Извилистая любовь

Ура! Наконец-то я вернулась... Как можно быстрее я написала вам проду) От лица Тини: Я открываю глаза. Все белое и яркое, ничего не видно. Только силуэт, по которому даже невозможно различить, мужчина это, или женщина. -Тинейла! – Услышала я до боли знакомый голос. Так называет меня только…. -Бабушка? – С хрипотой спросила я. -Бедняжка, как мне тебя жаль. – Приблизился ко мне силуэт, и я увидела лицо, которое когда-то высматривала в рамке на фотографии. -Это рай? Я умерла? – Я сглотнула. -Что ты…. Рай совсем другой. Тебе в него еще рано. – Засмеялась женщина. – Ты в коме. -Как я сюда…. – Я вспомнила боль. – Не надо рассказывать. -И не буду. – Бабушка провела ладонью по моей щеке. Это заставило меня улыбнуться. -Я так мечтала тебя увидеть…. Но не при таких обстоятельствах. -Да. – Женщина засмеялась. – Ты так повзрослела. Я за тобой наблюдала. -Всегда? – Нет, ну, я все понимала, а личная жизнь. Наконец, ванная? -Не всегда, не волнуйся. Просто слежу за некоторыми твоими поступками. – Я выдохнула. – Хорхе хороший. Он очень тебя любит. – Я улыбнулась. -Сколько я уже в коме? – Решила перевести тему. О личной жизни говорить с бабушкой неловко. -Три дня. Еще будешь неделю. Поэтому мы вместе будем еще несколько минут. -Минут? -Здесь, в этом мире, время летит, как ветер. Один день – это примерно полминуты этого времени. -Бабушка. – Я кинулась обнимать женщину, одетую в белый халат. – Я бы так хотела с тобой поговорить. -Мы еще встретимся, я знаю. – Улыбнулось мне любимое лицо, и фигура начала отдаляться. -Ты куда? – Бежала я в никуда. -Пора…. – Услышала я эхо…. От лица Хорхе: Прошло полторы недели. С самого первого дня я живу в больнице. Нет, вы не подумайте, что мне выдали палату с едой и напитками просто так. Нет. Просто я ночую рядом с Тини. На маленьком диванчике, который пятилетнему ребенку будет мал. Но мне все равно. Главное, что я нахожусь там, где хочу. А это место – рядом с Мартиной. Она в коме, хотя для меня она просто спит. Моя воля слабая, поэтому я несколько раз пытался с ней заговорить. Только в ответ я слышал глухую тишину. Вчера мне показалось, что Тини двинулась. Но это только показалось. Либо я недосыпаю, либо с головой у меня уже что-то не так. Франциско приходит сюда каждые два часа, а, может, и чаще. Приносит с собой ромашки и коробку конфет. Не знаю, зачем спящей Тини столько сладостей, но, думаю, когда она проснется, то удивится стоящей на тумбе горе конфет. Как выражается Франциско, он просто очень любит свою сестру. А мне кажется, что он пытается хоть как-то загладить вину. Мечи с Пабло приходили несколько раз, приносили цветы. Эти ребята, если приходят к Тине, то на целый день. Мы сидели, разговаривали о том, о сем. Вечером они уходили в разочарованных чувствах, ведь каждый хотел, чтобы Мартина проснулась. Остальные ребята со съемок приходили чаще Мечи и Пабло, но не на целый день. В один день меня поддержал Саму, который провел целый урок психологии на тему того, что я не виноват в той ситуации. Только легче мне не становилось. Больше всех в этой ситуации мне помог Франциско. Мы сидели на маленьком диванчике целый день, дискутируя на тему того, кто из нас виноват. Выигрывал я. За эти дни мы окончательно сдружились. Теперь мы не можем назвать друг друга по фамилии. Это было бы не этично. Сеньора Марианна приходила к дочери несколько раз на дню, но через несколько минут уходила – ей было трудно видеть родного человека в таком состоянии. А отец Тини…. Это ужас. За эти дни он пришел всего один раз, принес букетик цветов, и ушел. Так он относится к дочери. Что касается съемок, то тут затянутая история. Режиссеру долго пришлось врать, что у Тини сломана нога, а на съемки она не сможет прийти по этой причине. На третий день он поверил, но собрался идти домой к Штосселям. Не знаю, как смогли Лодо и Мечи, но наш режиссер передумал идти к пострадавшей. Я отпросился, сказал, что ухаживаю за Тини, а родители с братом уехали отдыхать, а вернуться не могут. На самом деле Франциско действительно сидеть долго не может. Он учится. За его прогулы во время поисков Тини, уже чуть не отчислили, поэтому я уже насильно заставляю его идти в колледж. За полторы недели я всего один раз вышел из больницы. В полицию. Мне нужно было дать показания по делу Стефани. Как сказал прокурор, то ее надолго посадят. Как ни странно, я когда-то любил эту девушку. Дарил ей подарки, водил по ресторанам, тратил на нее свое время. А сейчас я чувствую себя дураком. Мне сказали, что для полного дела нужны показания Тины. Но в коме она не сможет их дать, поэтому надо ждать. Сейчас я сижу в палате, на диванчике, и опять думаю о том, что Мартина чуть не умерла. По моей вине. Еще бы час, и Тину не удалось бы спасти. Как сказали врачи, то у пострадавшей черепно-мозговая травма, разрез ноги и…. Передозировка наркотиков. Сам не знаю, откуда у Стефани были такого рода вещества, и знать не хочу. Об этом мы тоже написали в протоколе. Родителям и друзьям об этом мы не рассказываем. Об этой травме знают только я, Франциско и Саму… Ну и полиция. На Тини страшно смотреть: перевязанная голова, забинтованная нога. Врачи говорят, что операция прошла крайне удачно. С памятью точно все будет в порядке, а нога заживет. Эх, надеюсь, все так и будет. -Как она? – Услышал я голос Франциско. Он положил руку ко мне на плечо. -Все также. – Я повернул голову в сторону часов. 9 утра. – Садись. – Я подвинулся. -С ней все будет хорошо. Я чувствую. – Взгляд Франа устремился на сестру. -Надеюсь. – Я прошелся руками по грязным волосам. Никогда я себя так не запускал. Все время просиживаю тут. -Ее пора кормить. – В палату зашла медсестра. По нескольку раз в день к Мартине приходят врачи и кормят ее через трубки. Выглядит страшно. Женщина быстро управилась, и через 10 минут ушла. Прошел час. -Мне надо идти. Сегодня важная пара, а если меня на ней не будет, то…. -Иди, я знаю. – Я похлопал по плечу друга. -Спасибо. – Фран удалился. Я также сидел со сложенными руками и просто думал, посмотрел на Тини, отвернулся, и снова начал думать. Повернулся обратно. Все также. Отвернулся. Опять думаю. Через минуту снова повернулся к Мартине. Что? Я клянусь своей головой – у нее только что шевелилась рука. Я подошел поближе, чтобы убедиться. Я легко дотронулся до руки девушки, от чего она дернула запястьем. Не может быть! -Доктор! Она проснулась! – Выбежал я из палаты в коридор. Ко мне ринулась медсестра, которая недавно кормила Тини. -Вы уверены? – Я кивнул. Мне сказали оставаться тут, а несколько врачей побежали в палату. Я начал ждать. Сел на стул возле палаты, и смотрел через дверь, стараясь разглядеть, что там происходит. Но, к сожалению, я еще не научился обладать такими способностями. Из комнаты слышны какие-то голоса, а именно врачей. По топоту было слышно, что люди носятся по палате. Только я собирался ворваться, как вышла медсестра. -Она очнулась. – Улыбнулась женщина.