Семейная реликвия

Гермиона вздрогнула, появившись на мощеной дороге. Она ненавидела аппарировать. А Малфой-мэнор ненавидела еще больше. Она появилась в нем рано утром и обнаружила, что Драко с женой живут именно там. Теперь у нее уже давно не было никаких проблем с Драко, оставшихся где-то далеко, в прошлом. Она признавала, что тот был обычной жертвой, как и все остальные. И делал то, что должен был делать, чтобы выжить. Конечно, она ни на секунду не верила, что он не наслаждался этим, но в целом он был просто избалованным подростком, а не воплощением дьявола. На самом деле он был довольно вежлив, когда она без предупреждения прибыла на его порог. Конечно, Драко удивился, увидев ее, и еще более удивился, узнав, что Гермиона ищет его отца. Зрелость очень шла Драко. Он вообще казался... каким-то другим. У него больше не было того отчаянного взгляда, такого стремления к одобрению, которое мучило всю его юность. Он казался более спокойным и довольным, очевидно, был искренне восхищен своим маленьким мальчиком, что играл с солдатиками перед его столом. Его жена, с другой стороны, казалось, раздражала просто своим существованием. И Гермиона должна была признать, что Астория Гринграсс-Малфой была самым бесполезным и никчемным существом. Она казалась самой поверхностной из всех, кого Гермиона когда-либо встречала. Несмотря на довольно интересные перемены и динамику всего семейства в домашнем хозяйстве, Гермиона не собиралась продолжать общение с Драко, ей нужно было обязательно увидеться с его отцом. Видимо, Люциус Малфой больше не жил в лоне своей семьи в Уилтшире. По словам Драко, он переселился в их загородный дом в Дувре у моря. После получения координат Гермиона счастливо покинула Малфой-мэнор и аппарировала к Дувру. Избавившись от остаточных неприятных ощущений, вызванных пребыванием в поместье, Гермиона посмотрела на большое внушительное здание в конце булыжной мостовой. — Загородный дом, мать его женщина, — пробормотала она, качая головой и направляясь к большому дому. Он был таким красивым с розовыми тонированными камнями и высокими белыми колоннами. Вокруг виднелись высокие деревья, листья которых красовались апельсиновым, золотым и красным цветом. Ветер пах морем, и она слышала, как вдали разбиваются о берег волны. Территория поместья казалась безупречной, пышные зеленые газоны и клумбы, изобилующие яркими цветами, доводили его почти до совершенства. Это был красивый и безмятежный, прекрасный дом, сильно отличающийся от Малфой-мэнора в Уилтшире. У дверей ее встретила пышная женщина в кепке и переднике, удивив Гермиону, поскольку та предполагала увидеть домовых эльфов в качестве домашних слуг. — Могу ли я вам помочь? — поздоровалась женщина с мягкой улыбкой. — Драко отправил меня сюда, чтобы увидеть его отца, — ответила Гермиона. — Меня зовут Гермиона Грейнджер. — Ах, да, мастер Драко отправил сообщение, — тихо сказала она. — Я Летти, домохозяйка. Пожалуйста, войдите и подождите здесь, я сообщу о вашем прибытии лорду Малфою, — она отшатнулась, оставив Гермиону в просторном фойе. И та не могла не улыбнуться приглушенной цветовой гамме всей остальной обстановки, побеленным деревянным полам и обшивкам, мягким полосатым обоям, светлой мебели и широким окнам. Казалась, дом словно был наполнен светом и казался странно уютным, как маленький коттедж, а не большая усадьба. Конечно, не похоже, чтобы Люциус Малфой выбрал этот дом для себя. — Не могу понять, что именно в этом мире — или в мире магглов — могло бы привести вас в мой загородный дом, но должен признаться, что мне совсем не любопытно… или, скорей, мне просто скучно, — Гермионе не нужно было оборачиваться, чтобы понять, кто же разговаривает с нею сейчас. Голос казался знакомым, это он преследовал ее во многих кошмарах все эти годы. — Если бы это не было таким важным, меня здесь точно не было б, уверяю вас, — отозвалась она, медленно поворачиваясь к нему лицом. Гермиона забыла, каким высоким он был на самом деле, ей даже пришлось поднять подбородок, чтобы взглянуть на него. Люциус Малфой выглядел почти так же, как и раньше, волосы были по-прежнему длинными и платиново-серебристыми, хотя теперь они и казались почти полностью покрытыми серебром, морщины вокруг глаз и рта были более выраженными, но это не умаляло благородного вида его лица. Его глаза были, как и всегда, ледяными лужицами серебристо-голубого цвета, хотя теперь даже они стали чуть мягче. В ее сознании он был злодеем так долго, что Гермиона была ошеломлена, увидев его таким человечным. — Ну, хорошо, хорошо… посмотрите, как выросла, — тихо сказал он, и уголок рта дернулся. Она хотела бросить умный, язвительный ответ, но при виде его оказалась немного ошарашена. Он был одет в хорошо сшитые темно-серые брюки и белую рубашку с воротником, открытым у горла, с закатанными рукавами, обнажавшим предплечья. Его непринужденное и несколько дружелюбное поведение было немного более отвлекающим, чем Гермиона могла и подумать. — У меня есть кольцо, — бездумно выпалила она. И вздрогнула в тот момент, когда поняла, как невежественно это звучит. — А у меня их несколько, — усмехнулся он. — Что заставляет вас думать, что это интересует меня? Она сунула руку в задний карман и достала тоненькое гранатовое колечко. Потом протянула руку и медленно развернула пальцы, открывая ему это маленькое сокровище. Глаза Люциуса сузились, и он потянулся, чтобы взять крошечное украшение из пальцев и поднять его для осмотра. — Пойдемте со мной, — резко обронил он, повернувшись на каблуках и направляясь в заднюю часть дома. Она последовала за ним в дверной проем и по длинному коридору в комнату с большими двойными деревянными дверями. Он открыл их и отошел в сторонку, чтобы она вошла, плотно закрыв за спиной. Комната была немного больше похожа на то, что она ожидала от него, темные панели на стенах, мужской декор с богатыми цветами и тканями. Темно-синие акценты и детали цвета слоновой кости заметно смягчали комнату. Полки выравнивали стены, заполненные книгами, и каждая поверхность казалась каким-то миниатюрным корабликом в бутылках. — Их сделали вы? — спросила она, указывая на модели кораблей, выставленные на полках над широкими открытыми окнами, составлявших стену за его столом. — Да, — коротко ответил он, указывая на одно из удобных кресел перед своим столом. — Как вы его получили? — спросил он, держа кольцо между пальцев. — Вы узнаете? — задала ответный вопрос Гермиона. — Это кольцо отсутствовало в семейной сокровищнице почти три четверти века. Есть ожерелье и серьги, дополняющие набор, — ответил Малфой, сидя в кресле и положив кольцо на кожаную салфеточку на своем столе. — Объясните, как оно оказалось в вашем распоряжении. — На самом деле это довольно интересная история, — сказала она, нервно смеясь. — Кажется, я не единственная ведьма в своей семье. — О боже, я просто поражен, — заметил Люциус скучающим тоном. Гермиона нахмурилась, но продолжила. — Как бы то ни было, недавно я унаследовала один семейный дом. — Я и понятия не имел, что вы так богаты, — сказал он, подняв брови. — Я не совсем бедна, но моя семья совсем не богата, предкам просто удалось сохранить свою собственность на протяжении нескольких поколений, — объяснила Гермиона. — Моя бабушка недавно скончалась, и я унаследовала дом и землю, а также всю обстановку. На чердаке, в запертом старом шкафу, я обнаружила школьный сундук из "Шармбатона", принадлежащий старшей сестре моей бабушки. — Надо же, как чудесно, что у вас волшебная родословная, — ухмыльнулся он. Гермионе даже пришлось прикусить язык, чтобы не ругнуться. — Эта тетя была неизвестна мне ранее. Никто не говорил о ней, она была вычеркнута из семейной Библии, и о ней никогда не было никаких упоминаний. Бабушка не упоминала ее, даже когда стало известно, что я ведьма. — Но это не объясняет, как вы оказались владелицей одной из семейных реликвий моей семьи. — Я как раз и собиралась сделать это, — раздраженно заявила она. — В сундуке я нашла набор старых мантий, палочку и некоторые личные вещи… включая коробку с письмами, — тихо произнесла она. — И это кольцо, — она потянулась к сумке и вытащила из нее маленькую цветочную коробочку, положив ее на стол между ними. — Это письма и дневник, принадлежащие моей тете. Ее звали Джулиана... и она была помолвлена ​​с Романом Малфоем. — Это невозможно, — сказал он. — Романа Малфоя отправили в клинику в Румынии, когда ему было восемнадцать лет. Он страдал маниакально-депрессивным синдромом и был склонен к насилию. В девятнадцать лет он был подвергнут лоботомии и умер в возрасте двадцати одного года, — он смотрел, как Гермиона ахнула и прижала руку к груди. — Бог мой! Но почему? — Боюсь, что не знаю... Мой дедушка никогда ничего не рассказывал о Романе. Я знаю о нем только по кратким записям в дневниках своего отца. Насколько я понимаю, он нарушил покой семьи в свой последний год в школе, когда болезнь взяла над ним верх. — Он ничем не болел, мистер Малфой, — тихо проговорила Гермиона. Она подтолкнула коробку писем к нему и поднялась. — Он был помолвлен с моей тетей Джулианой, она была беременна его ребенком. И очень хотел жениться на ней, отец отказался позволить это, и они планировали сбежать, но он так и не появился — теперь знаю почему. Джулиана повесилась, чтобы не жить без него. Все это есть в тех письмах и в ее дневнике, прочитайте их. Люциус уставился на коробку, а затем снова посмотрел на ведьму, стоящую перед собой. Она была молода и красива, ее глаза цвета коньяка от его рассказа наполнились слезами. Бледно-розовые губы слегка дрожали, когда она пыталась сдержать эмоции, угрожавшие одолеть ее. "Как она может быть так тронута произошедшим очень давно?" — У вас есть визитная карточка? — спросил он, пристально наблюдая за ней. Гермиона сунула руку в задний карман, достала бледно-розовую льняную карточку и передала ему. — Спасибо, мисс Грейнджер. Я прочитаю это и свяжусь с вами.