Глава 2
18 июня 2020 г., 12:15
Токио охватила мягкая, солнечная и тёплая осень. Городские украшения сменились на более пёстрые, а деревья, являясь не более чем голограммой, продолжали оставаться вечно зелёными. Несмотря на то, что на дворе был только сентябрь, хэллоуиновская атрибутика уже мало-помалу начала появляться на прилавках магазинов.
Выгуливая Дайма, Гиноза решил прикупить немного тематических фигурок. Из-за работы ему казалось, что в недалёком будущем у него не будет времени даже на такие мелочи, как украшение жилища. Конечно, было достаточно закачать в помощника нужный дизайн, но хотелось иметь что-то ручной работы. Ночники, например, очень нравились Дайму.
Перешагнув порог дома, Гино поставил питомца на лапы и ушёл в кухню, поставить себе кофе. Сегодня он работал во вторую смену, поэтому у него было масса времени на домашние дела. Когда помощник оповестил, что его напиток готов, Гиноза поставил чашку рядом с ноутбуком и сел за стол, начав просматривать новости и почту. Заметив одно сообщение, он открыл его, поднеся фарфоровый край чашки к губам. Дайм испуганно подскочил, когда его хозяин выплюнул кофе и, стукнув кулаком по столу, прокричал:
— Что она о себе возомнила?
***
Царящую в отделе тишину изредка нарушали едва слышные постукивания пальцев по голографической клавиатуре. Когами скурил уже не одну сигарету, бросая окурки в до краёв заполненную пепельницу. Его стол, как и всегда, был замусорен коробками из-под лапши быстрого приготовления и алюминиевыми банками. Переполненные папки, наложенные одна на одну, едва не сползли на пол. Он взял одну из них и открыл на нужной странице, изучая написанную от руки записку. Шумно выдохнув через нос, Когами потёр глаза. Прошло много времени с тех пор, как было закрыто дело "об экспонатах". Но в глубине сердца исполнитель не мог успокоиться. Каждый раз, когда он смотрел на фотографию, на которой был запечатлён он — ещё будучи инспектором — и исполнитель, внутри него зарождались сомнения — будто дело было доведено не до конца. В ходе его личного расследования всплывали новые факты, указывающие на то, что за преступлениями Тома Кодзабуро стоял ещё кто-то. — Ко-тян, — пропел Кагари, заходя в кабинет. — Почему я и не удивлён. Когами прикрыл глаза, интуитивно нащупал пачку и сжал зубами очередную сигарету. Шусей лениво уселся в своё кресло и включил компьютер, пододвинув к себе банку с мармеладом. Через несколько минут в отдел вошла инспектор. Когами захлопнул папку и небрежно кинул её на кучу из таких же папок, и, поприветствовав Дженнифер, подпёр лицо руками, облокотившись о стол. Началось утреннее дежурство. Как обычно, ничто не предвещало беды. Когда отдел сошёлся на кружке кофе, вдруг зазвучала тревога. «Выявлено потемнение психопаспорта. Дежурному инспектору немедленно выдвинуться на место происшествия вместе со своими исполнителями. Внимание…» Поскольку у инспектора не было водительских прав, машину предстояло вести Когами: ну как, гордо сидеть в водительском кресле, предоставив управление автопилоту.***
Жертва убийства — Моэно Рин, чьё тело было обнаружено её подругой этим утром. Убитая всю ночь не отвечала на звонки, поэтому обеспокоенная девушка решила приехать к ней на дом. Она же и вызвала полицию. Обезображенное тело лежало в луже собственной крови. Во вспухшем от побоев лице с трудом можно было узнать очертания некогда привлекательной девушки. Недалеко от неё лежала окровавленная статуэтка, которой, предположительно, она и была убита. Подруга жертвы сидела на кухне, зажав рот руками. Понадобилось время, чтобы девушка смогла прийти в себя. — Когда… когда я пришла, она уже лежала там, — она всхлипнула и вытерла руками стекающие по щекам слёзы. — Мы договорились встретиться вчера вечером, но она не брала трубку. Я сильно испугалась и начала повторно звонить ей. Под утро я сильно разволновалась и решила проверить её. А когда я увидела, как она… Девушка замолчала, снова зажав рот ладонью. Кагари наблюдал, как по гостиной блуждали маленькие полицейские дроны, сканируя тело и беря пробу крови на анализ. Когами между тем осмотрел спальню убитой и вернулся в гостиную, наткнувшись на дрона, который начал требовать у того потушить сигарету, ведь табачный дым затруднял их работу. Исполнитель со вздохом потушил сигарету, чтобы не мешать дронам исследовать воздух. Когда Дженнифер вошла в гостиную, оставив потерпевшую на фельдшеров, которые увели девушку вниз, Когами приблизился к ней и мотнул головой. — Дроны просканировали её спальню. Кроме отпечатков убитой, там ничего больше нет. Кагари, есть что-нибудь? — парень чуть взъерошил пальцами собственные волосы, кидая взгляд на рыжеволосого. — В крови жертвы найдены успокоительные препараты. В большом количестве. На её теле нет никаких отпечатков, — Кагари фыркнул, включая коммуникатор, чтобы просмотреть результаты анализа. — А что насчёт орудия убийства? — На статуэтке есть отпечатки убитой, — Кагари провёл пальцем по голограмме. — Больше ничего? — Шусей отрицательно помотал головой. Когами потёр переносицу, а после посмотрел на труп. — Что думаете? — Кагари подпёр щеку доминатором, впервые задавшись вопросом, можно ли из него застрелиться. — Убийца что, надел скафандр, облил всё перекисью и испарился? В своё первое дело Дженнифер не увидела убийства преступников, потому что в обоих случаях её прикрыли исполнители, и в прямом и в переносном смыслах. Из-за этого сейчас, когда она лицезрела обезображенное тело, но главное — искажённое лицо, то заметно вздрогнула. Её не мутило, однако по коже первые минуты присутствия на месте преступления бегали мурашки. И это её несколько злило. Не дело инспектору так реагировать на трупы... Но более всего Дженнифер пугала не столько сама "картина" преступления, сколько выражение лица девушки: исказившая рот улыбка и полные страха глаза. Ужасное зрелище. — Этот дом куда более старый, чем нынешние дома. Построен точно достаточно давно. Даже удивительно, что он сохранился так хорошо, — Дженнифер нахмурилась, присаживаясь на корточки, выискивая что-то глазами. — Судя по данным, этот дом принадлежит её бабушке. Она сейчас на полпути сюда. Девушка задумалась, поднимая взгляд. Этот дом немного напоминал тот, в котором жила когда-то её собственная бабушка. Такой же старый, загадочный и очень "пугающий". Нет, сам дизайн дома был вполне приятный и даже не бьющий по глазам строгостью и выдержанностью, но его ветхость сказывалась на всём, а, в первую очередь, звуках: скрипы, шорохи, ветер, носящийся по коридорам, старающийся проникнуть в любой углом и самое крохотное или укромное место. Они сильно напрягали, заставляя бегать по коже холодок и вздрагивать от любого тревожного или резкого шума. — Удивительно, что сканеры не могут ничего обнаружить, — Дженнифер покачала головой, хмурясь. — Должно быть хоть что-то. Она зло шикнула. Не могло не быть нигде больше каких-либо отпечатков, следов или улик. Не существует мест преступлений без единой улики. Поэтому ответ был только один: преступление совершилось не здесь. Но даже так, преступник был неимоверно аккуратен... Раздалось пиканье одного из дронов, остановившегося рядом с местом, где ещё недавно лежал труп. — Кусочек ткани, — Дженнифер взяла пинцетом вещь, кладя в целофановый пакет и демонстрируя её исполнителям. — Достаточно твёрдый материал. Может быть, дорожная сумка? Но даже если он принёс её, в чём прок переносить сюда тело? Дверь не взломана. Но если он использовал другой способ, — она метнула взгляд в сторону камина, подходя к нему ближе. Девушка опустилась на одно колено, буквально "ныряя" в камин головой. — Когами-сан, дайте, пожалуйста, фонарик Дженнифер осветила фонариком стены, тихо хмыкая. На стенам были видны не только следы от обуви, но и, предположительно, сумки. — А он догадливый. Ему и не нужно было взламывать дверь. Он нашёл куда более оригинальный способ, — Дженнифер приняла помощь Кагари, вылезая и вставая с пола. Хорошо хоть костюм не запачкала. Кагари незамедлительно приказал дронам просканировать отпечатки в камине, а сам вернулся к трупу, сев на корточки. Почесав висок дулом доминатора, он спрятал оружие, в котором уже не было необходимости, и скривил губы. — Убийца перестарался. Такой красавицей была, а теперь на ней и живого места не осталось. Когами наклонился к Дженнифер, чтобы просмотреть результаты сканирования дроном, выведенное на экране её коммуникатора. Ничего, кроме сажи и грязи там не было. Прикрыв глаза, он с неким утешением сунул в рот сигарету и закурил; исследовать всё равно уже было нечего. — Он убил её из ревности? — заключил Кагари, не прекращая смотреть на изуродованное тело девушки, но чуть позже он решил отвернуться, почувствовав головокружение. Не то чтобы его тошнило от вида крови, но, когда убивают женщин, зрелище становится неприятнее. — Вряд ли, — отозвался Когами на выдохе. — Это не похоже на классическое убийство. — Что ты хочешь сказать? Их разговор прервал щелчок открывающейся двери. В прихожей послышался стук каблуков. Их обладательница вошла в прихожую не разувшись. Перед ними предстала пожилая женщина в дорогом на вид костюме. Её волосы были выкрашены в платиновый цвет с синеватым отливом. Бабушка убитой. Она вынула из маленькой вечерней сумочки чёрный платок и прижала его ко рту, отвернувшись. Её голос звучал глухо. — Вам что-нибудь удалось узнать о преступнике? Когами издал тихий звук, на подобии хмыканья, но после отвёл взгляд, не подав виду. На всякий случай он потушил сигарету. После того, как Дженнифер отвела старую леди в кухню, исполнители переглянулись, и стали ждать, когда инспектор побеседует с родственницей убитой. — Я хочу знать всё, что вам удалось узнать, — твёрдо заявила женщина, убрав платок от лица. Минуту погодя, она посмотрела Дженнифер прямо в глаза и сказала в полголоса. — Послушайте меня внимательно. Рин была глупой девчонкой. Связывалась с опасными типами. А я её предупреждала. Никогда меня не слушалась. Она сама напросилась, и получила по заслугам, — тяжело вздохнув, женщина прижала пальцы ко лбу. — Я плохо себя чувствую. Это может сказаться на моём оттенке. Я пойду. Заметно сжавшись, пожилая женщина вышла из кухни и, напоследок бросив взгляд на исполнителей, вышла из квартиры. Когами проводил её взглядом, а после отвернулся назад к дронам, которые уже начали собираться. — Что ты тогда хотел сказать? — спросил Кагари, посмотрев женщине вслед. — Я заметил кровь в области паха. Кагари наклонил голову, протяжно экнув. — Какой кошмар. Она же не могла себя?... — Она была изнасилована, прежде чем её убили. Убийца попытался скрыть преступление за попыткой самоубийства, но кто будет избивать себя до такого состояния? Есть масса других способов покончить с жизнью. Тело расположено так, будто преступник хотел, чтобы его увидели. А эта статуэтка — всего лишь для отвода глаз. Было решено забрать тело на вскрытие, но ради приличия нужно было спросить разрешение у той самой бабушки. От вскрытия она отказалась, говоря, что хочет похоронить внучку хотя бы с целыми руками и ногами. Как оказалось, эта женщина, несмотря на свои годы, была одной из чиновников Министерства Благосостояния. Это повлияло на то, что тело убитой сразу же доставили родственникам. Дженнифер вздохнула, провожая взглядом женщину. Она и пары фраз то не смогла сказать между словами старушенции. Та была очень взволнована, ещё напоследок и сказала, что сама разберётся со всем. Странно это всё было. Даже слишком. До наступления второй смены ещё было несколько часов. С момента убийства прошла целая ночь и утро. У отдела практически не было зацепок. Инспектор Ёсиока вместе с исполнителями вернулись в отдел, чтобы передать улики лаборатории, а сами, как того и желали пару часов назад, наконец пошли пить кофе. — И всё-таки это всё странно, — произнесла Дженнифер, чуть слышно постукивая ложкой о стенки чашечки, почему на поверхности свежесваренного кофе не переставая появлялись волны. — Я о том, что он намеренно оставил тело. Буквально напоказ, будто желая... Девушка остановилась. Догадка была слишком очевидна и с тем же до глупости проста, чтобы быть правдой. Однако что-то подсказывало инспектору, что она правдива. — У жертвы была своя квартира, зачем стоило утруждаться с переносом тела в другую часть города? Дело ведь не в самой девушки, да? — она подняла взгляд на Когами, до недавнего момента, молча стоявшего рядом и наслаждавшегося кофе. Удивительное совпадение, но именно сегодня, они встретили Сион за пределами лаборатории в общей кухне-кафе, где та варила кофе. В конечном итоге угостила аналитик не только Дженнифер, но и даже Когами перепало. Кагари куда-то убежал, сказав, что у него есть срочное дело в кампусе, не требующее отлагательства, почему инспектор и исполнитель остались наедине. Когда Когами застали врасплох, а именно предложили чашечку кофе, он не мог не согласиться. Всё же лучше, чем просто сидеть в кабинете. Да и от чашечки ароматного напитка было трудно отказаться: пока они ездили туда-сюда, исполнитель уже нагулял аппетит. Когда его варила Караномори, у кофе появлялся интересный привкус. Совсем не горький — ни намека на алкоголь, но что-то в нём было, но что — хвалёное детективное чутьё Когами не подсказывало. Пускай это остаётся тайной. — Жертва была изнасилована, а после убита. Всё выставлено так, будто девушка какой-то экспонат для привлечения внимания. Всё, конечно, было так, но оставалось ещё множество вопросов. Для кого? Даже если для той старой леди, то какова причина этого? Дженнифер помотала головой. Слишком резкие выводы и доводы, не имеющие никаких доказательств и подтверждений. Это были лишь её догадки и только. Подув на кофе, Когами сделал первый глоток, и ненароком разлил пару капель на стол. Ещё будучи инспектором Шинья был той ещё неряхой, что не могла не подметить проходящая мимо Сион. Когами только улыбнулся и вытер салфеткой пролитый кофе. — Ты тоже это заметила? Исполнитель оторвал взгляд от салфетки и вопросительно посмотрел на Дженнифер. Она сказала всё, о чём он думал. Впервые в его практике ему не пришлось объяснять, что и к чему. — Как я говорил — тело расположено так, будто преступник хотел, чтобы его увидели. Простой убийца спрятал бы труп в какой-нибудь канаве, да вообще в любом месте, где его было бы сложно обнаружить. Скорее всего, это будет его не последнее преступление. Когами покрутил чашку пальцами, рассматривая кофе и негромко вздыхая: — И нам нужно его остановить как можно скорее. Но работа шла медленно. Лаборатория ещё даже не бралась за найденный ими образец, а единственная весомая улика была отправлена в крематорий. "Внимание, выявлено потемнение психопаспорта. Дежурному инспектору немедленно выдвинуться-..." Когами посмотрел на часы, чтобы увидеть, что до окончания их смены осталось не менее трёх часов, а значит, что исполнитель дежурного инспектора — снова он. — Что там сказано? — исполнитель снова наклонился к Дженнифер, чтобы просмотреть информацию на её коммуникаторе. — Просто латентный, укрывшийся в торговом центре. Пустяковое дело. Поведя плечом, Когами встал из-за стола и ушёл в отдел за своей курткой. К обеду погода сильно испортилась.***
На вызов поехали только они вдвоём. По уверению Когами дело было лёгким настолько, что Дженнифер даже ничего не придётся делать. Существовали разные причины, по которым у человека резко повышался коэффициент преступления: стресс, музыка, депрессивные мысли и многое другое. Да-да, даже музыка, особенно когда ты сам пишешь песни. Они не включали на машине голограмму, чтобы не беспокоить прохожих. Прибыв к торговому центру, полицейские вышли из машины и под видом обычных покупателей пересекли порог центра. Но где мог быть латентный преступник? Сложно сказать. Людей было много, а размахивать доминатором направо и налево они не могли. — Как думаешь, где он? Когами впервые хотел положиться на чутьё своего начальника. Дженнифер отличалась от других инспекторов. И даже чем-то была похожа на него, Когами, пускай между ними и были отличия, вроде разницы в оттенке и многое другое. Проще говоря, когда он находился рядом с ней, то чувствовал себя человеком. — Можем включить голограммы и прочесать центр под видом дронов, так он нас не заподозрит, — задумчиво протянул Когами, потерев подбородок. — К сожалению, точных данных его местоположения нет, почему придётся прочесать всё в округе в радиусе 400 метров точно, — кивнула головой Дженнифер, чуть хмурясь. — Пусть голограммы во весь рост и запрещены, но нам, как представителям безопасности, их можно использовать, да? Девушка кинула сосредоточенный взгляд на находящийся на готове дрон с доминаторами. Не хотелось бы использовать те, но предосторожность не повредила бы. Однако почему-то её коллега не спешил брать оружие, уверяя буквально одной своей уверенностью, что бояться инспектору нечего. — Думаю, мы так и сделаем, Когами-сан, — кивнула головой Дженнифер, возвращая взгляд к карте центра на руке. — Большая часть этого места — развлекательная зона. Если до сих пор не поднята тревога, то вполне может быть, что он наблюдает и не начал действовать. Не хотелось бы ей разделяться, да и не по правилам было так делать, но иначе они бы не смогли обойти всё так быстро, как того требовало дело. Дженнифер не верила слепо в исполнителей, но могла утверждать, что была уверена в Когами. И он бы не стал использовать это её качество по отношению к нему против неё самой. По крайней мере, она на это надеялась и желала верить. — Мы разделимся, — Дженнифер всё-таки решила довериться выбору Шиньи и не брать доминатор. — Когами-сан, обходите всё с левого крыла, а я пойду с правого. Если заметите что-то необычное, то сразу сообщите мне. Самостоятельно действуйте только в крайней необходимости. И всё-таки она не ошиблась, когда ещё в первый раз увидела на его лице лёгкое недовольстве вместе с этим её официальном обращением к нему. Но, если честно, это даже немного забавляло девушку. С одной стороны, такой уверенный, сильный и умный парень, но с другой — вот уже и лёгкое недовольство от такого банального обращения с её стороны. Такое забавное противоречие. — Встретимся на прощади, перед фонтами. Когами кивнул и ушёл в своё направление, скрывшись за колонной, где никто не увидит, как он включает голограмму. По неизвестным причинам в его коммуникатор был закачан женский вариант полицейского дрона. Впрочем, исполнителю было всё равно — однажды он и вовсе использовал голограмму медсестры. Обход не дал результатов. Полицейский дрон только привлекал внимание детей, которые все, как один, махали ему руками. Когами встал у перил, машинально потянувшись за пачкой сигарет. Опомнившись, он со вздохом опустил руки и обернулся. Многолюдное место, где каждый периметр просматривается сканерами. Если бы латентный попался одному из них, то их бы сразу оповестили. "Куда бы я спрятался?" Туда, где его не достанут сканеры. А что если латентный не настолько умён? И в ту секунду на его глаза попалась фигура в длинном плаще. Когами проводил её взглядом вплоть до того момента, как она исчезла за углом, и последовал за ней. От одного вида полицейского дрона фигура ускорила шаг и поторопилась скрыться в укромном месте, прижимаясь к стене, чтобы не попасться под прицел сканеров. Когда Когами скрылся из виду, он выключил голограмму, чтобы смешаться с толпой, и продолжил преследование. Цель, как оказалось, женщина, завернула за угол и затаилась в тени. По тому, как часто поднималась и опускалась её грудь, можно было понять, что она напугана. Подойти к ней без голограммы, конечно, было рискованно, но лучше сделать это сейчас, чем потом гнаться за ней по всему центру. Когами дойдя до женщины, включил коммуникатор, чтобы просканировать её психопаспорт. Как и ожидалось, коэффициент преступления перевалил за сотню. Женщина прижалась спиной к стене, начиная отступать. — По нашим меркам Ваш психопаспорт требует лечения, — ровно произнёс исполнитель заученную фразу. — Вам требуется срочная реабилитация. Пройдёмте со мной. Женщина закрыла лицо руками и молчала целую минуту. Когами вздохнул и подошёл к ней вплотную. — Всё будет хорошо. Пройдёмте со мной. Каждый знает, что если твой оттенок потемнеет, то пути назад нет. Эту фразу она прокручивала в голове уже несколько раз. Сдвинув пальцы, открыв один глаз, она посмотрела на лицо мужчины, которое выражало ничего. Такой спокойный, уверенный и по какой-то причине ещё не заломал ей руки. Когами ждал. Пока она не сделает пару лишних движений, ждал. Женщина убрала от лица ладони и, опустив голову, кивнула. Когами высунул руку из кармана и коснулся её предплечья; подождав, когда она привыкнет, он обхватил её локоть и повёл за собой — к площади с фонтанами. Прийдя к пункту встречи, Дженнифер обнаружила уже ждущего её там исполнителя с задержанной, которая стояла поодаль от него. Когда Когами посмотрел на женщину, она поняла знак, и, кивнув, послушно последовала за ним. Посадив латентную в грузовик, они сели в инспекторскую машину (Когами, как и раньше, был у руля) и отправились в реабилитационный центр, чтобы передать им женщину. Смена начала подходить к концу. Всё, что им осталось, — съездить в центр и вернуться в Бюро. Когами включил автопилот, а сам расслабился в кресле и запрокинул голову. — Вы не против, если я закурю? — Да, конечно, — Дженнифер кивнула головой, поудобнее устраиваясь на сиденье. С разрешения инспектора Когами стиснул сигарету зубами и чиркнул зажигалкой. Система вентиляции автомобиля ловко вытягивала дым, благодаря чему не пришлось открывать окно и впускать в салон сквозняк. Когда табачный дым наполнял его лёгкие, к Когами возвращалось спокойствие, а когда выдыхал его — оно оставалось в нём ещё надолго. Возможно, ему это только казалось, но когда он курил снова и снова, к нему возвращалось что-то из прошлого. Это бывает, когда смотришь на дорогую тебе вещь, подаренную близким человеком. Когами возвращался в то время, когда Сасаяма впервые предложил ему закурить, и он согласился. Тогда он закашлял из-за того, что затянул слишком много, а его исполнитель смеялся, и его смех растворялся в клубах дыма. На удивление, с заданием они, и правда, разобрались очень быстро, потратив какой-то час. К тому же, у Когами не возникло проблем с той девушкой. Ёсиока окинула внимательным взглядом своего коллегу. В который раз за те несколько дней, что работает в Бюро, она удивляется этому парню. С одной стороны, Когами не очень общительный и высказывает свои мысли только по делу, но с другой — крайне чуткий и хорошо понимающий намерения не только преступников, но и в принципе других людей. Ход его мыслей многим не понятен, судя по словам Масаоки, но почему-то у Дженнифер не возникало ни разу ещё проблем в недопонимание с ним. Кажется, Сион как-то обмолвилась, что она думает совсем иначе, нежели другие инспекторы, но... Неужели у неё настолько сильное различие с другими блюстителям порядка? — Когами-сан, и всё-таки вы удивительный человек, — судя по всему, Когами ощутил её взгляд на себе, почему ответил ей таким же, но вопрошающим. Прошло много времени с тех пор, как Когами стал курильщиком со стажем, и ничто не могло взбудоражить его лёгкие, кроме неожиданности. Слова Дженнифер осели прямо во рту. Исполнитель сглотнул их, и почувствовав, как запершило в горле, вынул сигарету и закашлял. — Что на Вас нашло? — глухо спросил Когами, говоря в кулак. Неужто он снискал понимание молодого инспектора? Понимание к латентному преступнику? Табачный дым превратился в тонкую белую струю, плывущую, пританцовывая, к вентилятору. Когами откинулся на спинку кресла, зажмурив глаза. Когда он их открыл, то не сводил взгляд со стекла, с которого скатывалось пару дождевых капель. Осень предстала перед миром в своём привычном свете: яркой, пёстрой и несвойственно своему цвету холодной. Когами согнул руку в локте и приблизил сигарету к губам, а затем посмотрел на неё. Они въехали в туннель. Салон машины накрыла темнота. Тлеющий табак стал маленькой красной точкой. И в свете этого маленького светила лицо Дженнифер казалось мертвенно-бледный. Когами и не заметил, как долго он смотрел на этого призрака, и когда в салон попал тёплый солнечный свет, обрамляя щеки Дженнифер лёгким природным румянцем и наполняя полные губы кровью, исполнитель отвернулся, словив себя на странной мысли, что "живой" она выглядит намного красивее. — Просто задумалась над последними делами, почему и сделала такой вывод, — Дженнифер перевела свой взгляд на ладони, лежащие на коленях, после чего сжала те в кулаки. — Если Масаока-сан легко понимает ход мыслей преступника, более того, как он совершал своё преступление, какие мотивы им руководили, и даже почему так, а не иначе был убит человек, то вы просто понимаете людей. Вам неважно преступник он, обычный гражданский или инспектор, как я, вы всегда с лёгкостью находите общий язык, исходя из того, какие рассуждения в голове строят сами люди. Правда, — тут девушка насмешливо хмыкнула, кидая короткий взгляд на Когами, который с самого начала её разъяснений не отводил от неё глаз, — может быть, мне и показалось, но вам гораздо легче в отношении меня в плане того, что ваши собственные суждения не нужно мне объяснять. Хотя я могу и ошибаться. Всё-таки вокруг достаточно людей, которым вас понять не составит сложности, куда лучше меня. Дженнифер прикрыла глаза, облокачиваясь на спинку кресла и вздыхая. Тема, которую она сейчас подняла, заметно беспокоила её все эти дни. Вероятно, тому причиной была некоторая неуверенность в собственных силах, но ещё куда больше — слова Масаоки о том, что понимать Шинью стало бы возможным, только самому став преступником, но не в случае неё, инспектора. Почему-то подобные рассуждения и мысли, присущие Когами, нисколько не отражались на её психопаспорте, более того, несколько дней назад, после того её знакомства со всеми исполнителями получше, он стал только ещё чище, пусть и не столь значительно. Кто-либо из знакомых или сама девушка вряд ли бы нашли ответ на то, как подобное можно объяснить, да и стоило ли говорить им? Дженнифер тихо выдохнула. Её не беспокоили показатели собственного психопаспорта, подобное с ней случалось часто ещё в детстве, когда из-за тех или иных вещей у других детей общий фон становился чуть темнее, а у неё, напротив, оставался прежним или даже светлел. Но всё-таки сейчас была иная ситуация, почему о таком могли забеспокоиться другие в Бюро. — Вот как, — коротко ответил Когами, потушив сигарету. — Да, Вы правы, инспектор. С Вами намного легче, чем с кем-либо ещё. По его наблюдению, Дженнифер была способна к понимаю других людей. Редкое качество среди инспекторов, которые, чаще всего, стараются не замечать чужие проблемы. Из-за страха помутнения оттенка. Даже комично, что эмпатия ведёт к "мыслепреступлению". — Понимать других не трудно, сложнее подавить в себе чужие переживания. А если не получится, то оттенок твоего психопаспорта помутнеет. Инспектору нужно оставаться равнодушным ко всему. А понимать преступников — это уже работа исполнителей. Автопилот оповестил пассажиров об окончании поездки. Машина припарковалась сама у самого входа в реабилитационный центр. Они передали задержанную врачам и отправились назад в Бюро. Утренняя смена подошла к концу, вторая половина отдела сменила первую. Старший инспектор уже был в кабинете, когда Дженнифер и Когами вернулись в отдел. — Инспектор Ёсиока, задержитесь, — сказал Гиноза, не отрывая глаз от экрана своего компьютера. Когами взял несколько вещей со своего рабочего стола и, напоследок посмотрев на Дженнифер, попрощался с ней. — До завтра, инспектор. Он вышел из отдела и направился в свою комнату, встретив по пути заплутавшего Кагари. — Значит, Вы считаете, что поступили правильно? — Гиноза поправил очки на переносице и сложил руки перед лицом. Дженнифер лишь кивнула в ответ Шинье на прощанье, провожая его коротким взглядом, после чего поворачиваясь к старшему инспектору. Она уже догадывалась, о чём пойдёт речь, что откровенно читалась по её чуть прищуринным глазам и лёгкой ухмылке. Гиноза выглядел очень недовольным, и отчасти Ёсиоке это доставляло некоторое удовольствие. Они были знакомы с Нобучикой косвенно, скорее даже односторонне: парень знал о ней больше, чем она о нём, к тому же, и им приходилось часто сталкиваться ещё до работы. — Что-то не так, Гиноза-сан? — девушка хмыкнула, прикрыв глаза и улыбнувшись. Её утчивость и вежливость, сопровождаемые лёгкой улыбкой, всегда раздражали его, но сейчас стали просто вверхом его негодования. Как же он был зол. Самое главное — парень и сам видел, как её забавляло подобное, что заставляло Гинозу беситься только ещё больше. Заметив, что парень прищурился, прожигая её пронзительным взглядом, Дженифер вздознула: — Если вы говорите об отчёте, то я считаю, что совершенно права и не допустила ни единой ошибки, как в написанном в отчёте, так и действиях. В той ситуации я сделала всё правильно. Последние слова Дженнифер вызвали у Гинозы сильное раздражение, тщательно скрываемое внешне. Он только закрыл глаза и пробрался пальцами за очки, прижав их подушечки к векам. — Своими действиями Вы подвергли необдуманному риску исполнителей, позволили преступнику сбежать, поставив под угрозу всю миссию, и, как мне известно, помешали работе исполнителя, когда он собирался устранить латентную преступницу, к тому же, позволив преступнице подобраться к Вам вплотную... — Гиноза посмотрел на Дженнифер, вытянув перед ней руку, поднимая большой палец. — И ослушались приказа старшего инспектора. Моего приказа. И он согнул большой палец, сжимая руку в кулак. Всё это время он загибал пальцы. Попытавшись взять себя в руки, Гиноза расслабил запястье и поправил очки на переносице. — "Был велик шанс, что потерпевшая могла восстановить показатель своего психопаспорта", верно? — он по памяти процитировал строчку из отчёта. — Только никакая это не потерпевшая, а самый что ни на есть латентный преступник. Что она и доказала позднее. Инспектор прижал пальцы ко лбу, чувствуя, как голова начала закипать. — Ещё и этот Когами, — едва слышно пробормотал он себе под нос. Он, видимо, и рад увязаться за ней. Нашёл себе родственную душу. — Глупцы учатся на своих ошибках, мудрецы — на ошибках других. Кто ты: мудрец или глупец — решение твоё. Не пытайся понять разум преступника. Если затянет — пути назад не будет. Дженнифер выслушала все упрёки, сопровождаемые негодованием, от старшего инспектора спокойно, не перебивая и не пытаясь влезть поперёк фразы. Отчасти тот был прав, но у неё было своё на всё произошедшее мнение. И он бы точно так просто не пошатнул его, как и её уверенность в своих действиях. — Гиноза-сан, — она чуть взъерошила чёлку, непослушно лезущую ей в глаза, открывая наплечную сумку, складывая некоторые вещи в сумку, а кое-что, наоборот, доставая, но после просто держа в руках, — я не буду спорить, что своими действиями подставила под удар исполнителя Когами-сана, доставляя больше работы и забот другим своим коллегам, включая вас, но я никогда не соглашусь с вами по поводу той девушки. Долг инспектора — защищать людей, а не отбирать жизнь у каждого человека, который до смерти был перепуган из-за тех или иных событий, что с ним произошли. Дженнифер с трудом сдержала тяжёлый вздох, стараясь не выходить за грань дозволенного: она помнила о субординации. — Я слышала, как вы появились в комнате. Вы не стреляли сразу, почему-то ждали, видимо, думая, что я сделаю выстрел сама, но именно то, что вы приблизились, не дало мне завершить начатое. Её преступный коэффициент спустился до режима "Парализатор", почему можно было обойтись без жертвы в виде её жизни, прояви вы немного терпения, — тут Дженнифер нагло ухмыльнулась, краем губ улыбаясь, после чего кладя несколько бумаг на стол Нобучики. — Я не просила о помощи, будичи уверенной в том, что в случае неудачи меня прикроет Когами-сан. Это отчёт с показателями из лаборатории, пришедших с пары доминаторов, а также той девушки в течение всей её жизни. Как вы можете заметить, они говорят о том, что жертве было необходимо лишь пройти реабилитацию для того, чтобы вернуться в общество. Не верите моим словам о понижение коэффициента преступности, поверьте данным компьютеров Сион-сан. Я считаю, что на нас напрямую лежит вина за смерть той особы, и буду и впредь придерживаться такого мнения, чтобы бы вы мне не говорили. Дженнифер с лёгкостью застегнула сумку, уже вежливо и учтиво говоря, чуть протягивая гласные и, как прежде, насмешливо улыбаясь: — Спасибо, что выслушали моё мнение по поводу дела и посмотрели отчёт. Надеюсь, что вы примите во внимание не только свои собственные доводы и эмоции, но и имеющиеся данные, Гиноза-сан, — чуть резко развернувшись на каблуках, она направилась в сторону выхода, но остановились на пороге, добавила. — И знаете, между мудрецами и глупцами обычно нет никакой разницы, а то и вовсе это оказывается один человек. Ошибки совершают и те и другие, и всегда по глупости. Её губы растянулись в улыбке шире, но лишь до того момента, пока Дженнифер спустя пару мгновений не покинула пределов кабинета. Она хотела уйти отсюда как можно быстрее, чтобы не возвращаться до завтрашнего дня, просто забыв обо всём, хотя бы ненадолго, как страшный сон. Смерть той девушки... Это, и правда, была их вина. Нет. Только её вина.
