На грани миров

План действий на ближайшее будущее был прост и понятен. Я должна была осесть в Визжащей Хижине и не отсвечивать, дабы светлые маги Хогсмида не заметили моего присутствия, и разрабатывать более детальный план, сидя на хлебе и воде. Точнее на том, что Филч обязался приносить мне два раза в неделю. Домовики недолюбливали завхоза, да и не могли они меня обхаживать в обход директора, который в таком случае точно загубит все мои начинания на корню. Мне нужно было оставаться незамеченной магическим миром, и в то же время каким-то образом выживать в нем. Сложная задачка. В общем, план включал в себя разработку плана, если только я не сгину от недоедания. Филч в свою очередь обещал следовать моим указаниям по мере их поступления, и только Бог знает, каких душевных сил стоило Филчу не послать меня куда подальше во время нашего разговора. Филч ушел в замок уже после полуночи. Ему не нравились условия сделки, но еще больше ему не нравилось быть белой вороной в мире магии. Его даже не смущал факт того, что магию придется забрать силой. После ухода Филча я попыталась уснуть на полуразрушенной кровати, но сон не шел, зато пришла рефлексия. Я все еще находилась в шоковом состоянии, и мысли о семье блокировались сами собой, будто их и не было. В то же время я понимала, что в какой-то момент горе накроет меня с головой, и с этим нужно было что-то сделать — жалеть себя и скорбеть в данных обстоятельствах было потерей времени, и что еще важнее, сил. Вместо того, чтобы убиваться, надо было думать, как избежать смерти моей семьи. Я пыталась мыслить логически: только вернувшись домой, я слышала глухой удар, а значит, кто бы ни пришел ко мне домой с целью убийства, я не была его жертвой, иначе меня бы тоже уже не было. То есть некто пришел с целью убить всех в доме, кроме меня. Было ли это местью или же предостережением мне? Перемещения во времени усугубляли мое понимание происходящего; единственное, что приходило на ум — в своем будущем я либо перейду кому-то дорогу, либо сделаю что-то такое, из-за чего потом погибнут мои родители. Логично было бы подумать, что раз в смерти моей семьи была замешана магия, то моя связь с миром магии и является катализатором. Опять же, предположив, что если я не буду совать нос в магический мир, я смогла бы избежать такого печального исхода, вот только я видела их тела, а значит, держаться подальше от магии не получится само собой. Это как с пророчествами — либо ты действуешь именно так, как сказано в пророчестве, и оно сбывается, либо ты всеми силами пытаешься его изменить — и оно сбывается вновь. Была еще одна проблема — я не знала, был ли мир Гарри Поттера и моим миром тоже, поэтому не могла проверить, путешествовал ли этот некто сквозь миры или же только во времени, чтобы убить мою семью? И та, и другая версия имели слишком маленькую вероятность, если принять во внимание все, что я знала о мире магии из книг и фильмов — сквозь миры путешествовать нельзя, маховики времени отправляют в прошлое не больше, чем на сутки. С другой стороны, есть я, и у меня есть возможность путешествовать и в другие миры, и в прошлое на неопределенный срок. Какова была вероятность того, что где-то в мире магии есть человек с такими же способностями, и именно ему приспичило вдруг мстить мне? Слишком маленькая, но она была. Обо всем этом надо было подумать еще тщательней, чтобы знать, как именно действовать, когда придет время. Сейчас же были еще и другие заботы, о которых тоже стоило подумать. Вероятнее всего получить магию можно, забрав ее у кого-то. Вставал вопрос морали и этики — а позволит ли мне совесть это сделать? Я собиралась отобрать у какого-то мага то, без чего он не сможет прожить, без чего его жизнь даже не будет иметь смысла. То есть, по сути, я собиралась убить одного, а может и больше одного, человека ради достижения свой цели. Когда-то давно на уроке литературы мы всем классом обсуждали, может ли цель оправдывать средства. На что может пойти человек, чтобы достичь цели, какой бы благой она ни была? И можно ли оправдать его действия, какими бы страшными они не были, если цель достигнута? Я была одной из тех, кто с пеной у рта доказывал, что никакая цель не стоит того, чтобы перешагивать через собственные принципы, что общее благо не должно быть достигнуто страданиями невинных. Жизнь любит иронию и несмешные шутки. Вот она я, сижу в чужом мире, собираясь принести в жертву невинных людей ради спасения тех, кто мне дорог. Я ведь на самом-то деле думала только о том, чтобы мне было хорошо, потому что без моей семьи мне было плохо. Я пока не подозревала, насколько плохо, и всему виной был шок, поэтому я боялась переступить через чью-то жизнь ради спасения своего спокойствия. Только вот было уже поздно поворачивать назад. Старый день закончился, и начался новый, с приходом которого я уже не могла вернуться за грань. Не могла вернуться в свой мир. По крайней мере, до следующего дня солнцестояния, то есть, до декабря. И раз я не могла свернуть с намеченного пути хотя бы полгода, я должна была попытаться изменить ход истории. Не только в своем мире.

***

Святой Петр смотрел на меня своими грустными щенячьими глазами и качал головой. Если бы я знала, что теперь мне будут сниться такие сны, никогда бы не выходила за грань. Хотелось ударить его по голове, заставить заговорить, но только чтобы он перестал смотреть на меня так, будто я умру через несколько дней. Я уже поняла, что мой дар и внезапная потеря зрения в соборе в Ватикане были связаны. Более того, святой Петр явно был спонсором моих путешествий. Или моего безумия. Тем не менее, в таком свете моя способность представлялась мне неким божественным даром, у которого явно было назначение. — Это какая-то миссия, которую я должна выполнить? Сон резко стал осмысленным, и я даже могла говорить со святым, который не собирался отвечать или подавать какие-то знаки. — Вы не поймите меня неправильно, если я не оказываю должного почтения, — я кашлянула, оглядываясь по сторонам. Почему-то казалось, что вокруг должен оказаться Кингс-Кросс как в посмертии Гарри, или что-то вроде того, но все было в дымке, — я все еще агностик, даже несмотря на то, что вы сейчас сидите в моей голове. То, что вы реальны, не очень похоже на правду. — Если это происходит в твоей голове, то это не должно быть обязательной ложью. Возможно, это даже правда, реальность, — он наконец заговорил, наклонив голову вбок. Я прищурилась, оценивая его слова. — Вы случайно с Дамблдором не знакомы? Я уже слышала это от него, — я помялась, прикрывая глаза, — точнее, услышу, в будущем… если оно наступит. Мы помолчали. А потом еще, и еще. Я уже начала волноваться, что сон никогда не закончится, и что я действительно умерла и теперь должна буду влачить свое посмертное существование с седым святым, который даже не может поддержать беседу. — Ну же, дайте мне подсказку! Спасти мир, убить Волдеморта, не дать умереть Дамблдору, что я должна сделать? Ради чего вы дали мне возможность бродить по мирам туда-сюда? — Я выходила из себя, глядя на улыбающегося старикана. Слишком уж похож он был на Дамблдора, а таким я не доверяла, — я хочу только спасти свою семью, но я не уверена, что это возможно. Я попробовала подойти ближе, тыкая в святого пальцем, но расстояние между нами не уменьшалось. Я действительно думала, что легче было бы умереть вместе с родными, что тогда многие вещи были бы намного легче. — Ты можешь попытаться, иначе зачем ты здесь? — Петр будто растворялся в дымке, и я поняла, что наш разговор завершится очередной загадкой, над которой я буду ломать голову ближайшие полгода. Или больше. Стоило ли вообще пытаться?

***

— Ну, выбора-то у тебя особо нет, — выкидывая очередную непонятную штуку в общую свалку мусора утром, я разговаривала сама с собой. Привычка осталась еще с тех времен, когда друзей у меня было мало, а времени наедине с собой — слишком много. Филч припер кучу воды непонятным мне образом еще спозаранку, выливая все в бочку, нашедшуюся в одной из комнат. Так же он разорился на скромные припасы ветчины и хлеба, веник с совком, и несколько тряпок. Вручал он мне все это богатство, скрепя сердце и стребовав обещание вернуть все в целости и сохранности. Еще он сообщил, что директор возвращается в Хогвартс, поэтому завхоз не будет появляться несколько дней, а потом уже принесет мне еду и новости. Сплетни, слухи, расследования, все дела. В общем, три дня кряду я убирала, чистила и мыла, пытаясь привести хижину в божеский вид, чтобы не давать грустным мыслям найти выход. Я удивлялась, как это Сириус прожил в этой свалке немногим меньше года, хотя, чему там было удивляться. Явно после дементоров и Азкабана эта развалюха казалась ему хоромами. А в форме собачки, может, он втерся в доверие какому-нибудь магу, который его подкармливал. Кстати, кое-где в хижине все еще пахло псиной. Я в собаку не превращалась, а посему жила на скромное пособие Филча, экономя на воде и пытаясь не шуметь, не показываться из хижины и не зажигать лампу после наступления темноты. Принимая во внимание то, что на улице было лето, моя ветчина попортилась достаточно быстро, поэтому прихода Филча я ждала с нетерпением. И его стоило ждать — он принес консервы и сыра, немного ветчины и чайник со спичками. Кажется, жизнь начинала налаживаться. — Мистер Филч, вы получите магию до конца следующего июня, — я дожевывала бутерброд, предварительно посчитав, насколько мне хватит принесенной еды, — но только в том случае, если я не умру с голоду. — Я делаю то, что могу, и приношу столько, сколько могу. Иначе директор… — тень неодобрения и смятения промелькнула в глазах завхоза, видимо, его мучила совесть, но не потому же поводу, что и меня. — Ну-ну, что директор? Прикроет нашу лавочку? Не допустить этого, дорогой мистер Филч — ваша задача, так как это вы проживаете в замке на данном этапе, а не я. Я подошла к мутному окну, которое не мыла, опасаясь лишнего интереса со стороны жителей деревни. — Директор знает обо всем, что происходит на территории замка, я не хочу лишиться работы. — Слишком поздно идти на попятную. Мы договорились, на этом все. Вы поможете мне, а я помогу вам. Разве не этого вы хотели? Филч мялся, с возвращением директора многое усложнялось, но я знала только то, что мне Филч нужен был больше, чем я ему. Поэтому я не могла дать ему отказаться от сделки. — Я не попрошу вас о многом. Тем более что мне уже кое-что от вас нужно. Ученики же еще не разъехались по домам, так? Филч кивнул, не понимая, куда я клоню. — Мне нужен будет доступ к вещам одного ученика, когда багаж будет под вашим надзором. Что ж, своего я, пожалуй, добилась. Филч всей душой хотел насолить надоевшим ученикам, и тут ему предоставлялась прекрасная возможность. Он гадко ухмыльнулся, от чего у меня невольно побежали мурашки по спине. То еще зрелище. — И к чьим же вещам вам нужен доступ? Настала моя очередь улыбаться. — Как же, я не сказала? — Я пыталась подыгрывать Филчу, а сама сомневалась в том, что цель оправдывала выбранные мною средства, — к вещам Гарри Поттера.