Извилистая любовь

Дорогие читатели, прошу вас, пишите комментарии. Иногда у меня такое чувство, что я пишу в никуда... -А что с Кором? – Неожиданно спросила я. Меня и вправду волнует этот парнишка. -Его посадят, как сообщника. – Прожевывая очередную конфету, спокойно говорил Хорхе. -Нет! – Закричала я, отчего мой собеседник подавился. -Что? Ты его еще и защищаешь? – Глаза Бланко начали сверкать яростью. -Он мне помогал! Давал воды, спрашивал, как я себя чувствую за спиной Стефани. Он глупый, но хороший! – Начала оправдывать Кора я. – Его не надо сажать. -Шутишь? – Откашливаясь, говорил парень. -Нет, клоунаду тут решила затеять! – Начала кричать я. -Тебя так сильно по голове ударили? – Все еще шутил он. -Я серьезно! – Меня начало это злить. -Тини, не кричи, думать мешаешь. – Это было грубо. -Что? – Я привстала на локтях как смогла. -Прости, я нечаянно, не хотел. Скоро придет следователь, и ты ему расскажешь про Кора. Он поймет, я уверен. – Хорхе искренне улыбнулся. -Не повезло парнишке с сестрой. – Я посмотрела в окно. – Сколько ему лет? -Не знаю, но он младше тебя. Он несовершеннолетний. – Парень продолжил мой взгляд, тоже посмотрел в окно. Повисло молчание. – Хочешь на улицу? – Его взгляд обратился ко мне. -Очень хочу. Даже тут мне мерещатся подвал, бетон и пыль. – Начала шутить я. Видимо не смешно, раз лицо Хорхе стало серьезным. – Прости, не хотела ничего такого говорить. -Нет, просто боюсь представить то, что тебе пришлось пережить. – Он взял меня за руку и поцеловал ладонь. – А на счет улицы я сейчас договорюсь. Хорхе встал с моей кровати и направился к двери. По выражению его лица можно было понять, что его уже не остановишь. Бланко – это человек-слово. Если он чего хочет, то всегда добьется. Я устроилась на подушке и начала разглядывать потолок. Черт, даже тут бетон мерещится. Я закрыла глаза и передо мной представилась ужасная картина…. «-Ты где? С тобой точно все в порядке? – Он волнуется. -Да. – Твердо сказала я. - Все хорошо. – Я еще раз посмотрела на Стефани. Она кивнула. – Честно. -Я тебе не верю. Ты где? – На заднем фоне я услышала голос мамы и папы, и еще чей-то. -Я…. – Я еще раз посмотрела на девушку, сидящую рядом. Она отрицательно покачала головой. – Не могу сказать, прости. – Стефани кивком показала, чтобы я заканчивала. – Я не могу больше разговаривать, прости, пока. – Я отключилась. Глаза опять наполнились слезами. Я опять их впитала в себя. Не буду казаться слабой. Я рухнула на пол и закрыла лицо руками. -Дура! – Услышала я голос Стефи, а затем боль, еще боль и темнота». Я открываю глаза и вижу перед собой напуганного врача и Хорхе. Чувствую, как по лицу текут слезы. Я поднесла ладонь тыльной стороной и вытерла щеки, которые оказались абсолютно мокрыми. -Сеньорита, с вами все в порядке? – Врач подошел ко мне, взял левую руку и начал мерить пульс. -Д-да. – Заикаясь, проговорила я. Вздохнула. – А что случилось? Доктор что-то мямлил, глядя на часы, потом положил мою руку на место и посмотрел на Хорхе. -168. Очень высокий пульс. Вы потеряли сознание. – Первую фразу он сказал себе, вторую Хорхе, третью мне. – Как вы сейчас себя чувствуйте? Я посмотрела в окно. От слез, которые застряли в глазах, все переливалось, создавая красивую палитру. Главным составляющем картины было солнце. Я моргнула, отчего соленые капли скатились по щекам. Теперь пропала палитра, которой я любовалась. -Мартина, с вами все в порядке? – Повторил вопрос доктор. Я переместила взгляд на него, затем на Хорхе. Бланко уже трясло от страха за меня. -Тини, ты как? – Спросил мой парень. Его голос дрожал – волнуется. -Уже все хорошо. – Я вздохнула и переместила взгляд на окно, за которым светило солнце, а из открытой форточки слышались звуки шелестящих деревьев. – Я хочу на улицу. Можно? – Посмотрела я с надеждой на врача. -Только в инвалидной коляске. – Доктора уже самого трясло от моего поведения. – Пойдете? -Да! – С уверенностью сказала я, опять смотря в окно. -Я сейчас принесу коляску. – Сказал мужчина и удалился. -Тини, что с тобой? – Хорхе взял меня за руку. -Я не знаю. – Я вырвала руку и закрыла лицо. – Я не могу. – Опять слезы. Сколько же их. -Тихо, малышка. Все будет хорошо. – Мой парень прижал меня к себе, и поцеловал в забинтованную макушку. – Почему ты плачешь? Все же хорошо? -Нет, все плохо. – Я начала плакать в голос. Впервые, перед кем-то. -Все хорошо, слышишь? Сейчас мы пойдем гулять. – Как мог, Хорхе успокаивал меня, гладя по спине. – Уже скоро. Я перестала плакать в голос, но в голове что-то щелкает. Со мной что-то не так. -Почему ты разговариваешь со мной, как с больной!? Я что, похожа на девочку из психушки!? Я что, ненормальная!? – Орала я на полбольницы. -Что? Нет. С чего ты взяла? – Я еще громче заплакала. Это переходит в истерику. -Ты разговариваешь со мной, как с псих-больной! – Кричала я. -Нормально я с тобой разговариваю! – Хорхе уже был на грани. Тут в палату влетает мой доктор со шприцом. Берет мою руку и вкалывает. Не прошло и минуты, как веки тяжелеют, и глаза закрываются, погружая меня в сон. От лица Хорхе: Я пошел договариваться с доктором о прогулке вдоль больницы. Это было трудно сделать, ведь Тина только что вышла из комы, а уже хочет гулять. Я ее понимаю – так долго просидеть в подвале, не видеть свет. Трудно. Этими доводами я уговаривал врача до последнего. Через 10 минут он согласился. Но сказал, что перед этим должен сам рассказать Тине об инвалидной коляске. Думаю, Тини это не понравится. Мы направились в нужную палату, но как только зашли, то у меня бешено застучало сердце: Мартина лежала, как мертвая – руки собраны на груди, глаза закрыты, все лицо мокрое от слез. Мы с доктором ринулись к девушке, стараясь разбудить, но тщетно. Лицо с каждой секундой становилось все бледнее, и бледнее. А щеки полностью омывались слезами. Мужчина кладет пальцы на шею Тины, чтобы проверить пульс. -Она просто без сознания. – Начал утверждать он. -А почему плачет? – Я схватил Мартину за руку. -Ей что-то страшное снится. – С уверенностью сказал он. -Почему вы ее не разбудите нашатырем? – Начал спрашивать я. -Потому что если ее разбудить, то она обратно упадет в обморок. Она сама должна проснуться. Как кстати, Тини открыла глаза. В них читался испуг. Доктор сел и начал считать пульс. Очень высокий. Мужчина рассказал про поход на улицу, и на мое удивление она спокойно согласилась. Только поведение ее было что ни на есть странным: она не сразу отвечала, вела себя, как ненормальная. Потом, когда врач ушел, я не понял, что происходит с моей девушкой. Она начала в чем-то обвинять меня, кричать и плакать в голос. Никогда ее такой не видел. Проще говоря, Тини вела себя, как сумасшедшая. В нужный момент подоспел доктор. Он быстро что-то вколол ей, после чего Мартина вырубилась. -Что это было? – В испуге спросил я. -Наркотик проявился. – Часто дыша, сказал он.