На грани миров

Я вернулась домой и посмотрела в зеркало. Волосы были серые от пепла, руки и плечи — в ожогах, глаза заплаканные. Глупо было винить весь мир в несправедливости и сетовать на свою новообретенную способность — никто не тянул меня за руку в последний день Помпей. Это было мое осознанное решение, из которого я вынесла несколько ценных уроков. Во-первых, что бы я не делала в прошлом, будущее изменить было не в моей власти. Во-вторых, места для осмотра достопримечательностей прошлого надо было выбирать с умом. Раз я никого не могла спасти, то нечего было и плакать, поэтому, затолкав чувство вины далеко вглубь своей совести, я начала составлять План. Именно так, с большой буквы. Потому что никак иначе кругосветный тур по прошлому не назовешь. Пока что План включал в себя только важные события в древности, начиная постройкой пирамид в Египте и заканчивая желанием посмотреть на Юлия Цезаря. Составив небольшую карту и список мест, обязательных для посещения и их описанием — без визуализации я не могла оказаться за гранью — через два дня после неудачного Помпейского похода я снова сидела на кровати, представляя Древний Египет. Вот тут-то и начались все мои проблемы. Я не могла никуда переместиться. Чуть ли не тужась и зажмуривая глаза, я пыталась визуализировать место, в которое я хотела попасть, но ничего не получалось. Возможно, я что-то делала не так. Перед тем, как попасть в Помпеи, я уже была там, только в своем времени, поэтому представить древний город не составило труда. Нарыв в интернете веб камеру с видом на пирамиды онлайн, я снова зажмурилась, чувствуя странное покалывание в плечо. Толстый мальчик ошарашенно тыкал в меня деревянным мечом, в то же время дергая стоящую рядом женщину за платье. Еще бы ему не удивляться. Если бы передо мной кто-нибудь таким образом материализовался, я бы в штаны наложила. Быстро встав с грязной земли, я окинула взглядом местность. То, что я была в Египте, было очевидным. Как и то, что я стояла среди группы туристов, которые не заметили моего эффектного появления только потому, что глазели на экскурсовода. Несмотря на воодушевление, я все-таки собралась с мыслями и призадумалась. В прошлое попасть у меня не получалось, а вот путешествовать по своему времени было проще простого, я даже заметить перемещения не успела. Значит, у путешествий в прошлое были какие-то ограничения, что было логичным, учитывая то, что после первого моего выхода за грань больше у меня это сделать не получалось до определенного момента. Возможно даже, существовала некая периодичность, с которой я могла отправляться в прошлое. Но об этом можно было подумать потом. Сейчас меня занимал более прозаичный вопрос. Останавливалось ли время, когда я путешествовала по настоящему? Постучав молоденькой девушке по плечу, я поинтересовалась, который час. Было без пятнадцати одиннадцать. Для чистоты эксперимента я еще немного походила за экскурсоводом, который иногда косил на меня глаза с выражением «ты кто такая, я тебя не помню». Пять минут поглазев на пирамиды, я представила свою комнату, закрывая глаза, и чуть не оглохнув от ушераздирающего «Лююююдааа!» Быстро глянув на часы, я кивнула своим догадкам — было без пяти одиннадцать. Путешествия по своему времени накрывались медным тазом. Если я буду пропадать на несколько часов из дома, то мало ли, что подумают родители. Еще и в розыск объявят. А мне это было ни к чему. Тем более светиться своим лицом на камеры, которых сейчас везде было понатыкано по всему миру, не очень хотелось из соображений безопасности. Оставался только один вопрос. Каковы были ограничения на путешествие в прошлое? Открыв календарь, я сравнила даты двух своих перемещений. Одиннадцатого мая в день экскурсии по Помпеям я впервые вышла за грань, полное перемещение было два дня назад, девятого июня. Между ними был примерно месяц разницы, что означало — я могла путешествовать в прошлое только раз в месяц. Озарило меня достаточно быстро, и я стукнула себя по лбу. Путешествовать я могла только в полнолуние. В общем, осмотр строительства пирамид был назначен на девятое июля. Так же, как и осмотр Трои, Вавилона, Олимпийских игр в Греции, а также проверки достоверности перехода Моисея через расступившееся море. Дел было невпроворот. Невольно появлялись еще вопросы. Если я могла путешествовать в прошлое, могла ли я попасть в другие миры, просто представив их? И если да, то какие были бы ограничения таких перемещений? Логично было бы предположить, что раз перемещения были связаны с фазой луны, то, возможно, путешествовать между мирами можно было бы в новолуние, или же во время Лунного затмения, или же, если брать в учет положение небесных тел, то подошло бы и солнечное затмение, и даже дни летнего и зимнего солнцестояния. Вариантов была масса, а возможностей проверить — слишком мало. Ближайшим явлением был день летнего солнцестояния, и я справедливо решила, что попробовать — не худшая идея, даже если ничего не получится. К моему великому изумлению, у меня получилось. Древние руины возвышались на холме у озера, отражаясь на водной глади. Шаткий забор окружал остатки замка по периметру, табличка «Вход воспрещен» радовала глаз. Возможно, я все это придумала, и создала новый мир по тем фактам, что помнила из фильмов, книг и Викии, но разве не Дамблдор говорил, что даже если это происходит у меня в голове, это все еще может быть правдой? Невидимый мне Хогвартс должен был быть прекрасен. Я даже надеялась, что, ступив за забор, смогу увидеть замок таким, каким он был на самом деле. Но я была простым магглом, без магии и даже дома в этом мире. За забором были только руины. Был ли смысл вообще приходить сюда, раз все магическое было мне невидимо и неосязаемо? Или мне стоило попросить Дамблдора взять меня в помощницы Филчу? Ни один вариант меня не устраивал. Поэтому, попинав камушки и поболтавшись возле полуразрушенных стен, я уже решила возвращаться домой. Если и был какой-то специальный вход «по ту сторону мира магии», то мне его найти на всей этой территории не представлялось возможным. Я укоренилась в своем желании вернуться, когда завидела кошку, глядящую на меня недоброжелательным взглядом. — Киса-мурлыса, а ну-ка иди сюда. — Я потянула руку, чтобы погладить кошку, но она зашипела, выпуская когти и щуря и без того узкие глазки. — Ты же миссис Норрис, да? Значит, директор знает о том, что маггл сейчас гуляет по территории его любимого Хогвартса. И, видимо, подослал своего замечательного завхоза. — Я размышляла вслух, собираясь уже отправиться домой, как передо мной вырос Филч, грозно сощурившись и обходя меня вокруг. — Кого это принесло сюда, миссис Норрис? Что надо здесь этой маленькой маггле? — Попрошу без оскорблений, мистер. — Я сложила руки на груди, пытаясь не светиться тем, что знаю, где нахожусь и с кем разговариваю. — Это — не место для простых людишек. А ну-ка пошла вон! — Он поднял палку и начал тыкать в меня ею, что, надо сказать, возымело нужный эффект. Я пятилась к выходу из «запрещенной зоны». — Но-но, попрошу не тыкать! Это руины, а не Лувр. Так что где хочу, там хожу! И вообще, там на заборе написано «Вход запрещен». Так что же вы тут делаете, а? — Теперь я наступала в сторону Филча, который потерялся под натиском моих вопросов. Миссис Норрис шипела, Филч озирался по сторонам, не зная, что подобает отвечать магглам в таких ситуациях. — Я здесь завхоз! — Он, видимо, не нашел ничего лучше, чем сказать правду, но меня это только повеселило. — Завхоз руин? Небось много дел, да? — Я провела рукой по воздуху, очертя полукругом весь «Хогвартс», и Филч проследил взглядом за моим жестом, что дало мне время представить свой дом. Филч не заметил, как я испарилась, но, находясь за гранью, я видела его смятение и даже испуг. Встреча с Филчем повеселила меня, но, разглядев за дымкой свою реальность, я почувствовала, что то-то было неправильным. В непривычной тишине дома я услышала глухой удар — как будто что-то тяжелое упало на пол, а потом все стихло. — Ма-а-ам? — Открыв дверь комнаты, я выглянула в коридор, ожидая, что кто-нибудь отзовется. Но дома было тихо, настолько тихо, что мое собственное дыхание было похоже на рев самолета. Дом будто опустел буквально за минуту, и от этого стало не по себе. — Папа! — В ответ тишина. Я вышла из коридора на кухню, ноги подкосились, и мне показалось, что я не могу вздохнуть. Упав на колени рядом с лежащей мамой, я начала дергать ее за плечи, пытаясь издать хоть какой-то звук, но у меня не получалось, и мама не реагировала. Ее глаза были открыты, но зрачки не двигались, и я попробовала нащупать пульс, хотя мои руки предательски дрожали. Собрать мысли воедино не получалось, мозг отказывался обрабатывать информацию, с губ слетало только обрывистое «Мама», но мне казалось, что голос бы не мой; что руки, дергающие тело в попытках разбудить, были не мои, и что время текло слишком медленно. Я не нащупала пульс, его не было. Мне стало плохо, я отползла от тела и сгорбилась, освобождая содержимое желудка. В тот же момент пришло осознание, что мамы больше нет, и я разрыдалась. Я ждала, что кто-то придет, папа или брат, что они смогут все исправить, но дома все еще было тихо, будто я осталась одна. Я медленно поднялась, опираясь о стену и пытаясь не смотреть на тело на полу, один шаг по ощущениям занимал целую вечность. Я чувствовала, что обнаружу в других комнатах, и пыталась отсрочить момент. В прихожей лежала собака, а на втором этаже брат с отцом. Моя реальность рушилась так же, как недавно рушилась реальность Помпей. Жизнь, которую я знала, больше не было, моей семьи больше не было. Никого не осталось. Я провела у тела мамы весь день. Уже садилось солнце, когда весь запас слез был выплакан и голос был сорван, а мозг наконец начал работать. Я была уверена, что смерть моей семьи была не случайной, что их убили. Кто и зачем — это другой вопрос; дома ничего не взяли, ранений ни у кого не было, и это наводило на определенные мысли. Сначала я заявляюсь в Хогвартс, а через несколько минут моя семья падает замертво без видимых на то причин. Почему-то я была уверена, что здесь замешана магия, и что катализатором было мое появление у Хогвартса. Как бы там ни было, я понимала, что простое появление там не могло напрямую повлиять на произошедшее, а значит, в Хогвартсе произошло что-то более весомое с моим участием; что-то, о чем я еще не знаю, но что уже произошло, раз мои родители умерли. Это все были только догадки, но я знала, куда мне надо отправиться, чтобы найти ответы. Я должна была спасти свою семью, но для этого мне мало было одного только дара перемещения. Нужно было кое-что сильнее. Размазав по лицу остатки слез, я вышла за грань и в сторону развалин, где все еще ходил Филч. — Куда пропала эта маленькая маггла? — Он развернулся и хищно посмотрел на вновь появившуюся меня. Только теперь мне не было смешно. У меня был план, и этот план включал в себя общение с Филчем.