, может, и не первый? Что если Винг просто не говорила ему об остальных? Тем не менее, любопытство взяло над ним верх и он вернулся обратно в ванную, наблюдая за человеком, которого привели в квартиру.       Незнакомец был немного выше самого Арчи, с вьющимися черными волосами, стройной, даже слегка с накаченной фигурой, яркоговорящими глазами и весьма харизматичной клыкастой улыбкой. В груди как будто что-то сжалось. И это её типаж?       Сильвия и этот человек сидели на диване, лицом друг к другу, и в приоткрытую щель Арчи была легко наблюдать за происходящим. Он сказал себе, что ему следует уйти, сбежать из окна или использовать пожарную лестницу, чтобы выйти, но он не смог. Какая-то странная часть его хотела посмотреть, куда это идёт. Разумеется для безопасности самой Винг. Этот парень явно вызвал подозрения и он, должно быть, просто приударял за девушкой! Шатен нагляделся в свое время на множество подобных типов… — Так, значит, театры, а? — Спросила белокурая, с улыбкой на губах. — Ну, иногда я люблю побаловать себя. Особенно хорошим мюзиклом. Или чем-то вроде него, — ответил мужчина. — О! Я тоже! — Взволнованно продолжала Сильвия. — Любимый и самый отстойный? — Любимый… Ммм, дай подумать, — брюнет на секунду выпятил нижнюю губу и прищурился, приставляя руку в подбородку, будто он действительно глубоко задумался над этим вопросом. — Опера о Генетике Репо, — вдруг меняя выражение лица на улыбку, резко выпалил он. — Ну и ещё кое-что про смерть. — Ооо, а вы, я посмотрю, сударь, гурман? — Хмыкнула девушка. — Ну, а на что ревизорро даст отрицательный отзыв? — Бригадун. — «Ебаный Бригадун!» — засмеялась она совсем в восторге, а брюнет только подхватил.       Какое-то… Странное чувство билось в Арчи. Они ведь всё время говорили о музыке, но почему Сильв никогда не говорила о том, что тоже любит мюзиклы? Пока он смотрел, как эти двое с энтузиазмом говорят о разных шоу, в животе скручивались судороги. Это было почти как… — Ревность? — Спросил незнакомец, возвращая Берри к реальности. Он отключился, и это единственное слово заставило его подпрыгнуть. Он? Ревнивый? Что за бред?! — Ооочень, — Винг кивнула. — У меня не было секса в течении… недель, — она слегка поколебалась, прежде чем произнести последнее слово и музыкант внезапно очень заинтересовался. Да, она всегда шутила, что ходит в состоянии «хорни он мейн», но никогда не говорила о своей сексуальной жизни… Да ебаный свет, он думал, что у неё её и нет! С кем-?! Шатен думал, что меж ними не было никаких секретов и они могли бы сплетничать, сколько угодно, зная, что дальше их разговора это не уйдёт. — Эй, что-то не так, куколка? — Спросил мужчина, и, казалось, Сильвия нервно посмеялась. Что творилось в её голове? — Знаешь, это, наверное, не самая лучшая тема на первом официальном свидании, но, думаю, скрывать всё равно нечего. У меня был секс только один раз за последние несколько месяцев, и, когда это случилось — это было… Ну, не очень хорошо. — Да? Что случилось? — Тон брюнета посерьёзневел, и он слегка подвинулся к Винг ближе. — Это был секс с… моим лучшим другом. — Призналась она наконец, наматывая кончики бледно-розовых волос на палец. — Но он, кажется, не понимал, что это был я.       Всё тело Арчи напряглось, а глаза расширились. О чем, черт возьми, она говорила? — Я… Мы пошли в бар, напились, а потом потеряли сознание в одной постели, — осторожно объясняла она, собирая воспоминания в кучу и по порядку. — Мы проснулись среди ночи, и, он сказал, что чувствует себя намного более трезвым. Ну и, как бывает, знаешь, — она сделала круговое движение кистью. — Одно влечет за собой другое и… — Ладонь приземлилась на лицо и пальцы потерли глаза. — Он думал, что это был сексуальный сон. — Как грубо. — Он думал, что это был сон с его бывшей девушкой… — Отвратительно, — парень даже нос поморщил.       Арчи замер, когда наконец всё стало на свои места. Расстояние между ними, отсутствие интереса к свиданиям, тот факт, что Сильв едва разговаривает с ним… Чувство огромной вины сжалось в животе крепче, и шатен ощутил, как будто его вот-вот стошнит. От самого себя. Он действительно так поступил с… своим лучшим другом? Был ли он действительно таким эгоистичным и эгоистичным после всего, что случилось?       Ответ, казалось, был очевиден. — Это был даже не «нормальный» секс, — грустно хмыкнула девушка. — Я не смогла ни поцеловать его, ни кончить.       Берри поморщился от слов в отвращении. Как ему удалось всё испортить даже в этом? — Какой позор, — фыркнул гость, глядя на унылую улыбку хозяйки квартиры. — Потому что, если бы у меня была возможность увидеть тебя голой — я бы убедился, что тебе было бы более, чем хорошо. «Выгони его» — кричал разум Арчи. «Он просто похотливый ублюдок, он просто хочет получить возможность воспользоваться ей! Ну, чего стоишь, я ведь видел, как ты прогоняешь шпану прямо с концерта?» Да, конечно, музыкант был ничем не лучше, и он знал это, но, блять, как же ему хотелось, чтобы этот петух свалил отсюда. Он должен был поговорить с Сильвией, ему нужно было извиниться перед ней, и каждый момент, когда этот придурок пребывал здесь — был моментом, когда он должен был жить с мыслями о том, как сильно он мог её обидеть. Обидеть? О, это только самое легкое слово… — О, да? — Только вот, к его ужасу, она улыбнулась ему в ответ. — И что именно ты бы сделал со мной? — Воздух в комнате изменился, и Арчибальд знал, что он должен был уйти. Он знал, что ему нужно отступить, вылезти из окна и спуститься по пожарной лестнице. Ему нужно уйти, он должен уйти… Блять.       Две пары глаз встретились друг с другом, и тело Берри вдруг прошибло холодным потом. Этот парень смотрел прямо на него. Это было только на долю секунды, но этого было достаточно, чтобы прочитать в них (или, скорее, накрутить себя до этого) «Я собираюсь трахнуть твоего лучшего друга, и ты ничего не сможешь с этим поделать».       А потом он наклонился, что-то шепча на ухо Винг. Что-о, что заставило её распахнуть глаза и задохнуться, а после издать тихий стон, когда чужие губы начали покрывать поцелуями кожу от уха по челюсти, вплоть до губ. Арчи глаз отвести не мог, наблюдая, когда девчонка издавала звуки удовольствия, когда этот парень перешел к шее. Она издавала такие звуки, когда это был Арчи? Он ломал голову, пытаясь вспомнить что-нибудь о той пьяной ночи.       Тем временем те двое продолжали целоваться, а Берри по-прежнему не мог отвести взгляд. Он вздрогнул, когда Сильв вдруг с готовностью сняла рубашку и сбросила её с дивана. С этого ракурса он не мог увидеть груди, спинка чертового дивана закрывала большую часть обзора, и он так ненавидел тот факт, что ему посчастливилось всё проебать много ночей ранее. — Кайл! — Вдруг выдохнула розововолосая, когда мужчина, казалось, сосредоточился на том, чтобы продолжать оставлять поцелуи по всему телу. В очередной раз в груди музыканта что-то кольнуло.       Кайл сел, и немного подтолкнул девушку к краю, сажая её на подлокотник, а самому становясь на колени на пол, тем самым полностью открывая картину чужим глазам. Веки Винг опустились от удовольствия, когда парень снова с усмешкой покосился в сторону ванной, а затем обхватил руками грудь и подразнил пальцами соски. И, черт бы его побрал, если бы Арчибальд сказал, что не вспомнил эту самую грудь из «сна».       Между стонами и голой грудью он почувствовал, как его член начинает напрягаться. Шатен пытался избавиться от этого, но с каждым хныканьем, выходящим из знакомого горла, его член становился все более и более твердым. Это было неправильно, это было так неправильно, но когда он таки пришел в себя, то обнаружил, что его рука медленно потирает выпуклость в штанах.       Он наблюдал, как Кайл целовал её по всему телу, кусая и посасывая разные места. Сильвия издавала особенно замечательный звук, когда он оставлял засосы на ключицах и вдруг спускался бедрам. Одна из её рук запуталась в его волосах, а другая держалась за спинку дивана, дабы ненароком не упасть на спину.       Кайл поднялся, ухмыляясь над ней. Берри не мог видеть, что делали его руки, но что бы это ни было, Винг наслаждалась этим. Соски были твердыми, а все тело слегка дрожало от удовольствия. Он просунул руку через штаны, его большой палец обвивал пуговицу на джинсах. Господи, он действительно думал об этом…?       Держа девушку неподвижно, парень переместил одну её ногу через спинку дивана, позволив Арчи взглянуть на трусики, свисающие с лодыжки. А затем он исчез на другой стороне дивана, но по громкому скулу, исходящему из женских губ, было нетрудно понять, что происходит.       Барабанщица откинула голову назад, когда Кайл отстранился на секунду, чтобы облизать пальцы, а после снова припасть губами в пах, пока в ванной, горе-преподаватель прикусил губу и пытался справится с ширинкой, освобождая стояк. Отвратительно. Ужасно. Удивительно. Было ясно, что это какая-то мощная игра, которую начал Кайл, но в данный момент Арчи почему-то было всё равно. Черт, как он никогда не замечал, что его окружала такая красота?! Когда он погладил себя, ему стало интересно, что такого делает этот «Кайл», чтобы заставить белокурую так стонать. Его пальцы толкались внутрь, или клитор был настолько чувствителен, что даже нескольких мягких ударов было достаточно, чтобы ввести её в трепещущий мокрый беспорядок? При этой мысли он погладил голову члена, не зная, какая идея ему больше нравится.       Арчи сдержал стон, дроча и с удовольствием наблюдая за лицами. Когда он в последний раз чувствовал, что-то такое? Его член пульсировал в руке, нуждался в прикосновениях и одновременно каждый сантиметр его тела велел ему бежать туда и отодвинуть Кайла с дороги. Ему нужно было доказать, что он не бесполезен в постели и может заставить девушку кончить, если у него будет еще один шанс…! — Ох… Ох, блин, я так близко.! — Выдохнула студентка, и её нога вдруг дернулась, от чего трусики соскользнули с лодыжки на пол. — Прошу, Кайл, не останавливайся… Пожалуйста, не останавливайся- охчерт! — Берри с трепетом смотрел, как всё её тело сжалось на секунду, и как та кончила с криком чужого имени. Это должно было быть его имя на её губах!       Кайл перебрался ближе, делая вид, что облизывает губы. Этот ублюдок. Она улыбалась ему, вся красная от прилившей к щекам крови. — Это… Было потрясающе, — тихо отозвалась она. — Я не помню, когда последний раз я испытывала что-то подобное… — В любое время, детка, — Кайл мурлыкнул ей на ухо, опускаясь ниже и сгребая девушку в объятия за плечи, а после притягивая в долгий медленный поцелуй, заставивший её растаять окончательно.       Шатен до сих пор не мог отвести взгляд, пожирая глазами каждый дюйм её тела после оргазма. Это он должен целовать и утешать её прямо сейчас, а не этот… Хер с горы. Музыкант боролся со своими чувствами, пытаясь решить, было ли это реально. Он был сексуально привлечен к ней; так много он понял. Это было легко. А что еще?       Была ли это ревность только потому, что Сильвия больше не отвечала на каждый его звонок? Это потому, что ему всегда нужно было проявить себя во всем, в чем он облажался? Чего он на самом деле хотел? Он хотел её, потому что он действительно хотел её, или он теперь хотел её, потому что он был один, а она не была?       Он наблюдал, как та ерзала на коленях брюнета, оседлав его. В таком положении она могла бы легко взглянуть на него и увидеть, как он смотрит на… всё действо. Берри действительно должен уйти, он должен повернуться и не рисковать больше попасться.       Долгий стон, исходящий от девичьих губ, остановил его и заставил снова сжать член. Мужчина мог бы сказать, что она остановилась на госте и начала кататься на нем. Сильвия была так чертовски красива, когда была в таком большом удовольствии. Кайл наклонился, и его губы снова прижались к тонкой шее: под звуки хныкания он собирался оставить новые следы.       Арчи хотел, чтобы это был он тем, кто оставил бы эти следы. Рука на члене снова начала двигаться, когда он наблюдал за происходящим. Он не видел почти ничего, кроме места, чуть ниже плеч, но Боже, этого было достаточно, чтобы свести его с ума окончательно. С каждым поглаживанием и сжатием он становился всё чувствительнее, но каждый раз, приближаясь, он останавливался, понимая, что не продержится дольше, если Сильвия продолжит так стонать. Её стоны были для него словно музыка, посылающая через него электрические искры и вызывая у него такое же чувство, как когда он играл потрясающее шоу. — П-пожалуйста, прикоснись ещё… — тихо умоляла девушка, сдвигая руки Кайла к низу живота, и тот, судя по всему, не возражал. Темп ускорился, стоны стали более кроткими и рваными, прерываясь скорее на то, чтоб вдохнуть, а не издать определенный звук. Брюнет тоже начал изредка взрыкивать, прижимаясь к шее и крепко сжимая свободной рукой белесое бедро, где чуть ниже уже начинался протез.       Рука музыканта ускорилась, когда он смотрел на всё голодными глазами. Боже, он хотел быть тем, кто заставляет белокурую стонать, он хотел быть тем, кто пожирает её и поклоняется телу так, как оно заслуживает того, чтобы ему поклонялись. Он сдержал стон, разлившись по всей руке, его колени ослабли от силы оргазма, который подкрался к нему и обрушился на него, как волна.       Мужчина вздрогнул, когда снова посмотрел на студентку. Его охватила вина, когда похоть исчезла. Вина, ревность и обида. Он действительно был неудачником.       Она выглядела такой красивой, когда снова оказалась на грани оргазма. Берри осторожно сунул свой член обратно в штаны и вытер засохшую сперму изнутри кармана. Это было грубо, но их все равно нужно было стирать.       Он не мог смотреть, как та кончит снова с незнакомцем. В его мозгу было слишком много чувств, и ему нужно было разобраться. Шатен уже собирался сделать шаг назад и выскользнуть из окна, когда громкий вздох со стороны побудил его взглянуть в сторону в последний раз.       Сильвия смотрела прямо на него. Блять. Блятьблятьблятьблятьблять. Вот всё и закончилось. Она смотрела на него так, словно… Словно никак. Никакой реакции. Разочарование? Злость? Ненависть?.. Горечь? Это был конец их дружбы, он просто знал это.       Тем не менее, она не потеряла зрительный контакт с ним, и, к его удивлению, Винг открыла рот и издала крик удовольствия, когда пришла снова. Глаза Арчи расширились, потому что барабанщица никогда не нарушала зрительный контакт через свой оргазм, и если бы он не пришел за несколько мгновений до того, как он, то вероятно, он сделал бы это с ней. Бывшая рок-звезда проследил, как та рухнула на гостя, и он воспользовался этим моментом, чтобы перелезть через окно.       Как можно тише, он выскользнул на улицу и побежал по тротуару как можно дальше от этого дома, молясь всему, чему только можно, чтобы Сильвия не последовала за ним. Или может он этого хотел? Черт, он понятия не имел. Он понятия не имел, что он хотел.       Её.       Он хотел её. Он хотел её, но он опоздал. Он облажался сильнее, чем когда-либо облажался прежде, и он не мог принять это.       Арчибальд Берри не был из неудачников. Но на этот раз он не был уверен, сможет ли он когда-нибудь исправить это поражение.