вернись через месяц

сегодня они гуляют по городу, проходят все самые любимые места, в которых были чаще, чем дома. обходят набережную пару раз, кормят птиц на пути, видят бедных дворняг с больными лапами и покупают им по небольшому одеялу и пакетики с собачьей едой. тэён ведёт его к музею, а юта не против. он даже думает на полпути: «на кой чёрт музей, если я буду смотреть не на скульптуры, картины и не буду читать старые пожелтевшие письма, а любоваться тобой и читать по глазам, по губам, по твоим движениям, вскользь. для меня ты - искусство, ты - восхищение, воспоминания, для меня весь этот город пропитан тобой и твоим запахом, и твои фотографии у меня под прозрачным чехлом телефона, в бумажнике. у меня ты - перед глазами, когда засыпаю, хоть нахожусь далеко-далеко». в музее они проводят совсем немного времени, а потом идут на железнодорожные пути по ряду причин. закатное небо, разрезанное ярко-розовыми последними солнечными лучами, встречает их над рельсами. тэён достаёт телефон для того, чтобы сфотографировать юту на фоне всей этой вечерней красоты. а сам не может даже нажать кнопку, потому что весь взор ему застилают слёзы. юта нежно берет его за руку и телефон кладёт себе в карман, где у него измятые чеки и билеты. они отходят от путей. в нескольких метрах от них с оглушительным рёвом проносится поезд. тэён тычется носом юте во впадину между ключиц и заходится в плаче. он хватается за рукава его толстовки, отчаянно выцеловывая шею. юта кладёт руку ему на талию, придвигая ближе, и губы его касаются тэёнова лба. спустя пару минут старший успокаивается, пока любимые руки нежно заключают его в тёплые объятия. так много хочется сказать, например: я так люблю тебя; я так скучаю по тебе, невыносимо; сам не знаю, отчего рыдаю, ведь ты все равно будешь скоро рядом со мной, да?; мой ты хороший, родной, обожаю, неизмеримо. справься со всем, я в тебя верю. но нет надобности - юта все равно все знает. а ещё тэёну хочется вернуться на пути и тупо пялиться в лобовое стекло идущей прямо на него махины. нет, он не собирается оставаться там и ждать, пока его тело некрасиво разрежет, разорвёт. по крайней мере, не в этот день и не при юте. хочется ударить ногой по рельсам и сорвать голос. хочется о чём-то пожалеть. юта запускает руки ему под футболку и щекочет впалый живот. тэён смеётся и за секунду покрывается мурашками. юта стаскивает с себя толстовку, остаётся в чёрной футболке, одевает на старшего. тот лишь нехотя поправляет рукава. фотография с закатом всё-таки выдаётся, и тэён всё же светит на ней своими покрасневшими глазами и чёрными, словно смоль, волосами. юта всё-таки целует его в щёку и говорит, что мерцает он точно не хуже, чем алый диск над горизонтом. тэён после пойдёт в магазин недалёко от дома и распечатает это фото, чтобы повесить в комнате. до следующего обновления через месяц. для начала он просто предлагает купить энергетик из-за того, что так всегда делает остальная молодёжь. может быть, действительно освежает, придаёт сил и всего подобного, потому что тэён сейчас чувствует себя совершенно бессильным, будто пытается погнаться за чем-то, ускользающим из-под носа. юта отвечает, что даже если все сверстники ведут себя так, то им не следует. и предлагает взамен напитка кислотного цвета неизвестного происхождения вкусный тёплый чай у тэёна дома. родители у него уехали в очередной раз в командировку куда-то заграницу, и оттого можно переночевать на скрипучем матрасе. чай выдаётся действительно вкусным, и тепло напитка приятно разливается где-то внутри. тэён, кажется, нашёл новое занятие, которым можно заменить почти ежедневное ожидание приезда юты. в спальне они лежат в обнимку. тесно и душно, но это лучше, чем поодиночке. при каждом движении матрас противно скрипит. стоит юте повернуться к тэёну лицом, старший выпаливает чуть ниже его губ: - оставь мне эту толстовку, пожалуйста. юта смеется, прижимаясь к его груди головой, кончиками пальцев скользит под слой тёплой ткани. странная просьба вполне понятна, но он всё-таки спрашивает: - зачем? она же потрёпанная и старая. давай я куплю тебе новую? что хочешь, всё куплю. у тебя совсем кроссовки плохи стали, я переведу деньги через пару недель. - глупый ты... - тэён ёжится от его приятных поглаживаний, стоит пальцам начать ласкать живот. у юты приятные тёплые руки, он нежно проводит ими вдоль позвоночника. - ... мне не новизна нужна, а уют. с тобой уютно, значит и толстовка твоя такая же. хочу вдыхать твой запах. слишком ужасно звучит, да? - если тебе нравится, то забирай весь мой гардероб целиком. до рассвета юта рассказывает что-то более-менее занятное и смешное, лишь бы поднять тэёну настроение хотя бы глупой шуткой, которую тот наверняка слышит десятый раз. пусть на несколько секунд его губы расплывутся в неловкой улыбке. пусть он поворчит о том, какой юта несмешной. отвлечётся на минуту, рассказывая о такой же бесполезной ерунде, чтобы избежать молчания и давящей тишины. а потом юта зацелует его лицо, счастливо смеясь.