Старые псы, новые трюки

      Ключи у Кенты забрал Джинга.       О чём они там говорили, Рьюга не знала и особо не интересовалась — диалог шёл за стеклянными дверьми, пока она ждала на улице, поэтому видеть-то видела, но не слышала, хотя по какой-то неловкой сцене объятий всё было более чем понятно и пояснений не требовало.       Однако — вот.       Пари, как итог, за ней, Джинга нашёлся, в больнице оставаться не придётся, два момента одной почти-вечерней прогулкой, в процессе которой они ещё и поужинать умудрились, и пересечься с…       Рьюга прищурилась: сейчас у неё не было ни сил, ни желания обдумывать услышанное, хотя она прекрасно понимала, что это сделать надо, потому что каким-то неведомым образом ситуация стала ещё хуже, и теперь у аморфных сына и мужа психованной женщины с пистолетом появились имена и личности, а лучше бы так и оставались никем.       Рьюга потёрла переносицу: Дожи и Зиггурет.       Пытаясь вспомнить их первую и, кажется, единственную встречу после пробуждения, Рьюга, если бы не слова Отори, могла бы сослаться на разыгравшуюся фантазию, не более того: она едва соображала, а ребёнок просто был очень похож, и не более того. Правда? Нет. Она фыркнула: а тот разговор? Они ведь говорили? Причём о чём-то говорили.       О чём?       Это было настолько на поверхности, что от неспособности вспомнить суть Рьюга начала по-настоящему злиться.       О чём?       О храме?       Её озарение таковым не было? Это была не догадка, это была констатация факта? Он сам подтвердил её слова?       Рьюга сжала волосы на висках, щурясь: слушать надо было внимательнее. Как давно это было? Несколько месяцев назад? Или лет? Ну точно не лет — несколько лет назад она ещё спала. Значит, правда месяцев. И какой-то случайной мыслью проскочила идея попытаться связаться с Птичьей Башкой и спросить, о чём они говорили, потому что она-то тогда рядом была, но Рьюга прикусила губу: ага, по швабре было более чем понятно, что голова у неё работает явно не лучше, а то и хуже.       Поняла — и вздохнула. Снова.       Со всей этой дорогой за Императором она уже как-то подзабыла, что мир вокруг существует, а в этом мире есть подобные личности, у которых в руках может оказаться не только пистолет, но и волчок Собачьего Бога, например. И очевидное желание что-то с ним сделать, потому что не для коллекции же они его забрали. И не для коллекции хотели получить Императора.       Значит, за этим стояла какая-то цель.       Опять сила? Опять энергия? Опять… что-то?       Спасать мир от бейблейда бейблейдом? Снова? Какой по счёту раз?       Рьюга с силой прикусила губу: кому спасать? Не ей же. Она в эту авантюру если и полезет, то только чтобы расквитаться — никаких великих побуждений, только личные мотивы. Но лезть в любом случае придётся, как это ни назови.       А чтобы залезть в это, надо решить два момента:       Во-первых, Император. Получить его в руки. И не отпускать, даже если это будет стоить жизни. Достаточно этой компании и Инугами, но Рьюга просто знала, что Собачий Бог рядом с Императором — просто щенок. Поэтому это большой проблемой не станет.       А во-вторых, залезать надо куда-то. А пока что она знала только имена. Имена — и то, что это сё было связанно друг с другом, а не являлось случайным набором событий, которые по какой-то причине шли друг за другом.       К тому же, Птица явно что-то умолчала — хотя бы то момент, откуда она обо всём это знала. Значит, было ещё и «в-третьих», которое надо было писать карандашом, едва заметно, но всё равно не упуская из виду.       Рьюге решительно хотелось на что-то опереться, к чему-то прислониться или просто сесть: слишком много информации одномоментно на только-только проснувшееся сознание, и ноги как-то не держали уже. Или, может, это те самые лекарства переставали действовать, и постепенно накатывало всё то, что до сего момента было задушено. Кто ж разберёт, да и разницы особо не было — всё равно становилось паршиво.       Джинга и Кента продолжали о чём-то беседовать, и Рьюга раздражённо повела бровью: ускорились бы.       Однако — вот.       Император при ней.       Джинга, кажется, спрашивал, что она будет делать дальше. И ответ сам себя нашёл, потому что теперь ей ничего не хотелось, кроме как быстро закончить с этой чересчур живучей парочкой и их женщиной, кем бы она там каждому из них не приходилась. Рьюгу, по большому счёту, даже не особо трогали их истинные мотивы и цели — какая разница, если это всё пойдёт прахом? Вот именно.       Рьюга потёрла переносицу: почему-то казалось, что прошло слишком много времени, хотя в себя она пришла всего-то лишь несколько часов назад. Очень долгих часов, стоило отметить, потому что солнце уже давно село, легли сумерки; в холле за стеклянными дверьми горел раздражающий белый свет, а людей на улице, кажется, стало ещё больше, чем до этого.       Император, лаунчер — и Дожи с его странной семейкой.       Вот и весь план на ближайшее время.       Так и ответит, если Джинга вдруг спросит.       Рьюга выдохнула и дёрнулась от неожиданности: почему-то внезапно такой простой жест разошёлся трещащей болью по всему телу, и она с горькой усмешкой осознала, что всё, время вышло: Кента про это упоминала, но действия лекарств правда начали сходить на нет, а значит, совсем скоро ощущения вернутся. Особенно болезненно, как Рьюге показалось — в конце-то концов, последние несколько часов она ничего не чувствовала и, кажется, даже слегка отвыкла от всего этого. Вряд ли, конечно, это окажется настолько больно, чем до этого — за всё то время, что она валялась в отключке, оно должно было подзатянуться, да и про швы не просто так сказали, — но в сравнении со сплошным «ничего» разница точно будет.       Она снова покосилась на ведущих милые беседы Джингу и Кенту. И на этот раз, кажется, Джинга её взгляд заметил, потому что внезапно засуетился и незаметно — но очевидно — указал в её сторону стоящей к ней спиной Кенте. Та резко обернулась и закивала, нащупывая что-то в карманах узкой, неудобной на вид юбки, и в итоге протянула Джинге связку ключей с какой-то зелёной биркой. Тот показал большой палец и направился к дверям.       Рьюга проводила его взглядом и повернулась к Кенте.       Вопрос вертелся на языке, и Рьюга прищурилась, пытаясь для себя решить, хочет ли она о чём-то просить или сама во всём разберётся. Однако Джинга окрикнул её прежде, чем она успела открыть рот, так что просто кивнула и направилась за ним: дорогу Хагане очевидно знал, а боль в теле разрасталась с такой интенсивностью, что даже рот открывать лишний раз не хотелось.       — Меня попросили следить, чтобы ты ходила на перевязки, — сказал он, стоило Рьюге с ним поравняться. — Пока швы не снимут.       — И когда их снимут? — сухо уточнила она, на что Джинга только развёл руками:       — Когда снимут.       — Информативно, — Рьюга фыркнула.       Джинга неловко посмеялся.       — Кента извинилась за то, что в комнате будет только одна кровать.       — Мне без разницы. Посплю на полу.       — Одна большая кровать, Рьюга. Вдвоём поместимся.       — Тогда тем более без разницы.       Наверное, он ждал от неё какой-то другой реакции, но Рьюга не то чтобы хотела над этим думать: кровать есть кровать. Тем более, им уже приходилось спать рядом, так что к чему такой акцент на таком, она вдвойне не понимала. Может, если бы подумала, о чём-то и догадалась бы, но, откровенно говоря, думать тоже было… не больно, нет. Но явно неприятно.       Хотелось очистить голову и хотя бы немного вздремнуть, просто чтобы вернуться ко всем этим размышлениям в более или менее трезвом состоянии рассудка.       — За Императором завтра зайдём. Мадока нас ждёт.       — Если ждёт, то почему не сегодня?       — Потому что «сегодня» через пару часов закончится, а вам обеим надо отдохнуть.       — Нам обеим?       — Она тоже работает, — Джинга улыбнулся. — И любит, конечно, засиживаться до утра, но всё-таки посреди ночи заходить невежливо.       — Невежливо? — переспросила Рьюга и вскинула бровь.       — Нет. И испытывать её терпение я тоже не хочу, если честно.       Рьюга искоса на него посмотрела: она в глаза эту Мадоку не видела, но образ складывался очень даже внушительный, а оттого сильнее хотелось лицезреть её воочию. И не только чтобы забрать Императора — тут уже постепенно размывалась граница с простым личным интересом.       Однако спорить она не стала: в словах Джинги имелся смысл, и отрицать это было просто глупо.       «Недалеко отсюда» оказалось полуправдой: шли они правда не очень долго, но даже на глаз расстояние оказалось не таким уж и маленьким. Может, так казалось из-за городской специфики и количества людей вокруг, что сильно сбивало, потому что помимо дороги приходилось ещё и следить за тем, чтобы и самой ни в кого не врезаться, и чтобы в неё не врезались; особенно, чтобы не касались спины, потому что даже лёгкое прикосновение Хагане в попытке взять за запястье вызвало неприятную, болезненную дрожь — он тут же одёрнул руку, — и Рьюга раздражённо поморщилась.       Это самое рабочее общежитие никак от зданий вокруг не отличалось, такая же коробка с окнами, как и все другие. Джинга шустро проскочил через автоматические двери — Рьюга скривилась ещё сильнее, когда они закрылись прямо перед ней и не хотели открываться несколько унизительно долгих секунд, — и направился к огороженной информационной стойке, мило улыбаясь сидящей там женщине. Рьюга снова прослушала разговор, щурясь от яркого света: он не был настолько же раздражающим, как в больнице, но после сумерек на улице ощущался чересчур ярким и неприятным.       Со второй попытки Рьюга позволила Джинге взять себя за запястье и провести вдоль коридора из одинаковых дверей сначала до лифта, затем — по абсолютно идентичным декорациям до нужной двери, которая от всех других отличалась только цифрой. Довёл — и шустро разобрался с замком.       Комната оказалась небольшой. Как Джинга и упомянул, только одна кровать — в центре, рядом стол, узкий шкаф для вещей, мелкий балкон и ещё какая-то дверь, сливающаяся со стеной; в теории — душевая. Рьюга выдохнула и остановила Джингу, когда он потянулся, чтобы включить свет.       — Обойдёмся без этого.       — Уверена?       Рьюга повела бровью: фонарного света с улицы было более чем достаточно, потому что от ярких ламп начинали болеть и глаза, и голова. Мысли Джинга не прочитал, продолжая в непонятках на неё смотреть, так что пришлось кивнуть.       — Более чем.       Он странно на неё посмотрел, но спорить не стал, только кивнул и, закинув куртку на стул, растянулся на кровати, сминая идеально заправленное покрывало в какую-то аляповатую клеточку. Рьюга сложила руки на груди и прислонилась к дверному косяку, пытаясь хотя бы для себя определить, что делать дальше. В самом очевидном исходе — лечь спать, но она некстати обнаружила, что сильнее всего больницей несёт от неё самой, и соскрести с кожи этот запах хотелось до безумия.       Душевая, значит.       Рьюга нащупала под футболкой край бинтов и вздохнула, понимая, что просить о помощи придётся. В теории, не только чтобы развязать, но и чтобы протереть спину после душа, потому что тут далеко за ответом ходить не надо: это придётся осторожно промокнуть и не более того, а она при всём желании сейчас так не изогнётся.       Поняла — и снова поморщилась, сипло выдыхая.       Чем быстрее всё сделает, тем быстрее закончится день, а чем быстрее закончится день, тем быстрее ей станет легче и тем скорее она получит в руки Императора.       Так собак тренируют.       У Рьюги глаз дёрнулся, и она шумно вздохнула, растирая виски: быстро сделать — быстро отключиться. Всё. Без лишней лирики, без лишнего чего бы то ни было. И всё.       И всё. И всё.       Рьюга несколько раз это повторила, собираясь с мыслями, и выпрямилась, снова выдыхая. Надо было просто привыкнуть к стреляющим ощущениям во всём теле — только и всего. Привыкнет — и перестанет обращать на это какое-либо внимание.       — Ты в порядке?       Рьюга подняла взгляд на Джингу.       Понятно, почему он это спросил. Не понятно, для чего.       — Да, — Рьюга повела плечом и всё-таки прошла в комнату, присаживаясь на край кровати и стягивая футболку. Вместе с ней хотелось избавиться и от бинтов к чёртовой материи, но Джинга, кажется, поняв её намерения, перехватил её руку и покачал головой.       — Тебя и так из больницы со скрипом выпустили. Давай хотя бы без подобного обойдёмся.       Рьюга прищурилась, раздражённо на него посмотрев и продолжая держаться за край тканевых повязок. Она не планировала их рвать, только размотать.       — Мыться в них предлагаешь?       Джинга сипло вдохнул, поджимая губы, и медленно кивнул.       — Я не умею делать перевязки, — предупредил он. — Если сейчас снимешь, до завтра придётся ходить без них.       — Отлично, — Рьюга так и не поняла, зачем он это сказал, потому что после его слов желание избавиться от бинтов возросло трёхкратно.       — Рьюга! — вскинулся Хагане. И осёкся на полуслове, поперхнувшись воздухом, стоило выразительно на него посмотреть. — Ты ведь слушать не будешь всё равно, да?       — Да, — кивнула Рьюга, нащупывая, наконец-то, заклеенный, чтобы держался лучше, край бинта. Одно осторожное движение пальцев — и ничего не произошло; Джинга сильнее сжал её запястье и пристально уставился, поджав губы. — Отпусти.       — Можно обойтись и без этого, — на выдохе протянул он. И, прищурившись, добавил: — Пожалуйста.       Рьюга руку не убрала, Джинга запястье не отпустил.       И то ли это усталость так влияла, то ли решимость из Хагане била ключом, но хватка ощущалась весомой и твёрдой. И долго так сидеть просто не хотелось, как не хотелось и идти на попятную, однако желание решить уже со всем этим и просто лечь перевесило всё, что можно было перевесить — Рьюга со вздохом сложила руки на колени и из-за плеча глянула на заправленную кровать.       — Можно, — сухо согласилась она.       Джинга сглотнул, кажется, не до конца поверив, что она так легко — почти — на это согласилась, и отодвинулся поближе к углу, начиная дрожащими руками разматывать шарф.       — Завтра надо спросить… — он пробормотал это, видимо, чисто для себя и тут же вскочил на ноги, начиная широкими шагами нарезать круги. Рьюга раздражённо поморщилась, стягивая с кровати покрывало, и только покачала головой, когда он зачем-то её окликнул.       — Завтра, — она повела бровью, стараясь не смотреть в его сторону.       Усталость быстро сплеталась с накаливающимся раздражением, и пришлось приложить усилие, чтобы просто спокойно — насколько это было возможно — лечь, пытаясь устроиться удобнее; ложиться на спину было изначально дурной затеей, и Рьюга сипло выдохнула, ворочаясь в поиске наименее болезненной позы.       Джинга ещё вполголоса о чём-то рассуждал, очевидно, ведя разговоры с самим собой. А если и нет, то его надежды на ответ ни к чему в итоге не привели — Рьюга поняла, что её накрывает сном, как только ноющее ощущение совсем слегка улеглось.       И ночь прошла слишком быстро. Чересчур быстро — до неправильного.       Уснуть-то уснула достаточно легко и быстро, но вот чтобы проснуться, потребовалось намного больше усилий, чем могло бы показаться; весь процесс не ограничился только простым «открыть глаза и подняться на ноги», потому что в промежутке между этими двумя пунктами пришлось ещё несколько долгих минут собираться с мыслями — голова работали едва ли, — а затем, после, подержать голову под струёй прохладной воды, чтобы прийти в себя окончательно. И не то чтобы это сильно помогло — оно всё равно растянулось на какое-то неприлично долгое время, — но подобными махинациями хоть как-то удалось взбодриться.       Хоть как-то, да.       Рьюга стекла на пол и выдохнула, решительно игнорируя тот факт, что ванная комната была всё такой же коробкой из белой плитки, и находиться тут долго решительно не хотелось. Как и в таком состоянии пребывать в целом, но здесь уже особо без вариантов — она сделала ровно то, на что хватило идей, а дальше пусть само как-то возвращается в норму.       Главное не привыкать к такому, иначе совсем паршиво станет.       Рьюга смахнула с лица капли холодной воды и запрокинула голову, разминая шею. Чёрт знает, как долго она спала — если вообще спала, а не дремала, потому что по пробуждению состояние едва ли стало лучше, — и чёрт знает, какой сейчас был час; часы в комнате если и были, то она их не заметила.       При мысли об Императоре бодрости заметно прибавилось.       Рьюга потянулась, позволяя себе посидеть на холодной плитке ещё несколько секунд, и поднялась на ноги, накидывая на голову полотенце. Всё ещё хотелось соскрести с кожи запах и ощущение пребывания в больнице, но это могло и подождать — приоритеты сменились. Сильно.       Она прошла к окну и дёрнула край шторы, выглядывая на улицу: солнце уже встало, людей на улице было даже в избытке. Ожидаемо. Рьюга повела бровь и из-за плеча глянула на кровать: Джинга до сих пор спал. Тихо и перетянув на себя всё одеяло в странном подобии кокона.       Рьюга стянула намокшее из-за влажных волос полотенце и кинула в его сторону. Эффект это оказало мгновенный: Джинга дёрнулся, сипло вдохнув, и заворочался.       — Подъём, — негромко, но сухо и твёрдо объявила Рьюга, складывая руки на груди.       Джинга что-то простонал и привстал на локтях; полотенце так и лежало у него на лице.       — Пару минут, и я весь твой…       — Подъём, — повторила Рьюга, вскинув бровь. Джинга сипло вдохнул. — Ты и так весь мой, без оговорок.       — Рад слышать, — он пожал плечами и снова лёг, вытягиваясь во весь рост. — Две минуты, и я готов.       — Минута.       — Полторы.       — Ты дольше споришь.       Что Джинга простонал ей в ответ, Рьюга так и не разобрала.

***

      Никаких предположений о том, где эта самая Мадока может обитать, Рьюга не строила, поэтому и не особо удивилась тому, что в итоге Джинга привёл её к какому-то стеклянному срезу улицы в три этажа, с большой вывеской «B-Pit», снаружи которого вилось какое-то неприличное количество детей. Джинга ловко и умело проскользнул сквозь них, а Рьюга прошла через толпу — мелкие со странным выражение лица расступились, давая пройти.       — Вообще-то! — как только Джинга потянулся к ручке двери, какой-то мальчик в больших очках поднял руку. — Ещё закрыто!       — Мы по работе, — улыбнулся Хагане. Мальчишка явно хотел добавить что-то ещё, но осёкся, стоило Рьюге перевести на него взгляд. — Умоляю, не пугай детей.       Рьюга непонимающе посмотрела на Джингу: пугать она ещё никого не начинала. Хотя могла, потому что столпотворение малявок её явно выводило, даже несмотря на то, что никто из них не решался подойти к ней ближе, чем на полметра.       Когда на махинации Джинги дверь не поддалась, Рьюга собралась открыть её своими силами, но Джинга не позволил и жестом показал просто подождать. Рьюга раздражённо прищурилась: подождать? Правда? Вот сейчас? Однако он поспешно добавил, что до открытия осталось каких-то жалких несколько минут, и Мадока должна уже вот-вот появиться.       Что, собственно, и произошло, потому что фигура за стеклом возникла ещё до того, как он успел закончить предложение.       Замок на двери щёлкнул, и дети сбивающей с ног волной направились внутрь, отчего и фигуре, и Рьюге с Джингой пришлось попятиться в сторону. Несколько долгих секунд ожидания дальнейших действий, и фигура — невысокая лохматая девушка — жестом пригласила их войти. Джинга встрепенулся, взял Рьюгу за запястье и протиснулся в помещение, больше не пытаясь обходить мелких, а проходя поперёк людского потока. В достаточно большой комнате со стеллажами по периметру слишком быстро стало тесно и шумно.       Джинга и девушка — видимо, Мадока? — шустро обменялись какими-то уж слишком формальными, даже по меркам Рьюги, любезностями, и она провела их в какую-то мелкую комнатку, где оказалась лестница вниз.       — Там потише будет, — Мадока поправила съехавшие очки и юркнула вниз по ступеням.       Джинга проследовал за ней, Рьюга прикрыла за ними дверь и спустилась следом. Лестница оказалась винтовой и крутой до ужаса, и со случайными приступами мелкой дрожи, пробегавшей по всему телу, пришлось держаться за перила и смотреть под ноги.       Они оказались в достаточно большой, но почти целиком обставленной техникой, шкафами и инструментами комнате, где из свободного пространства были только небольшая софа и средних размеров стол в центре. Мадока всё тем же жестом указала сесть на софу, а сама розовым пятном замельтешила от одного ящика к другому, и тихое — относительно, учитывая гул наверху — помещение стремительно заполнил непонятный механический шум; на странного вида ящике, стоящем на столе, загорелись лампочки.       В итоге, про «потише» она явно погорячилась.       — Теперь, — Джинга сел на софу и указал на Рьюгу. — Вы ведь уже знакомы, да?..       — Можно и так сказать, — Мадока пожала плечами. Рьюга только вскинула бровь: даже если так, она этого не помнила. Вообще. — Но сейчас это не так важно, потому что сначала разбираемся, потом знакомимся. У меня есть пара вопросов, и мне нужно ваше… или только твоё участие, потому что я не понимаю.       — Не понимаешь? — Джинга удивлённо вскинулся. Рьюга опёрлась о стол и опустила голову, разглядывая битую плитку под ногами; вокруг всё шумело, мигало и мельтешило, и это всё слишком стремительно начинало утомлять.       — Угу, — Мадока села на скрипучий стул на колёсиках и проехала к противоположному концу рабочего стола. Рьюга приподняла взгляд, наконец-то заметив во всей этой мешанине происходящего знакомый синий отблеск. — Я не понимаю, из чего он сделан. Не говоря уже про то, что никогда в целом таких волчков не видела, но это и так понятно… Но вот материалы. Меня беспокоят. Это даже на глаз не что-то… извиняюсь, обычное.       — Ещё бы оно было обычным, — Рьюга криво усмехнулась. Мадока странно на неё посмотрела и вздохнула, продолжая держать Императора в пальцах.       — Это и так понятно, — она медленно покивала. — Но всё равно, мне надо это понять хотя бы для того, чтобы иметь представление, как подступиться к чистке, потому что если материал нетипичный, то и подход должен быть иным. У вас есть подсказки, что это может быть? Сканер показал, что это… — Мадока запнулась, прикусив губу, и отвернулась к экрану, положив Императора в эту непонятную коробку с лампочками. — Что-то… близкое к алмазу? Я не знаю, сбой это или правда так, поэтому и спрашиваю.       — Алмазу? — Рьюга вскинула бровь ещё сильнее. Мадока кивнула и посмотрела на Джингу. Тот сидел с чересчур сильно задумчивым видом.       — Может быть, это и не алмаз, — девушка пожала плечами. — Но исхожу из того, на это сильнее всего похоже. Хотя по весу и не скажешь, что алмаз… Наверное. Не знаю. Он в целом тяжелее обычного волчка. Не сильно, но разница есть. Металл тоже какой-то странный, но здесь могу предположить, что это метеоритное железо… Его надо разобрать, чтобы полноценно взвесить и посмотреть-сравнить, а чтобы это сделать…       — К сути, — Рьюга прищурилась.       — К сути, да… — Мадока потёрла переносицу и указала на Рьюгу пальцем. — У тебя есть подсказки, догадки или что-то, что может помочь определить материал?       — Прах, — Рьюга повела плечом.       — Извини?.. — девушка издала непонятный звук, а Джинга удивлённо вскинулся. — Прах? То есть… Прах… какой? — Рьюга никак ей не ответила, только указала на себя. — Ч… человеческий?       Не сказать, что прям человеческий, но проще было кивнуть, чем пытаться что-то ещё объяснять.       Мадока и Джинга переглянулись.       — Это вообще возможно?.. — Хагане встал с софы и навернул несколько кругов по комнате. — То есть, прах? Прям, прах?.. Откуда ты это узнала вообще? Или…       — Узнала и всё, — со вздохом отрезала Рьюга и посмотрела на Мадоку. — Камни из праха же возможно создать?       — Возможно… — без особой уверенности протянула девушка и повернулась к монитору, шустро и ритмично вбивая что-то на клавиатуре. — Похоронная практика, мемориальный бриллианты… То есть, правда алмаз… Ну, близко к нему… Интересно…       — А разве волчок из… алмаза…. Не будет слишком тяжёлым? — Джинга прищурился. Рьюга посмотрела сначала на него, потом на Мадоку: хороший вопрос, к слову.       — Из каменных элементов, судя по всему, здесь только болт и кольцо, а это от общего веса не так уж и много… Хороший, устойчивый центр тяжести, что могу сказать… — Мадока как-то нервно усмехнулась. — Атакующий, левосторонний… Сколько ему лет вообще?       — Чуть меньше, чем мне, получается… — Рьюга уставилась в потолок.       — А тебе?..       Сказала — и поняла, что совершила ошибку.       — Достаточно, — фыркнула она, покачав головой. — Более чем достаточно.       Мадока в непонятках на неё уставилась, то и дело поглядывая на Джингу, но продолжать фразу Рьюга не собиралась. Поэтому девушка только со вздохом отвернулась к столу.       — Хорошо, допустим. В чистом итоге у нас есть старый, странный, левосторонний волчок из человеческого праха и непонятного, вероятно метеоритного железа… Это будет интересно, и я рада подержать его в руках.       — А сколько процесс чистки вообще займёт? — уточнил Джинга.       — С полным анализом материалов, очисткой, шлифовкой и полировкой деталей… Думаю, где-то полтора дня. Если не будут отвлекать, то к завтрашнему утру уже закончу.       Сказала — и показала большой палец, широко, но, очевидно, устало улыбаясь.       — Лаунчер нужен, — напомнила Рьюга.       — А вот с этим уже вряд ли помогу, на самом деле, — Мадока пожала плечами. — Тут даже на глаз видно, что у него особенный механизм сцепления, и это не говоря уже про то, что он левосторонний. Тут только мастера-изготовителя искать, который возьмётся за индивидуальный заказ.       — Ага… — выдавил Джинга, и Рьюга пристально на него посмотрела. — Есть какие-то варианты?       — Ну, — Мадока подняла очки. — У меня имя на языке вертится, но от Кенты или кого-то официального из WBBA пользы в этом вопросе будет куда больше.       — А что за имя?..       — А… Акаба?.. — Мадока поморщилась. — Не помню, мне рассказывали, но уже всё из головы вылетело.       — Акаба?       — В Сайтаме есть мастер. Акаба. Как зовут — не помню. Он, насколько я поняла, не очень приветливо-расположенный к заказам, особенно из WBBA, человек, но мастер сам по себе достаточно умелый, есть, чему поучиться. Думаю, если с ним договориться, то что-то да выйдет по итогу, но, опять же, только «если». И, в целом, это всё, что я знаю. Больше, думаю, Кента расскажет?.. Наверное.       — Акаба из Сайтамы… — протянул Джинга и кивнул. — Запомнил. Будет сделано.       — Угу, — Мадока снова отвернулась к столу. — Спасибо, что зашли, но больше от вас ничего не нужно. Я позвоню, как закончу, а пока вы свободны.       — Умоляю, только не засиживайся до ночи, — взмолился Джинга, и Мадока показал ему большой палец.       — Ничего не обещаю, но постараюсь.       Рьюга только вздохнула: насколько хватало её знаний, Сайтама была соседней от Канагавы префектурой. То есть, добираться не очень долго. То есть, решить всё можно было достаточно быстро. Но если у Императора был уникальный механизм сцепления, значит, чтобы со всем этим решить, надо было дождаться, пока с ним закончит Мадока.       Поняла — и раздражённо поморщилась: ждать не хотелось, надо было сделать всё прям сейчас и только.       Но не то чтобы в ситуации был особенный выбор, и пришлось со вздохом заставить себя согласиться на подобные временные рамки. Поедут не сегодня, а завтра — день можно и потерпеть. Наверное.       С очень сильным скрипом «наверное».       Рьюга сделала глубокий вздох и направилась к лестнице. Даже если Джинга и Мадока продолжат о чём-то своём беседовать, слушать, а уж тем более участвовать в этом во всём она не планировала. И возвращаться в комнату сразу же желания не было, как и не было его, чтобы идти в больницу, ко сколько бы там не надо было появиться, а кроме этого, в городе Рьюга знала только одно тихое место, где точно не будет шумно и людно.       Пройдя сквозь толпу детей и выйдя на улицу, Рьюга, покачав головой, направилась по наитию, зная только пункт назначения и не более того.       Кладбище.       Тихо и немноголюдно точно было на кладбище.       Там же и можно было подумать, разглядывая допущенные ошибки на собственном же могильном камне.