Химия моего мозга шкалит из-за тебя...

      Будильник приятной мелодией разбудил Анетту. Это был сигнал о начале новой жизни. Она приняла душ, заплела косу и надела строгий костюм: приталенный пиджак поверх белой блузки и чёрные узкие брюки-дудочки. Ещё около двух минут она стояла у зеркала, тренируясь улыбаться так, чтобы это не было наигранно или слишком натянуто, и поспешно спустилась вниз: не дай бог опоздать в первый же рабочий день.       Она легонько поцеловала мать с отцом, завтракавших на кухне, и налила себе молока.       «Нужно будет искать квартиру» — подумала Анетта, её волновало то, что в своём достаточно зрелом возрасте, она все ещё жила с родителями.       Находу съев бутерброд с арахисовым маслом, Анетта накинула пальто на плечи и вышла в темноту холодного утра. В лицо подул ледяной ветер, в ушах захолодели серёжки в виде небольших дельфинчиков.

***

      В больнице она снова встретила медсестру, что брала у неё кровь, как оказалось, её звали Джоанна Фрэнклин.       — Как настроение? Готова к работе? — спросила Джоанна, тёпло приветствуя новую сотрудницу.       — В каком-то смысле да, а в каком-то нет, — честно призналась Анетта. — Волнуюсь, что не произведу должного впечатления.       — Это нормально. Будь готова сразу приступить к своим обязанностям.       — Благодарю.       Анетта пожелала медсестре хорошего дня и поспешила в свое отделение. На пороге ординаторской она замерла, не решаясь войти. Казалось, что в наступившей тишине, стук её сердца звучал громче любого оркестра. Анетта робко постучала, так тихо, что могли и не услышать, но уверенный женский голос тут же ответил:       — Заходи.       Анетта сделала глубокой вдох и вошла в кабинет. Обстановка ординаторской была вполне обычной: высокие офисные шкафы, забитые документами до самого потолка, несколько столов, заваленных историями родов, кулеры с водой, в углу примостился небольшой чёрный диван. Единственное что показалось Анетте необычным: это леопардовые обои, украшавшие одну из стен, которые совершенно не подходили к интерьеру больницы.       Спиной к окну, за рабочим столом сидела женщина лет сорока. Её короткие каштановые волосы были завязаны в короткий хвостик; очки округлой формы держались буквально на кончике её маленького носа; поверх тёмно-синей кофты был небрежно накинут белоснежный халат.       — Проходи, — повторила женщина, не переставая печатать на ноутбуке, — я же не кусаюсь.       Анетта закрыла за собой дверь, быстрым шагом пересекла кабинет, и села на стул, что стоял напротив доктора.       — Я Анетта, — представилась она. Доктор что-то промычала в ответ с утвердительной интонацией, и девушка продолжила, — Анетта Скотт. Я ваш новый ассистент.       — Виктория Кейдж, будем знакомы, — быстро сказала женщина. Затем она распечатала несколько листов, положила их в файл и жестом попросила Анетту подняться. — Я отлучусь на пятиминутку. Вот тебе задание: отправь по почте результаты анализов получателю «Пациент четырнадцать». Они находятся в изображениях, в папке «по работе». В самом начале ты найдёшь две одинаковые картинки с названием «анализы шесть» и «анализы семь», тебе нужна шестая, поняла?       — Д-да, вроде бы…       — Отлично.       Доктор Кейдж ушла, легонько похлопав Анетту по плечу. Девушка села за ноутбук и начала выполнять задание по инструкции. Ей нужно было лишь отправить анализ по почте, но Анетта решила узнать что-нибудь о самой пациентке. Оказалось, что у пятидесятилетней женщины были тяжёлые роды, родилась двойня. В данный момент состояние как детей, так и матери не внушало опасений, но были нужны дополнительные исследования. В электронных папках хранились сведения и о других пациентах, которые можно посмотреть, но у Анетты было мало времени. Она отправила документ и, вполне довольная собой, откинулась на спинку кресла.       В ординаторскую заглянул молодой парень, возможно резидент.       — Э-э-э, здравствуйте, — неуверенно начал он. — Знаете, где доктор Кейдж?       — Ушла на пятиминутку, скоро вернётся, — безучастно ответила Анетта. — А что?       — Ничего, зайду в другой раз, — сказал он, махнув рукой.       Оставшись одна, Анетта достала из сумки небольшое зеркальце, чтобы поправить макияж, но тут же убрала назад, увидев в дверях доктора Кейдж.       — Для новичка неплохо, — сообщила та, посмотрев на проделанную ассистентом работу. — Ты молодец, Скотти.       — Скотти? — переспросила Анетта.       — Твоя фамилия Скотт, да?       — Оу…       Анетта была смущена своим новым прозвищем, но решила что это даже кстати, так как теперь можно познакомиться поближе и несколько разрядить обстановку.       — Сколько вам лет, мэм? — Анетта налила себе холодной воды из кулера.       — Сорок один, — ответила Виктория.       — Вы на тринадцать лет старше меня… А какое у вас хобби?       — Я играю на пианино.       — Правда? — Анетта была удивлена.       — Мне пришлось «поменять местами» свою спальню и гостиную, чтобы было больше пространства для этого занятия, — доктор Кейдж закончила работу и закрыла ноутбук.       — Вы сыграете мне?       — Я обычно не пускаю домой малознакомых людей, ты не исключение, Скотти.       Анетта поняла, что сказала лишнее и решила сменить тему.       — У вас есть домашние животные? — поинтересовалась она. — Я всегда хотела себе котёнка, но папа был против.       — Месяц назад мне подарили щенка, золотистого ретривера.       — У вас есть фотография?       — Одну минутку.       Доктор Кейдж достала телефон и показала Анетте фотографию маленького светлого пёсика с треугольными ушками. Он лежал на боку, в окружении мягких игрушек.       — Какой милый! — Анетта не могла сдержать улыбку.       — Мой малыш Ринго, — Виктория тоже улыбалась. — Племянник нашёл его на улице и забрал домой, а моя сестра выходила его и отдала мне.       — Хорошо иметь большую семью.       — Очень. Всегда есть, на кого положиться… Ну что ж, теперь твоя очередь рассказать о себе.       — Ну… Я увлекаюсь фигурным катанием, — вспомнила Анетта. — Я обожаю зиму, и с детства была фанатом этого вида спорта. Родители отдали меня в секцию, так что, я, можно сказать, профессионал.       — Тебе повезло, что сейчас октябрь, ведь скоро зима.       — А вы умеете кататься?       — Нет.       — Я могу научить вас. — Спасибо, не надо, — доктор Кейдж поправила очки.       — Хорошо, поняла. Ах, вспомнила! Ещё мы с моими друзьями любим ходить в театр и…       Скотт продолжала болтать, но доктора Кейдж совсем не интересовал её монолог. Анетта поняла это, и наступило неловкое молчание, прерванное лишь вернувшимися с планерки врачами.