Don't you want me?

Вино и сигареты — это все, что нам осталось. Душить друг друга в ванной и снимать свою усталось. Мой сон — твои объятия, а мой космос — гематома. Впечатай меня в стену, чтобы я осталась дома...

Далеко не все отношения похожи на сказку. Макс снова чувствует, как хрустят ее кости, но ничего не говорит, спокойно поглаживая Уилла по спине. Парень дергается, пытаясь прогнать приступ. Девушке становится трудно дышать, но она крепче хватает Байерса, шепча что-то успокоительное. Уилл обмякает в ее руках, пряча от слез мокрое лицо. Он не извиняется, потому что Макс просила перестать его это делать. Для него важны ее слова. — Все хорошо, — шепчет девушка, не обращая внимание на боль в спине. Ей было безумно страшно, когда на Уилла находили такие приступы. Но она боялась не за себя, а за него. Боялась, что не окажется рядом, и он сделает что-то непоправимое. Они были той еще парочкой. Их отношения можно было бы даже назвать токсичными, но Макс это не очень волновало. Она нужна ему, а значит будет рядом. Сидя в ванной, девушка пыталась незаметно втирать нужные лекарства в спину. Ее руки не дотягивались до многих нужных мест, но попросить помощи она не могла. Не нужно было Уиллу видеть всего этого. Слезы уже давно не вытекали из ее глаз, потому что она не жалела себя. Слепое нездоровое чувство любви и готовность пожертвовать всем ради него были непонятны даже самой Макс. Она не помнит, когда это началось. Мэйфилд пытается помочь ему, потому что знает, что он очень ранимый и хрупкий внутри. Настолько хрупкий внутри, насколько она снаружи. Уилл всегда пытался быть нежным с ней, что очень сильно контрастировало с его приступами, и он мучался от этого больше, чем от ее никотиновой зависимости. Парень ежедневно принимает нужные таблетки, но улучшения незначительны. Макс говорит, что потом обязательно будет лучше, и он пытается верить. Ничего из происходящего в доме не выходило за его порог. Друзья удивлялись, как Уиллу и Макс удается так долго жить в мире и согласии.. Девушка лишь усмехалась, пока боль в спине глухо отдавалась во всем теле. Парень осторожно подходит к Макс сзади и прижимается к ней. Девушка расслабляется, не отрывая взгляд от мокрых крыш соседних домов. Воздух был наполнен прохладой и сыростью, оседавшей в душе жителей. Они молчат, потому что не хотят нарушать атмосферу спокойствия и уюта, так редко посещавшего их. — Макс, — не выдерживает Уилл, осторожно водя пальцами по ее открытым плечам. — Да? — Почему ты меня не боишься? —шепчет парень. — А почему я должна тебя бояться? — девушка разворачивается, перехватывая его руки и переплетая их пальцы. — Ты не боишься, что в один день я... Уилл не смог договорить и просто продолжает смотреть в ее открытые глаза, ища там причину доверия. Макс хмурится, понимая, что у нее нет ответа. Она не может быть уверена в том, что в один день он не убьет ее... Не специально, конечно. Но факт остается фактом. В один из дней она может сделать последний выдох прямо в его руках. — Потому что я верю, что мы переборем это, — убеждает обоих Макс, прижимаясь своими теплыми губами к его обветренными и холодным. Уилл снова чувствует никотин и легкий привкус алкоголя, исходящий от девушки. Улыбнувшись сквозь поцелуй, он притягивает ее ближе, а она обвивает руками его шею. У каждого своя зависимость. И каждая зависимость подразумевает страх. Но они ничего не могут с этим сделать, потому что это все, что им осталось.