Кажется, нам снился один и тот же сон

      Он просыпается в гостиной, резко подлетая на диване, на котором вообще непонятно как оказался, и ему кажется, будто кто-то только что встряхнул его за плечи, крича «Эдди!», чтобы разбудить. Что ж, это определённо сработало.       Приняв сидячее положение, Эдди оглядывает их с Ричи захламлённую квартиру. Всё выглядит так же, думает он, но хмурится мгновение спустя — что-то всё же не так. По-другому.       Он садится ровнее, проводит рукой по волосам и затем протирает глаза.       Ещё один взгляд на квартиру. Она выглядит всё так же. По всей заваленной мусором гостиной стоят бокалы вина и бутылки пива, а в другом конце комнаты парят неоново-розовые и зелёные цифры «22»,‎ рядом с шариками, гласящими «С днём рождения, Ричи!»‎. На кофейном столике лежит несколько нераспакованных подарков, а на спинке одного из кресел висит забытая Беном фланелевая рубашка.       Кое-что, тем не менее, точно по-другому — с другого конца коридора доносится едва уловимый скрип.       Эдди отрывает взгляд от рубашки и поворачивает голову туда, откуда слышны эти странные звуки. Возможно, ему только кажется, но они становятся громче, когда его взгляд останавливается на последней двери вниз по коридору. И вместе с ними оттуда доносится ещё звук, который Эдди не может определить.       Какого чёрта, что он делает, он в моей комнате, почему он в моей комнате, разве он не должен уже спать, время около четырёх утра, Господи Боже.       Тысячи мыслей и вопросов разом проносятся в его голове, и Эдди почему-то представляет печатающего по сотне слов в секунду на своём ноутбуке Билла.       Его ноги опускаются на пол, и он поднимается с дивана. Может, всё и правда немного не так, или же Эдди просто сходит с ума, потому что он не помнит, как надевал носки, и уж точно не помнит, как надевал носки Ричи.       Он осматривает себя и решает, что определённо сошёл с ума — всё, что на нём надето, принадлежит Ричи, начиная с бордовой толстовки и баскетбольных шорт и заканчивая стрёмными носками парня с принтом марихуаны.       Осторожно, чуть ли не бездумно, Эдди идёт вниз по коридору. Звуки становятся громче, но не как когда ты приближаешься к их источнику. С каждым его шагом они словно растут, словно он нажимает ногами на кнопки, увеличивающие звук, каждый раз, когда наступает на пол.       Эдди проходит мимо комнаты Ричи, затем мимо ванной, на мгновение думая, что это не похоже на кумбайскую дичь, которой увлекаются Ричи и Бев, и затем останавливается перед дверью в свою комнату, которая, почему-то, оказывается приоткрытой.       Чувствуя себя в теле какого-то человекоподобного зомби, едва ли в сознании, но в то же время и опасливо, он распахивает дверь настежь.       И внезапно Эдди будто просыпается из глубокого сна — словно кто-то облил его ледяной водой, или врезал прямо по лицу, или что-то столь же неприятное.       Он не знает, почему, но ожидал он совершенно не этого. Совсем нет, пусть всё и указывает на один единственный вердикт.       Сначала взгляд Эдди падает на пол. По нему разбросана одежда — носки, толстовка и пара джинсов. Затем, конечно же, его взгляд останавливается на Ричи. На Ричи, щедро трахающем кого-то на его кровати. На кровати Эдди.       Он не может отвернуться. Буквально физически не может оторвать взгляда — по крайней мере, так ему кажется.       Ричи нависает над кем-то, и видна лишь его на удивление приятная взгляду задняя сторона. По его спине медленно стекает пот, от лопаток до его на ещё большее удивление округлой задницы, и Эдди никогда ещё не чувствовал себя так открыто.       Он пялится, пялится добрых пару минут, слушая стоны Ричи, срывающиеся на рыки, и как парень говорит слова, которые Эдди не может расслышать, пусть они и были произнесены совсем не тихо. Он смотрит на то, как очки Ричи продолжают съезжать вниз по его носу, и на тёмные кудри, спадающие на его лицо и едва не попадающие в глаза, завивающиеся от влажности воздуха в комнате.       Господи, воздух в его спальне влажный из-за секса, Ричи занимается сексом, я смотрю на то, как Ричи занимается сексом в моей комнате, о Боже.       Из этого транса его вырывает стоящее у другого конца кровати зеркало. С этой перспективы он может рассмотреть намного больше и наконец видит лицо человека, которого Ричи сейчас втрахивает в кровать.       Вырвавшийся из его горла ох достаточно громок.       Их с Ричи взгляды встречаются в отражении. Губы парня расплываются в ухмылке, и он подмигивает ему, недолго удерживая зрительный контакт перед тем, как продолжить глубокие толчки в тело Эдди под ним, и внезапно Эдди может чувствовать всё.       Всё приобретает цвет. Ничего больше не заглушено. У него наконец подходящие линзы, потому что теперь Эдди может видеть, как член Ричи раз за разом исчезает внутри него. Он может слышать похвалы, слетающие с губ парня подобно песне. Может видеть испарину на своём собственном теле, пока Ричи продолжает стонать, и стонать, и стонать. Может уловить запах секса в комнате, может чувствовать его вокруг себя, может чувствовать всё и почему-то внезапно представляет себе то, как Ричи проходится по его комнате, держа в руках подожжённые благовония.       Но, важнее всего, Эдди слышит, как просит Ричи, умоляет его, и он никогда бы не подумал, что его голос может так звучать. — Ричи, — слышит Эдди себя.       Его голос натянутый, высокий и словно с придыханием, и он не знает, стыдиться ему, быть заинтригованным или же возбуждённым. В то же мгновение его тело охватывают все три эмоции одновременно. — Ричи, — вновь стонет Эдди из сна. — Пожалуйста, быстрее. Это так приятно, Рич...       Ему кажется, что его тело разорвёт прямо на месте, когда Ричи вновь подаёт голос — теперь его и правда отчётливо слышно, каждое произнесённое им слово. — Я рядом, Эдс. В тебе так приятно... Ты выглядишь потрясающе, Боже, Эдди...       Эдди вновь задыхается, едва ли не переходя на крик. — Ричи!       Ричи стонет, и ритм его толчков сбивается, становится хаотичней. Эдди чувствует, как его плечо соприкасается с дверным проёмом, пока всё его внимание сосредоточено лишь на испарине на спине Ричи и на том, как одной рукой парень держится за каркас кровати, а пальцами другой впивается в серые простыни.       Это почти что слишком, и Эдди чувствует, как ему становится тесно в собственной коже.       Всё достигает предела, когда Ричи наклоняет голову и оставляет поцелуй на его плече, не прерывая толчки и шепча «Я люблю тебя, Эдс».‎       Слова совсем не громкие, лишь едва различимый шёпот, но Эдди слышит их словно крик в почти полной тишине комнаты, не считая скрипа кровати, стонов, рыков и всхлипов. — Ричи! — на выдохе стонет Эдди из сна. — Эдди! Эдди!       Эдди просыпается, едва ли не ударяя кого-то, когда подлетает на кровати.       Его дыхание затруднено, словно он запыхался, и Эдди смотрит на сидящего на краю его кровати Ричи с широко распахнутыми глазами.       Тот тоже, очевидно, поражён и выглядит так, словно его напугало резкое пробуждение Эдди. Сквозь ещё не отошедший туман сонливости Эдди улавливает исходящий от парня запах лаванды и, почему-то, совсем немного корицы. — Воу, успокойся, Эдс. Ты в порядке? Ты весь покрыт потом.       Ладно, это и правда так. И он в своей кровати, понимает Эдди, опуская взгляд на своё тело — единственная принадлежащая Ричи вещь, которая на нём сейчас надета, это всё те же стрёмные носки. — Эдс?       Взгляд Эдди поднимается с его одежды, несколько мгновений бегая между глаз парня за линзами его очков, пока он медленно не кивает и не протирает глаза. — Почему на мне твои носки? — спрашивает Эдди спустя пару секунд.       На самом же деле, он хотел спросить, что Ричи делает в его комнате.       Ричи ухмыляется, и это очень похоже на ту ухмылку, которую он послал Эдди во сне. В его рту моментально становится сухо. — Ты надел их перед тем, как вырубился. Сказал, что твоим ногам холодно и тебе плевать, что надеть, просто дай мне какие-нибудь носки, — отвечает парень со смешком.       Эти ощущаются как пощёчина — контраст между Ричи изо сна, который почему-то до сих пор крутился в его голове, не исчезая из памяти, как все остальные сновидения, в его кровати, голым, втрахивающим его в матрас, и этим Ричи, хихикающим в той же кровати, с ног до головы одетым в ту же одежду, что была на Эдди во сне, с торчащими во все стороны кудрями вместо пушистых локонов волос изо сна.       Эдди кивает, опуская взгляд и закрывая своё лицо ладонями. Ему, кажется, нужно ещё ненадолго прилечь после этого энергозатратного разговора, длившегося всего минуту.       Матрас кровати прогибается, когда Ричи встаёт на ноги, и по полу слышны его удаляющиеся в сторону двери шаги. — Поднимайся, Эдс. Мы завтракаем тортом! — доносится до его слуха радостный голос.       Эдди убирает руки от лица, смотря на задницу Ричи, когда тот выходит из комнаты, и в тайне надеется на то, что жизнь не сильно отличается от его сна.