Don't you want me?

Don't ask questions, you don't wanna know Не задавай вопросов — ты не захочешь узнать ответы.

Уилл знает, что с ним что-то не так. Он принял это, но не готов был сказать остальным. У Майка на запястье была Джейн Хоппер. Они сияли от счастья, заражая всех вокруг своим приторно прекрасным настроением. У Дастина была Сьюзи, с которой они встретились в лагере прошлым летом. Несмотря на расстояние между ними, они постоянно созванивались, иногда даже приезжали друг к другу. Лукас пока не обрел избранницу, но на руке четко красовалось женское имя на букву... К? Уилл уже и не помнил, не до того было. У него на запястье было не женское имя. И он не знал, что делать. Он словно был в океане, не умея плавать. Система лишила его ориентации, в буквальном смысле, и парень разучился понимать самого себя. Он слегка дергался от разговоров о родственных душах и симпатиях. Байерс не смотрел на девушек, думая, что это бессмысленно. Но на парней он тоже не смотрел, потому что запутался. Несколько лет Уилл жил с осознанием своего отличия, пытаясь скрывать его от остальных. Почему ты никогда не ходишь с нами в бассейн? Почему всегда спишь в кофте в длинными рукавами? «Потому что не могу. Потому что не знаю, что я могу сделать.» Бесконечный поток вопросов постепенно прекратился. Всем было понятно, что Уилл не хочет распространяться на эту тему. Возможно, они обо всем давно догадались, но не показывали этого, боясь отпугнуть друга. Еще одна проблема была в том, что Байерс никогда ничего не чувствовал к парням. Как сильно бы он не пытался, они не привлекали его в том плане. Постепенно его перестали привлекать и девушки, Уилл обозлился на систему и решил, что может и вовсе прожить без соулмейта. Но система не ошибается.

***

Bad, bad news Плохие-плохие новости: One of us is gonna lose Один из нас проиграет. I'm the powder, you're the fuse Я — порох, ты — запал, Just add some friction Нужно добавить немного трения.

Уилл прожил с такими мыслями почти до своего 18-летия. Чисто ради эксперимента он пробовал быть как с девушками, так и с парнями, которые пока тоже не нашли соулмейта и хотели заполнить что-то недостающее. Хотя бы временно. Но видимо это работало не так, потому что Байерс чувствовал лишь отвращение и отчуждение. Он замкнулся в своих угнетающих мыслях, уже не пытаясь выплыть. Уилл изменился, закрылся ото всех кроме их компании и не хотел больше никого впускать в свою жизнь. Но словно назло ему в выпускной год появилось куча новеньких, одна из которых намеревалась прочно осесть среди них. В первый же день учебы Хоппер притащила в столовую какую-то девушку с огромной копной рыжих волос и россыпью конопушек по всему лицу. Что-то внутри Уилла перевернулось, но он проигнорировал это и продолжил жевать свой поздний завтрак.  — Это Максин Мэйфилд, — улыбнулась Джейн. — Она из Калифорнии.  — Просто Макс, — представилась девушка.  — Родители дали тебе мужское имя? — усмехнулся Майк, на что Мэйфилд скривилась, изображая отвращение. Девушка с мужским именем — редкость. Уилл такую впервые встретил. Интересно, а может Сэм тоже девушка… В душе загорелся огонек надежды, но парень загнал его обратно. Не хотелось разочаровываться. Байерс вырвался из раздумий и поднял глаза, натыкаясь на ее любопытный взгляд. Похоже девушка что-то спросила…  — Это Уилл, он сегодня слегка заторможенный, — сказал Лукас. Байерс грозно посмотрел на него, негодуя, что его выставили тормозом. Хотя какая ему разница что подумает эта Мэйфилд.  — Значит, Уильям? — тихо спросила Макс.  — Да, Уильям Байерс, — грубо буркнул парень, не понимая своей реакции на нее. Девушка в вызовом и интересом разглядывала его, но он решил не сдаваться. Уилл смотрел в ответ, пытаясь понять, что с ней не так. Или с ним. С того дня Макс постоянно была с ними, а Байерс постепенно закипал. Каждую ночь он напрасно тер свое запястье и проклинал ее. Имя не совпадало, и это казалось чудовищной ошибкой. Он что-то упустил. Она приходила во снах, дразня его и снова исчезая. Он чувствовал ее прикосновения, от которых шарахался в реальности, потому что боялся их эффекта. Уилл постоянно срывался на девушку, пытаясь ужалить побольнее. Чтобы она держалась подальше. Но Макс словно назло ему всегда находилась буквально рядом с ним. Она даже заняла соседнее место на уроках английского, хотя Уилл обозвал ее не самым приятным словом и сказал, что тут уже занято. Девушка полностью игнорировала его протесты. А он был и не против. Просто не хотел это признавать. Макс как будто знала, что он чувствует, когда она рядом, и провоцировала Уилла. Ему начинало казаться, что у него приступ клаустрофобии каждый раз, когда они в одной комнате.  — Да что ты к ней прицепился? — спросил Майк, смотря как Уилл сверлит взглядом спину удаляющейся Макс. Не было ни дня, чтобы эти двое не спорили или даже откровенно ссорились. Это казалось просто забавным, пока не стало постоянным. Теперь все понимали, что этому должна быть причина. Любая другая девушка, вероятно, очень обижалась бы на выпады Уилла, но Макс держалась стойко. Чем еще больше бесила парня. Она не сдавалась, натягивала противную улыбку и отвечала колкостью на колкость. Хуже всего было даже не то, что она его заводила, а невозможное желание взять ее за руку и просто поговорить. Так же, как она разговаривает с остальными. О чем угодно.  — Потому что она меня бесит, — пробормотал Уилл, все еще смотря ей вслед.  — Не верю. Мне кажется, она тебе нравится. Байерс скривился, но с запозданием. Майк успел уловить его замешательство.  — Точно нравится. Я бы даже подумал, что вы соулмейты...  — Мы не соулмейты, — резко оборвал Уилл. — Это просто желание. С ней будет то же самое, что с остальными девушками. Она ничем ее отличается.  — Хочешь переспать с ней? — удивился Майк. Байерс молчал. — Ты уверен, что это поможет?  — Да, — соврал Уилл, не чувствуя никакой уверенности. — После этого придёт привычное отвращение. Майк никогда не беспокоился о девушках, с которыми спал Байерс. Но Макс была их подругой. А Уилл определённо недоговаривал. Майк надеялся, что они разберутся с этим сами.

My doctors can't explain Доктора не могут объяснить My symptoms or my pain Мои симптомы и мою боль, But you are my strange addiction Но ты — моя странная зависимость.

Байерс даже не церемонится: просто затаскивает девушку в какую-то подсобку, закрывая дверь на защелку. Увидев недоумение в ее глазах, он замирает на секунду. В комнате темно, но насмешку Макс он разглядит даже в полной темноте.  — Я, конечно, знала, что ты псих, — смеется она. — Но чтобы настолько… Если ты хочешь меня убить, то здесь недостаточно звуконепроницаемые двери, придурок. Я буду кричать. Девушка не успевает среагировать, когда Уилл прижимает ее к стене. Она не испугана, просто удивлена. Байерс в который раз поражается, но видит в ее глазах понимание. Она знает, что он хочет сделать. Все происходит слишком быстро, но запоминается слишком хорошо.  — Все еще хочешь кричать? — шепчет Уилл, припадая к ее губам. Макс обхватывает его руками, теплые ладони водят по коже, оставляя невидимые следы. Уилл закипает от злобы, понимая, что все не так. Он хочет, чтобы она продолжала. Мэйфилд словно слышит его мысли и пытается перехватить инициативу, пользуясь его замешательством.  — Зачем? Но ее вопрос звучит глухо сквозь его ладонь, пытающуюся скрыть ее вздохи. Звуконепроницаемость тут и правда хреновая. Его руки впервые дрожат, когда Максин тихо шепчет его имя. Впервые все так, как должно быть… Вот только зовут ее не Сэм. И им не должно быть так хорошо сейчас.  — Ты хочешь остановиться, — с неохотой отстраняется Макс. Она просто знает это. Что-то мешает ему.  — Не хочу, — отрицает Уилл. — Но ты можешь уйти.  — Не могу, — вздыхает девушка, имея в виду не защелку. Байерс больно сжимает ее бедра, подсаживая повыше. С каждым толчком он проклинает систему. Макс сжимает его плечи, глушит стоны, оставляя на его шее мокрые следы. Уилл ненавидит ее за то, что она не его соулмейт. В ее глазах все еще виднеются отблески того понимания, которого он не может постичь. Зачем она здесь? Почему не ушла? Он не понимает ее, но отпускать не хочет. Девушка ловит руками его лицо и вырывает еще один поцелуй. Жалко, что в темноте не видно рук.

Can't you tell I'm wired? Разве ты не видишь, что я на пределе?

 — Что с тобой? — спрашивает Джейн посреди урока истории. Но Макс даже не слушает. Она весь день как на иголках. Она никогда не была настолько раздраженной. Девушка ничего никому не рассказала, поэтому сейчас в одиночестве перекручивает в голове все произошедшее в подсобке. Она уверена, что Байерс сидит преспокойно на своей экономике и думает, как бы сегодня постараться ее задеть. Этот придурок даже не позвонил. Мэйфилд не понимает, что за больные игры он устроил, но почему-то не пытается это прекратить. Может, потому что рядом с ним имя на руке перестает жечь, появляется уверенность в завтрашнем дне. Только сейчас он больше похож на буллера, чем на соулмейта. Девушка старается ходить по людным коридорам, чтобы он не смог снова никуда ее затащить. Но Макс его недооценила.  — Пошли, — он хватает ее за руку и тащит обратно в женскую раздевалку. Девушка отшатывается, когда Уилл подходит ближе. Она разрешит ему приблизиться не раньше, чем получит объяснения.  — Зачем?  — В тот раз ты не сопротивлялась, — усмехается Уилл. Облегчение не пришло, он все так же хотел ее. Но объяснить намного труднее, чем просто взять. Если бы он приложил больше усилий сейчас, то Макс не смогла бы противится, но Уилл тоже понимал, что поступает с ней ужасно. Он бы предпочел чувствовать отвращение, а не вину.  — Почему ты ведешь себя так, будто я бесплатная рабочая сила, которая будет делать все, что ты скажешь? — А зачем ты делаешь вид, что тебе это нравится?  — Потому что мне это нравится, а ты убегаешь на следующий день. Ты действительно думаешь, что мог бы переспать со мной, если бы я этого не хотела? Я тебе не нравлюсь? — в лоб спрашивает Макс.  — В том то и дело, что нравишься, — раздраженно отвечает Уилл.  — Тогда я не понимаю тебя, Байерс, — качает головой Мэйфилд. — Зачем ты сопротивляешься?  — Потому что ты не мой соулмейт. Ее смех заполняет пустое помещение и отражается от стен, оседая где-то в его легких. Девушка опускается на скамейку, опираясь головой на руки, и все еще трясется от смеха. Ей нравилось наблюдать за его непониманием, но сейчас она тоже запуталась. Макс задирает голову и осуждающе смотрит на него.  — То есть когда мы были в подсобке, ты думал, что я не твой соулмейт? — девушка показала Уиллу свое запястье, борясь с желанием прибить его. Байерс замер, не зная, что сейчас должен сделать. Этого не может быть. Он чувствует, что она тот человек, но буквы все портят.  — Что молчишь, нечего сказать? — издевалась Макс. — Ну тогда я пойду. Позови, когда разберешься в себе, придурок. Уилл встает на ее пути, от чего получает сильный толчок от девушки. Он никогда не видел ее по-настоящему злой, но сейчас она его пугает.  — Тут какая-то Сэм, идиотка, — парень тоже показывает свое запястье, призывая остатки здравого разума, а Макс сдерживает истерику.  — Я эта идиотка! Мое полное имя — Максин Сэм Мэйфилд. Спроси у моих больных родителей, почему они решили дать своей дочери мужские имена. Уилл осторожно приближается, боясь, что она его снова ударит. Девушка поддается вперед и просто обхватывает его руками, утыкаясь в футболку. Устроить столько дерьма из ничего, это надо постараться.  — Ты кретин, Байерс. И я жду извинения за моральный ущерб.  — Могу извиниться прямо сейчас, не зря же я тебя завел в эту раздевалку, — усмехается Уилл.  — Придурок, — смеется Макс и тянется за поцелуем.