Фриссон

Кайло Рен хотел испепелить всю галактику, однако на пути не попадались даже астероиды, на которых можно было хоть немного сорвать клокочущий внутри гнев. От собственной ярости шаттл кидало из стороны в сторону. Техника просто не выдерживала такого мощного прилива силы, потому немного успокоиться стоило хотя бы для того, чтобы самому не разорвать на куски свой же корабль. Это была бы самая бесславная смерть. Она снова переиграла его. У него в руках были все козыри, однако эта искренность Рей всегда выворачивала его душу наизнанку и перекраивала её. Теплые руки, которые так нежно гладили его. Немного обветренные губы, которые за несколько секунд подарили ему такое наслаждение, в котором он хотел бы утонуть. Огромные, полные понимания глаза, которыми она смотрела прямо в душу. Эта девушка сводила его с ума, когда становилась такой… человечной. За одно такое настоящее прикосновение он мог простить ей всё, что угодно… кроме того, как она осквернила их связь. То было что-то уникальное, глубоко личное, принадлежащее исключительно им. Неважно, Сноук это породил или просто помог им разглядеть, главное, у них это было. Общая тайна. Одна сила на двоих. Нечто, что очень крепко связывало их, и она так просто использовала это. Лучше бы Рей продолжала восседать на своем троне, с его высоты насмешки девушки не долетали до Кайло Рена, а вот когда тебя предают, не отводя взгляда, это больно. Кайло Рен усмехнулся. Порой ему казалось, что Сноук – единственный, кто его не предавал. Да, он его пытал, чтобы закалить. Отправлял на опасные задания. Но не предавал, а делал сильнее. Остальные только оперировали громкими словами, пытаясь обратить его к свету, но все их поступки толкали Рена всё глубже во тьму. Рей так отчаянно сражалась за него, что сама же и столкнула его в пропасть. А потом надеялась, что простого «прости» будет достаточно, чтобы всё загладить. Но всё же она поцеловала его. Без какого-либо принуждения или омерзения. Он дал обещание мучить её, а она в ответ целовала его так, будто очень сильно любила. Интересно, какое обещание давала Рей ему в тот момент? В ту минуту ему так хотелось обнять Рей, исцелить, защитить от самого себя. Она всегда была такой хрупкой, когда Кайло Рену доводилось видеть её совсем рядом. Почти прозрачной. И всегда, всегда глядя на него, её глаза были полны слёз. Не было ни единой встречи, когда бы слёзы не катились у неё по щекам или она не корчилась от боли. При этом, Рей находила в себе искреннее желание целовать его. И это полностью обезоруживало великого тёмного магистра. - Верховный Лидер, мы обнаружили Сопротивление. Передаю координаты. «О, да, Рей, какая ирония. Ты пожертвовала нами, а твоя кучка недоумков не смогла надежнее спрятаться от моих шпионов» Он не адресовал послание Рей, когда входил в гиперпрыжок. Почему-то не захотелось. Образ девушки, которая осталась на коленях на острых камнях, впился в него неудобным осколком. Пожалуй, с неё на сегодня хватит. С них обоих хватит. Так ведь и распасться на части недолго, а они играли в опасные игры, где были высокие ставки и ошибки стоили жизней. Перед ним зависло несколько кораблей Сопротивления, у которых на хвосте сидели его истребители. Кайло Рену нужно было лишь отдать приказ и угроза, которую он озвучил Рей вчера, окажется реальностью. Он принесет ей голову По. Пускай полюбуется, но… эта мысль, что с неё хватит, не отпускала. Ведь если нажать чуть сильнее, она просто сломается окончательно и это почему-то тревожило. Там, на камнях, ей было так больно. Даже сейчас, будучи так далеко от Рей, он ощущал, как она мечется. Закрыв глаза, он позволил себе ощутить её – сейчас вся защита девушки была лишь рваным саваном, который можно сдернуть одним пальцем, и душа Рей предстанет обнаженной. Без масок. Рен закрыл глаза, отстранившись от всего. Там, внутри, у неё был целый ком непролитых слёз, ужасная горечь, страх, кошмары… Там, под саваном, который он содрал, душа была не только обнажена, она ещё и кровоточила. Ничего не осталось. Ни надежды. Ни смеха. Рей даже не помнила, как выглядит по-настоящему искренняя улыбка, а ведь раньше, когда он впервые разбил её ментальную защиту, кроме одиночества, он видел столько света. Вся её душа была ним залита, но теперь погас и он. - Верховный Лидер? Кайло Рен качнул головой. Он не мог позволить себе быть таким мягким. У всего в этом мире была своя цена. Рей знала, на что шла, потому жалеть её не стоило. Верховный Лидер посмотрел на корабли Сопротивления. Он положил руку на кнопку. После такого Рей уж точно не поцелует его больше, а их связь окончательно развалится, но она сама не оставила ему выбора. Тяжело вздохнув, Рен отогнал от себя образ девушки, которая доверчиво целовала его. «Я никогда не любил тебя, Рей», - повторял он себе снова и снова, глядя на корабли Сопротивления. Он. Её. Не. Любил. Его просто манил Свет. Ему хотелось осквернить её душу, таким образом, отомстить Люку, да. Потом он желал объединить диаду, поэтому он точно никогда не любил её. И тут он услышал. Через огромное расстояние. Через пустоту и звезды. Через тьму. Он услышал тихий, отчаянный плач. Так мог плакать только потерянный на краю вселенной ребенок. Здесь взрывались корабли, а где-то далеко Рей, забившись в какой-то тихий угол, окончательно капитулировала. Кайло Рен знал – она не ощущала ни его, ни этой битвы. Просто пыталась зализать свои раны. Собрать саму себя из осколков. Он всё-таки разбил эту хрупкую оболочку. Парень столько раз видел её слезы, однако ни разу не слышал, что бы она плакала. Даже, когда он бесцеремонно вторгся в её голову на Старкиллере. На одну секунду, ему стало страшно, когда он представил, каким ударом будет смерть всех тех, кого она любила, для Рей. Даже вздрогнул. Это уничтожит её, но разве не к этому он стремился? Уничтожить и Сопротивление, и её? Но почему же тогда ему сейчас так хотелось прекратить огонь, развернуть свой шаттл и оказаться на Экзеголе рядом с ней. «Отличная идея, Кайло, ведь именно так ты уже и поступил. Бросил всё и полетел на Экзегол. Спасать её». Он не мог позволить себе дважды за месяц быть наивным. Наивные люди сидели у подножья чужих тронов. Ему сидеть там не нравилось. Особенно теперь. Но он никак не мог забыть тот её взгляд утром, когда Рей упала и смогла поднять только голову. В её глазах было столько… удивления. Он вспомнил тот момент, когда Сноук поставил девушку на колени и приказал ему убить Рей. Тогда она смотрела безо всякого страха, потому что доверяла. Как никто другой ранее. И сегодня ему удалось нарушить эту непоколебимую веру, ведь Рей считала, что он не способен причинить ей реальный вред. И это удивление прожигало его насквозь сейчас. В его шаттл едва не попал выстрел. Увернувшись, Кайло Рен стряхнул с себя задумчивость. Нашел когда разрываться между Тьмой и Рей. К чему было это, он ведь уже давно сделал свой выбор и, заглушая голос разума, Кайло Рен нажал на кнопку. Обратно пути больше не было. Он сделал свой ход.

* * *

Рей вошла в свои покои, оставив охрану за дверью. День выдался просто кошмарным. Вся эта дипломатия давалась сложно, особенно, когда хочешь убить большую половину послов, но девушка сдержалась. Ужасное утро затмило сложности общения со всякими ублюдками, вроде торговцев оружием или детьми. Одного Рей, правда, едва не убила, но сбитые о камни ладони было не так-то и просто сжать в кулак. Боль всегда остужала голову. Даже великий Кайло Рей иногда пасовал перед болью. Перед её болью. Это внушало немного оптимизма. Одним движением девушка скинула с себя плащ и отбросила его ногой. Затем со злостью сняла корону и швырнула её в стену. Та упала с гулким звоном на пол, но девушке было все равно. Иногда она понимала, почему Кайло Рен крушил всё вокруг. Порой, кроме стен, разбивать ничего было нельзя. Она переступила через корону и подошла к зеркалу. Впервые за это время посмотрела на себя в зеркало. Тело Рей было картой её страданий. Огромный шрам на ключице оставил ей другой мусорщик, когда бросил в неё раскалённый метал. Он не питал к ней ненависти, нет, просто был пьян, а она – слишком мала и неповоротлива, что бы отскочить. Где-то там, под черной скользкой тканью скрывался след от бластера, который однажды попал ей в ногу. На правом плече навсегда остался след от меча преторианского гвардейца – на память про ночь, когда они с Беном убили Сноука. Следы от короны, которые она тщательно прикрывала волосами у висков тоже никогда не исчезнут. Побледнеют со временем, как все другие шрамы, но останутся с ней навсегда. Удивительное дело, Кайло Рен не оставил на её теле ни единой раны. Он всегда больше защищался, чем нападал. Всегда берёг её. Хотя она была… никем. Надо же, как просто это звучит. Никто. Девушка скользнула взглядом по своему, действительно, красивому платью. В нём девушка выглядела величественно, больше никем в этой истории она не была, её роль изменилась. Но Кайло Рен был прав – для него она оставалась никем, потому что он видел сквозь маску. Видел её не такой. Видел все её сомнения, страхи, слабости. Видел шрамы. Блеск короны не ослеплял его. Рей горько усмехнулась своему отражению. Это великолепное платье скрывало сегодня новые раны. Под ним болели целый день новые синяки, царапины, порезы. Да, Кайло Рен не оставил на её теле ни единой раны. До сегодняшнего дня. Зверь сорвался и напал. Служило ли оправданием то, что этот зверь был ранен? Девушка не хотела разбираться, ей было больно, всё её тело горело. Но физическая боль не смущала Рей, она привыкла её терпеть, но внутри у неё все сжималось, когда она вспоминала о том, как безжалостно и беспощадно он ударил её Силой и как равнодушно смотрел на её же кровь. Конечно, умереть он ей не дал – так ведь Рен дал же слово, что не убьет. Мертвых пытать не интересно, а то, что он творил эти два дня с ней и было пыткой. Ему не нравилось, когда она кричала, когда Сноук её пытал, что ж, он был палачом более изощренным, нежели учитель, потому что бил в душу, разрушая ту изнутри. «Я никогда не любил тебя, Рей...» Что на неё вообще нашло? Почему она поцеловала его - Рей понимала. Ей хотелось хоть немного утешить его, снять напряжение. Когда он выплескивал свой гнев, девушка видела только его разочарование и ощущала вину. Бен ведь говорил правду, и ей хотелось хотя бы касанием показать ему, что она сожалеет. Хоть немного смягчить свою вину. Однако те слова о любви… о чём она думала, когда говорила так прямо и уверенно? Даже самоуверенно. Видимо, корона всё же передавила ей голову. Такие, как Кайло Рен, никого не любили. А уж таких, как она, подавно. Рей забралась на кровать, свернулась калачиком и впервые за всё время на Экзеголе разрыдалась. Сейчас, как никогда, она ощущала себя ничтожеством. Она плакала, как обиженный ребенок. Он предал её. Предал. Да, она знала, что это было заслуженно, знала, что ему, человеку, который не знал ни дружбы, ни любви, не понятны её стремления защитить свою семью. Но, увы, она знала так же и то, что частично сама виновата в этом, ведь он уже был готов раскрыть всего себя ей, но… она верила ему даже сегодня. Вчера Кайло Рен бесновался, угрожал, кричал, однако это не уменьшало её веру. Почему-то, Рей считала, что неуязвима для его гнева. Оказалось, уязвима. Потому всё и болело. Потому эти треклятые слезы никак не прекращались, а она сама никак не могла успокоиться. Сегодня девушка потеряла его окончательно, а ведь только благодаря Бену ей казалось, что она не одинока, не потеряна. Их сила была каким-то маяком. Всё это время. Когда силы иссякли даже на слезы, а тело перестало невольно содрогаться, Рей провалилась в беспокойный сон. Вокруг всё пылало, девушка тихо стонала, пытаясь проснуться, но быстро сменяющиеся картинки не отпускали её, пока тихий шорох где-то вдали не помог девушке ускользнуть из липких лап ужаса. Когда Рей, наконец, окончательно проснулась, вокруг была одна темнота. И оглушительная тишина, нарушаемая лишь её тяжелым, загнанным дыханием. Тишина, в которой она была не одна. Вокруг пахло порохом, а значит, в её покоях был кто-то, кто принес этот запах войны с собой. Кто-то, кто пришёл сюда прямиком из её кошмаров, но не с помощью форсбонда. Кто-то достаточно сильный, что бы обойти преторианских гвардейцев. Рей поежилась. Она знала ответ, как только открыла глаза. Кайло Рен вернулся на Экзегол. Вернулся и пошел прямо к ней. Великий магистр пришел с поля битвы и принёс осколки этой битвы прямо к её постели. Сердце Рей застыло. Если бы не было, чем её добить – не пришел бы. Девушка вся сжалась в ожидании последнего удара.