Coagulopathies

В понедельник мне внезапно приходит сообщение от профессора Рена. Но будем честными — я знала, что он так просто не отвяжется. ТЕМА: репетиторство КОМУ: rey.niima@mcc.edu ОТ: kylo.ren@mcc.edu мисс ниима, пожалуйста зайдите в мой кабинет насчет вашего репетиторства Кайло Рен, Ω♂ VISAP, Массачусетский Технологический Институт Доктор Философии, Магистр Технических Наук/Магистр Бизнес-Администрирования, Магистр Наук, Магистр Образования 9 ноября 11:18 Как раз в это время я делаю домашку, а еще пытаюсь договориться насчет подработки, так что пялюсь на его сообщение, а потом удаляю. Роуз уже написала мне, не хочу ли я зависнуть с нею где-нибудь на эти выходные или, может, сходить на шоппинг, так что мне действительно нужна эта работа. Больше денег, а еще она отвлечет меня от мыслей, какой же все-таки полный придурок и задница мой препод. Через пару минут приходит еще одно, похожее, сообщение. Я снова удаляю его, и где-то еще через полчаса телефон вибрирует.

Сегодня 11:52

      я дважды написал вам.

И?

      Зайдите в мой кабинет       Прочитано в 11:55 Неа. Я игнорирую его требовательное послание и возвращаюсь к своему докладу по западным цивилизациям. Не собираюсь нестись к нему сломя голову, потому что он снова разозлит меня и прогонит. Уже пробовала, и хватило. Спасибо, но нет. Проходит еще полчаса. Я даже немного разочарована, что он сдался так быстро, но, конечно же, профессор Рен находит новый способ взбесить меня       Я смою таблетки в унитаз Не покупайся на это. Не станет он этого делать. Я стискиваю зубы и сопротивляюсь желанию написать ему в ответ, что он придурок. Рен просто хочет, чтобы я помчалась в его чертов кабинет на полной скорости, как я это обычно и делаю, и я на такое не куплюсь. Хакс присылает мне смешную картинку, которая отвлекает меня от домашки на целых пятнадцать минут. Я смеюсь и еще десять пытаюсь найти что-то в ответ, но наверняка он уже все их видел. Хакс довольно клевый. По меня больше не трогал с тех пор, как его пришпилили к стенке, да и Базин с Кайдел держатся от меня подальше. В два я направляюсь в класс по западным цивилизациям на часовую лекцию, которую скорее всего просплю. И все еще сопротивляюсь желанию ворваться в кабинет профессора Рена и отчитать его. Так он получит то, чего жаждет больше всего. Внимание. Ему просто нужно внимание. Я уже почти у двери в лекционный зал, когда он пишет мне снова. Разозлившись, я даже не смотрю, что там, а просто иду на занятие. Мудила. Назвал меня ребенком. Это он ребенок. Большой... младенец. Мужского пола. Я вся на нервах, так что поспать мне не удается, и я просто сижу и рисую в блокноте. Сдаю свой доклад, с которым бы в любом другом случае тянула до последнего, и делаю наброски рук и глаз. Не думай о нем. Ты лучше этого. Он просто здоровенный младенец с серьезными личными проблемами. А я с этим дерьмом не справлюсь. Да я еле сама с собой справляюсь и Альфой внутри. И все же я проверяю телефон после лекции, наверное, потому что я точно такая же идиотка, как и он.       извините       зайдите в мой кабинет       пожалуйста       Прочитано в 15:15

Нет, спасибо.

Я запихиваю телефон в задний карман джинсов и ползу в общежитие, где меня ждет еще больше домашки. А он снова вибрирует.       я завалю вас на следующем тесте Я замираю посреди коридора. Ярость накапливается внутри, разогревая, и я стискиваю зубы. Ну ладно. Сейчас он у меня получит то, чего так хочет. Я не дам ему вот так запросто угрожать мне проваленным тестом, тем более что у меня полно доказательств, что он шантажировал меня. Пусть только попробует. Будь Альфой. Будь Альфой. Я повторяю это словно бесполезную мантру и несусь по коридорам к его кабинету, поклявшись, что это в последний раз. Небольшая группа студентов проходит мимо, когда я врываюсь в его кабинет без стука. И громко захлопываю дверь за собой, игнорируя ошеломительный запах Омеги. Будь Альфой. Профессор Рен сидит в кресле, прижав кулак к виску, в моем дурацком розовом шарфе вокруг шеи. Стоит мне наставить на него палец, как он сужает глаза, и я запинаюсь. Он распустил узел галстука и выглядит ужасно уставшим... но в воздухе будто висит какая-то пелена, заставляющая меня заткнуться. Рен дырявит меня взглядом: — С вами очень сложно связаться, мисс Ниима. У меня уже рот полон слюны. Да что это за хрень? — Что... — я сглатываю слюну и смаргиваю. — Что это такое? — Я не принимал люпролайд с субботы... раз уж вам так хочется, чтобы вас использовали, — он трет щетину на подбородке, продолжая пялиться. — И я все еще раздумываю над тем, чтобы провалить вас на тесте. Я настолько ошеломлена феромонами, повисшими в воздухе, что даже не могу огрызнуться в ответ. Рен продолжает тереть рот, а затем внезапно встает, так резко, что стул откатывается к самой стене, и идет ко мне, игнорируя жалкое предупредительное рычание. Он обхватывает меня за челюсть, стискивая и заставляя отклонить голову назад так, чтобы я смотрела ему в глаза. Я отступаю назад, к двери, разрываясь между желанием сбежать отсюда куда подальше и вцепиться в него и потянуть на себя. — Вы же не хотите провалить математику? — профессор Рен ожидающе поднимает брови. — Правда? Я смотрю в его темные глаза и, будто зачарованная, медленно мотаю головой, а он повторяет движение за мной. Сердце пускается в галоп, стуча как бешеное, когда он всматривается в меня так, будто обдумывает, что собирается делать дальше. Делай, что хочешь. Его взгляд опускается к моему рту. — Так я и думал. Он целует меня, с таким напором, что затылком я врезаюсь в дверь. Это всего лишь вопрос времени, когда все испортят мои клыки, но, кажется, его это вообще не беспокоит, и он толкается языком в мой рот, на вкус как мята, а затем обхватывает мое лицо своими здоровенными ладонями. Я отчаянно цепляюсь за его галстук, тяну за рубашку, когда нёбо начинает щекотать, и пытаюсь толкнуться ему навстречу. Нет нет нет... Рен обхватывает меня за челюсть снова, отстраняясь, как только замечает клыки. Его зрачки превратились в два темных пятна, губы покраснели от поцелуя, и он прижимает большой палец к кончику клыка. — Ты ведь будешь хорошей девочкой и станешь приходить, когда тебе прикажут? Я захлебываюсь короткими, нервными вздохами и утвердительно наклоняю голову. Он улыбается и надавливает сильнее, прокалывая палец. — Молодец. Вкус крови во рту заставляет меня слегка занервничать, но его рот спускается к моей шее, целуя, и я забываю обо всем. Меня не должны заводить его угрозы, но я будто сошла с ума, желая влезть на него, словно он какое-то гребаное дерево. Я должна... содрать это шарф и укусить его. Прямо сейчас. Так и сделаю. Словно обезумевшая, я дергаю шарф, начиная рычать, когда Рен слегка сопротивляется. Его пальцы обвиваются вокруг затылка, надавливая на загривок, и, словно по щелчку, я замираю. Клыки прячутся в ноющие десны, и я расстроенно всхлипываю. — Я знаю, — профессор Рен прихватывает кожу на шее в поцелуе, перекатывая между зубами, и я вся дрожу. — Я знаю. Его рот возвращается к моему, и в этот раз нет опасности разодрать губы в клочья острыми клыками. Дрожащими пальцами я цепляюсь за его синюю рубашку, притягивая Рена к себе, и пытаюсь закинуть ногу на его бедро. Он обхватывает меня под ягодицу, все еще продолжая целовать, а затем толкает на дверь, успевая подхватить так, чтобы я смогла сомкнуть ноги на его талии. Кто-то точно мог нас услышать. Низкий, гортанный стон, который издает Рен, толкаясь между моих ног, наверняка слышен даже через дверь. Вибрация отдается в моих костях, наполняя безумным желанием впиться в его горло клыками. А еще у него стояк. И это заметно. Он оттягивает мою нижнюю губу зубами, выдыхая мне в рот: — Ты же этого хочешь? Он толкается бедрами снова, подтверждая свой вопрос, и я безумно рада, что надела тонкие леггинсы. Кивнув, нажимаю пятками на его бедра, заставляя прижаться снова. Да да да. Но дверь издает такой ясный скрип, что Рен разочарованно стонет, проходясь поцелуями от щеки к моему уху. — Я хочу оставить свой запах в твоей комнате, — шепчет он. — Там кто-нибудь есть? Я трясу головой, впиваясь ногтями в его спину. Неа. Делай, что хочешь. Он прикусывает мочку: — Вот и славно. Нам лучше не попадаться. Он отступает от двери, и я почти падаю на задницу, не чувствуя ног. Рен дает мне секунду на то, чтобы прийти в себя, а затем обхватывает лицо ладонями и снова целует, но в этот раз живот скручивает от страха. Не беги. Нет, ты не хочешь сбегать. Без его хватки на загривке куда сложнее. Страх смешивается с возбуждением, опьяняя меня, пока Рен закрывает ноутбук и натягивает толстовку, и поверх нее свое пальто. — Оставь дверь не запертой, — он дергает за шнуровку, пряча почти все лицо под капюшоном. — Я буду через несколько минут. Я киваю, но не двигаюсь. Он поднимает брови, и я помню, что мне пора, но могу только кое-как цепляться за дверь. Мы что... я не знаю, готова ли я заняться сексом. Наверное, да? Мне же восемнадцать. Так что пора бы. Я вываливаюсь в пустой коридор, быстро приглаживая волосы и поправляя свитер. Веди себя естественно. Тебе же досталось самое простое: вернуться к себе в общежитие. Но я еле ковыляю, чувствуя головокружение, привлекая чужие взгляды, хотя каким-то образом все же добираюсь до своей комнаты. Я закрываю за собой дверь, но не запираю, и вся дрожу и холодею от накатывающей паники. Мне же он нравится. И очень. У меня даже были сны о том, как мы трахаемся. Ну и чего тогда меня так штормит? Проходит пара минут, и я уже подумываю о том, чтобы сбежать или позвонить Роуз и рассказать ей все. Я лихорадочно обгрызаю ногти, когда дверь внезапно распахивается, и профессор Рен проскальзывает внутрь, не говоря ни слова. Он щелкает замком: — Совсем не надежный, — и поворачивается к мне, стягивая капюшон, а я улавливаю проблеск странной уязвимости в его темных глазах. — Хакс был тут? Я киваю, не в силах разомкнуть губы. Он кивает в ответ и, стаскивая с себя пальто, разглядывает мою комнату. — Запах мисс Тико слегка выветрился. — Она сейчас все время с Финном. Надеется, что он станет Альфой. Профессор Рен продолжает кивать, но выглядит еще более отвлеченным. Он снимает толстовку и бросает на кровать к пальто, а затем небрежно вытаскивает презерватив из нагрудного кармана и швыряет туда же. Я смотрю на него дикими глазами, пока он не обхватывает ладонью мою щеку, поднимая, пока наши взгляды не встречаются. И словно баюкает мое лицо в своих медвежьих лапах, целует нежнее, чем раньше, а кончики его пальцев проходятся по зудящему затылку. Напряжение спадает, но почему-то я еще больше нервничаю — как ему удается так легко контролировать меня? Он так тренируется? Минуту спустя Рен отрывается от меня, напоследок прижавшись ртом к моей нижней губе, и идет к моему шкафу, открывая без спроса. Я наблюдаю за тем, как он снимает с вешалки свитер и подносит к лицу, втягивая запах. — Так... вы прекратили принимать ту хрень? — хрипло спрашиваю я. Профессор Рен кивает и трет свитером под горлом. — Люпролайд — это химическая кастрация. Я принимал его на протяжении почти двадцати лет. — Зачем? — Пытался избежать семинаров, — он вешает свитер обратно и стаскивает висящую рядом толстовку. — Боялся, что ущерб будет непоправимым, но... — его темные глаза замыкаются на мне, пока он вдыхает запах толстовки, и у меня в животе все переворачивается. — Похоже, проблем не будет. О да. Я это в буквальном смысле прочувствовала. Таким же образом он проходится по всей моей верхней одежде, будто следуя какому-то ритуалу, и вскоре начинает ворковать, оставляя свой запах повсюду. Беты это, конечно, не учуют, но любой другой получеловек вполне может задаться вопросом, с чего это я пахну как мой препод по математике. Это полное безрассудство и вообще не в его духе. Я пялюсь на презерватив, и начинаю нервничать еще больше. — Эм... — мой голос ломается, и я прочищаю горло. — И что мы... собираемся делать? Профессор Рен не смотрит на меня и будто не замечает, что я спрашиваю. Он открывает ящик комода и пялится в него целых тридцать секунд, а потом рвано вздыхает. Там мои трусики. Не сказать, чтобы захватывающее зрелище. И все же он хватает целую пригоршню, дико глядя на них, а рука дрожит, будто ему достался какой-то бесценный артефакт. По моей спине волной прокатывается дрожь. Может, следовало слезать с этой дряни постепенно, а не вот так, сразу. Его голодный взгляд скользит ко мне. Мы пялимся друг на друга, и у меня такое ощущение, что что-то страшное случится, если я двинусь. Его нижнее веко подергивается: — Какого цвета сейчас на тебе? Я вспыхиваю от смущения и пожимаю плечами. Профессор Рен бросает их обратно и надвигается на меня так быстро, что я поспешно отступаю назад. Он хватает меня за руку. — Я хочу их, — шепчет он, встряхивая меня. — Сними их. — Что вы... — я вырываюсь из его хватки и оскаливаюсь. — Отвалите! Он стонет, и я бью его по запястью, пока он пытается схватить меня снова. А затем отворачивается, проводя ладонями по густым черным волосам снова и снова, и я вижу крупные капли пота на его лбу и горле. Да уж. А вот это хреново. — Я хочу их, — бормочет профессор Рен. — Я хочу их. Хочу их. Хочу их, — он возвращается к моему комоду, и судорога пробегает по его лицу. — Блядь! Я подпрыгиваю от громкой ругани, но стараюсь больше вообще не шевелиться. Омеги начинают преследование, стоит только резко дернуться, а, судя по тому, как расплылись его зрачки, я тут словно маленькая рыбешка, застрявшая в одном ведре с акулой. Рен зажмуривается, и над нами повисает напряженная тишина. Я жду. — Извини, — он выпаливает после паузы. — Это было слишком для меня. Не надо было... приходить сюда. — Все в порядке. Профессор Рен глубоко вздыхает и поднимает глаза к потолку, опершись руками на бедра. Он снова закрывает глаза, и его кадык дергается. — Нет, не в порядке. Мне очень жаль, — он поворачивает шею и снова тяжело сглатывает. — Я просто спятивший сукин сын. Я уйду через секунду. — Но... кто-то может увидеть вас. — Ничего. Я не хочу навредить тебе. Я оглядываюсь через плечо на окно, а затем аккуратно отступаю на два шага, чтобы открыть его. Порыв холодного ветра смывает дурман феромонов, опуская их градус до более-менее терпимого. Рен не навредит мне. Думаю, чем больше он бежит от проблем, тем сильнее его страх. Он смотрит на меня, когда я оборачиваюсь к нему. Напряженный. Он всегда такой напряженный. — Вы этого не сделаете, — говорю я так твердо, как могу. — Я ценю вашу веру в мое самообладание, но... — Вы не станете, — я вся дрожу от холода и, наверное, еще и от того, как он на меня смотрит. Будь Альфой. — Сядьте. Вам нужно просто привыкнуть к отказу от лекарств. — Мисс Ниима... — Сядь. Немедленно. Я говорю куда жестче в этот раз, сама не зная, откуда взялся этот голос. Профессор Рен колеблется секунду, а затем идет к пустой кровати Роуз и садится на самый край, уложив руки на колени. Его повиновение мне нравится так же, как мой новый голос. Я забираюсь на свою кровать и беру iPad, доделывая еще кое-какую домашку. Вот так, молодец. Сидеть. Все это долгое время он молчит, и мы не разговариваем. Клыки не лезут, хотя его запах и близость все еще заставляют мой разум заходиться в немом вопле. Иногда Рен дергается или вздыхает. Но через час мой Омега откидывается на спину, а затем сворачивается клубком на кровати и засыпает. Я смотрю на него целых две минуты, а затем встаю, накрываю его одеялом и захлопываю окно. И возвращаюсь к домашке. Вот так. Отдыхай.