Как выяснилось позже, Миссис Честер записала дочь на приём к детскому гинекологу, но врач уже неделю была в отпуске, поэтому девушку отправили во взрослое отделение.
Фибби Честер было всего шестнадцать лет, но по словам её матери, у неё были «слишком откровенные отношения» с её молодым человеком. Сама же Фибби, была против осмотра гинеколога, но не могла осушаться властной матери.
Стоит отметить, что миссис Честер, вела себя крайне нервно и несколько раз переспросила, можно ли повредить девственную плеву во время осмотра.
— Я должна быть уверена, что всё будет честно! — повторяла женщина.
— Девственниц на зеркалах не смотрят, так что возможность дефлорации исключена, — устало отвечала доктор Кейдж.
— Вы точно уверены?
— Безусловно.
Миссис Честер ничего не оставалось, как довериться врачу. Фибби немного боялась раздеваться перед незнакомыми людьми, даже при условии, что в кабинете были одни женщинами. Но, под настойчивым взглядом матери, пришлось побороть свой страх. Анетта вздохнула, и пошла надевать перчатки, упаковка которых никак не хотела открываться. После жесточайшей борьбы, она всё же смогла распаковать стерильную пару для себя, а затем и для «босса».
— Скотти, — позвала доктор Кейдж. — покрути светильник, ничего не видно.
— Секундочку… — Анетта повернула гибкий держатель и Кейдж заключила:
— У вашей дочери нет девственной плевы.
— Чёрт побери, так и знала! — миссис Честер пришла в ярость. — Конечно же, он такой воспитанный этот твой Хэммонд, никакого секса!
— Мама, я не знаю! — Фибби была готова вот-вот расплакаться.
— Успокойтесь, — всё также невозмутимо сказала доктор Кейдж, встав со стула. — У неё анатомически отсутствует плева. Что определяется и диагностируется ещё в младенческом возрасте и отмечается в медицинской карте ребёнка. Вот, читайте сами, тут все написано, — она спокойно сняла перчатки, бросив их в мусорное ведро и протянула миссис Честер развернутую на нужной страницу карточку. — Хорошего вам дня.
«Вот это самообладание!» — подумала Анетта, глядя на неё с восхищением.
Доктор Кейдж как всегда была безэмоциональна, работа давно превратилась для неё в рутину.
***
Виктория Кейдж жила уединенно, и в отношения вступать не спешила, несмотря на упрёки престарелых родителей, которые были твёрдо убежденны в том, что рождение ребенка — смысл жизни каждой женщины. Да и не каждый мужчина согласился бы стать мужем взрослой состоявшейся женщины, а Виктория как раз была из их числа. Прислушиваясь к себе, она чётко осознавала, что жизнь свою проживает не зря, поэтому навязчивый страх одинокой старости давно отступил.
***
— Ты сегодня смелее, чем в первый день, — заметила Кейдж.
— Я даже не знаю, что на меня тогда нашло, — вздохнула Анетта. — Вроде уже столько раз принимала роды, а тут как в первый раз. Обещаю, этого не повторится.
— Я полагаю, это у тебя от стресса.
— У вас также было?
— Нет, а вот тебе пора брать себя в руки. От любого твоего действия, зависит жизнь и здоровье матери и ребёнка. И я очень надеюсь, что ты научишься контролировать свои эмоции.
— Вы правы, — Анетта присела рядом. — Я постараюсь.
— Постарайся. Я не должна снова учить тебя, — Виктория улыбнулась одним уголками губ.
— Можете на меня рассчитывать.