Неожиданности случаются

It's whatever makes you see, makes you believe Что бы ни заставляло тебя видеть, верить и And forget about the premonition, you need to conceive Забывать о своих предчувствиях, тебе нужно понять, The images they sell are Illusion and Dream Что видения, которые нам внушают, — всего лишь иллюзия и мечта, In other words dishonesty Иными словами, ложь. (Poets of the fall) --------------------------------------------------------------------        Шэдоу чувствовала себя странно. После «разговора» с Соником в своей собственной голове у неё остались смешанные чувства. Большая часть из них твердила, что это всё — выдумка. Галлюцинации, вызванные её сознанием, чтобы облегчить страдания перед неизбежным концом. Все-таки Шэдоу была реалистом и редко надеялась на что-то волшебное. Но это был Соник, а Соник уже не раз убеждал её в обратном, так что искорка надежды приятным теплом все-таки поселилась в её душе, наполняя уверенностью, что всё будет хорошо и давая дополнительный стимул бороться. Я могу думать… Не помню, чтобы в прошлый раз была способна на это… Раз так, значит она всё ещё жива. Этот вывод действительно радовал. Но вместе с тем приносил множество вопросов, на которых сейчас не было ответов. Единственное, в чем Шэдоу была точно уверена — ей нужны будут силы, рано или поздно. Поэтому нужно попробовать поспать. Миллионы мыслей сейчас должны отойти на второй план и дать перенапряженному мозгу отдохнуть. Будем решать проблемы по мере их поступления…  — думал тёмный ёжик, погружаясь в желанный сон.        Шэдоу не знала сколько прошло времени и удалось ли ей вообще поспать или она просто пребывала в забытье, но когда она очнулась, что-то изменилось. А именно, она наконец-то почувствовала своё тело. Сознание медленно включалось вместе с осязанием, слухом и остальными чувствами.       Бум… Бум… Бум… — сердце билось так громко, что можно было сравнить его с оглушающим колоколом, от которого начинала болеть голова. Но кроме головы, неприятная режущая боль кусала запястья. Темный ежик постепенно возвращал контроль над телом. Ладони медленно сжались в кулаки и снова расслабились. Чёрные уши дернулись, когда уловили металлический звук, напоминающий звон цепей. Брови нахмурились. Блин, неужели я в наручниках… Хотя чему я удивляюсь… Радуйся, что ты вообще жива…— говорила себе Шэдоу, плавно открывая глаза совсем чуть — чуть, делая лишь крошечную щелку, чтобы понять где она сейчас находится, не нужно было показывать врагу, что она в сознании.       Быстрый, но цепкий взгляд окинул помещение. Камера. Решетка. Цепи на ногах. Бетонный пол и стены… Просто шикарно…  — сарказм просто стекал с каждого слова, которое она озвучила в своей голове.       Сейчас она висела, касаясь нижней частью спины стены, прикованная железными манжетами за руки, расставленные по обеим сторонам над головой, длина цепей не позволяла встать на колени, поэтому ноги были согнуты лишь немного, и весь вес её тела держался на запястьях, которые уже ощущались довольно болезненно.       Видимо она висит здесь уже давно, раз острые грани наручников успели впиться в кожу так сильно, что смогли порезать незащищенную плоть. Погодите, а где мои перчатки?        Раздраженное рычание автоматически пыталось вырваться из груди, но угольный ёжик вовремя остановил этот порыв. Никого не было видно в округе, но это не значит, что можно привлекать внимание. Нужно хоть немного облегчить боль.       Бело —красные ботинки осторожно, чтобы не издавать лишних звуков, коснулись поверхности каменного пола. Шэдоу встала и выпрямилась, снимая напряжение с уставших рук. Наручники сидели очень плотно, но все-таки, какое-то расстояние между кожей и металлом оставалось, чему ежик был несказанно рад. Кожа заживет гораздо быстрее, если не будет постоянно зажата. Положение было неудобным, но выбора не было, так что надо было радоваться хотя бы тому, что запястья теперь были не над головой, а на уровне плеч, что хоть немного улучшило кровоток. Хотя от этого стало гораздо неприятнее. Кровь прилила к затекшим рукам, вызывая жуткие покалывания, а разодранная, расцарапанная кожа только усугубляла положение. Шэдоу не смогла сдержать болезненное шипение и зажмурилась, стиснув зубы.        Но все эти ощущение мгновенно ушли на второй план, когда пушистые уши уловили скрежет железа, а затем быстрые шаги, глухо распространяющиеся по коридору.        Она замерла, внимательно вглядываясь в темноту за решеткой, а затем чуть не закричала от радости, когда увидела кобальтовые иглы, глубокий цвет которых был лишь у одного человека.        Алые глаза сияли невероятной радостью, когда встретились с сияющими зелеными. Соник улыбнулся и вставил ключ в замок, быстро поворачивая его, чтобы отодвинуть засовы. Решетка была сдвинута за секунду, а затем руки в перчатках уже обнимали чёрного ежика, который теперь широко улыбался.  — Ты нашел меня… — шептал бархатный голос в синее ухо, в то время как герой судорожно освобождал любимую от железных захватов.  — Шадс, как же я скучал… — шептал сильный голос, Соник прижимал Шэдоу к себе, как будто не видел вечность, веки были закрыты, а мордочка ласково терлась о загорелые щеки.  — Надо выбраться отсюда. — решительно произнес тёмный ёжик.        Напарник утвердительно кивнул.  — Теперь всё будет хорошо… — Он снова обнимал чёрного ёжика, как будто проверяя, правда ли то, что он сейчас ощущает. — Инфинита больше нет. Он запер тебя здесь, чтобы я отвлекся, ища тебя, пока они с Доктором захватывают мир. Но мы победили… Прости, что я не освободил тебя раньше. Я боялся, что они могут убить тебя.       Персиковая рука обхватила чёрно -красную и потянула вперёд, выводя напарницу из камеры.        Угольный ёжик смущенно нахмурился. Соник никогда не называет Эггмана Доктором…  — Сколько прошло времени?  — 2 года.       ЧТООО? Шэдоу встала как вкопанная. Не может быть…       Рубиновые глаза сочувственно уставились в изумрудные, она обняла ладонями пушистые светлые щеки и приблизилась.  — Соник… Как ты выдержал столько времени в одиночестве? — пробормотал мелодичный голос, тёмный ёжик приподнимался на носочках, чтобы поцеловать любимого, ведь он не ощущал этого так долго, что ей даже стало стыдно, она не могла представить как сильно он тосковал всё это время, но пальцы в перчатке легли на палевые губы, а зеленые глаза сначала долго и пристально всматривались в алые печальным взглядом, затем Соник произнес.  — Шадс, я должен кое в чём признаться тебе… — звонкий голос звучал так, как будто ёж извинялся.       Шэдоу напряглась. Её шипы резко поднялись, как будто она почувствовала опасность, но на самом деле она сильно разволновалась потому, что предчувствовала, что сейчас произойдет что-то ужасное. Она не знала почему, но не могла вести себя по-другому. Напарник заметил это и легонько сжал её ладонь.  — Понимаешь… Когда тебя не было так долго я… Я стал чувствовать себя свободнее. Я слишком переживал за тебя всё время, пока мы были вместе и стал гораздо уязвимее… Я понял, что если я хочу дальше защищать мир, я должен быть сильнее, а ты… — Он сделал паузу, пытаясь подобрать слова и опустил взгляд, но затем вздохнул и решительно посмотрел в красные глаза. — Ты заставляешь меня делать выбор между спасением мира и собой. Мне становится плевать на всё, кроме тебя и это неправильно… Прости меня Шадс…        Шэдоу стояла с открытым ртом. Она ожидала от Соника всё, что угодно, но не могла даже представить, что он когда-либо либо откажется от неё. Какой смысл? Они уже пережили этот этап и поняли, что вдвоём они сильнее, даже, если на первый взгляд кажется, что делают друг друга уязвимее. Это наглая ложь самому себе.       Нельзя просто так взять и выкинуть чувства в топку. Нельзя просто так взять и решить, что любовь больше не важна для тебя. Нельзя просто так взять и закопать настолько сильные чувства. Тем более они оба знали, что это не выход. И оба согласились с этим.        Соник отпустил её ладонь и ласково погладил по голове, а затем опустил руки ниже, обнимая стройную талию, но Шэдоу резко сделала шаг назад, мотая головой в разные стороны.  — Я не верю в это! Ты не Соник! — рубиновые глаза были наполнены болью и недоверием, а руки в красную полоску сжались в кулаки — Соник никогда бы не сделал так! Он никогда не нарушит обещание!        Синие уши прижались к голове, а плечи опустились в поражении.  — Прости меня… Я знаю, что это больно, но так будет лучше… Для всех. — в его шепоте отчетливо ощущалась грусть.        Шэдоу стало трудно дышать. Она чувствовала, что начинается истерика и жадно глотала воздух, чтобы не упасть в обморок, но затем… Это ложь… Злость начала одолевать её.  — Мы оба знаем, что это неправда! — чёрный палец обвинительно тыкал в персиковую грудь. — Зачем ты говоришь мне это сейчас?! Ты что, так легко сдался?! После стольких бед, которые мы пережили ВМЕСТЕ, ты говоришь мне, что стал УЯЗВИМЕЕ? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?!!! ЗАЧЕМ ТЫ ВРЕШЬ МНЕ?! — тёмный ёжик больше не мог держать себя в руках. Бархатный голос срывался на крик и немного дрожал, пока Шэдоу подходила ближе и злобно размахивала руками. Эмоции переполняли её, но ей было абсолютно плевать на то, что в уголках её глаз уже блестели слёзы. Это не может быть правдой. Если он не скажет сам, я выбью из него ответ.        Соник схватил обе её руки и резко опустил вниз, а потом нежно обнял, прижимая руки к телу.  — Я не должен был говорить это так сразу… Я не должен был… Я не подумал. Пожалуйста просто прими это сейчас, ладно? Я не оставлю тебя, как и обещал, но давай будем друзьями как раньше? Нам обоим нравилось это, помнишь? Это гораздо проще, поверь мне…        Шэдоу было так приятно ощущать эти теплые руки, сжимающие её тело, что она не сразу поняла, что её напрягает. Обычно она чувствовала себя в безопасности когда Соник обнимал её, он прекрасно знал как успокоить любимую, даже если она была в ярости, но сейчас, она заметила, что в его прикосновениях было что-то неправильное. Жутко неправильное. Соник всегда действовал гораздо мягче и аккуратнее, а сейчас он был грубее, резче… Он был ДРУГИМ. И хаос… Она не чувствовала его хаос… Хотя обычно это первое, что она безошибочно определяла, первое, чем они делились когда были вместе, чтобы рассказать о чувствах друг друга. И сейчас, осознание этого несоответствия стало настолько явным, что больше не оставалось никаких сомнений.       Она подняла руки, положила их на светлую грудь и резко оттолкнула, разрывая объятия. Чёрные уши снова встали торчком, а руки сжались в кулаки, предупредительное рычание было слышно по всему коридору. Оно отражалось от стен и возвращалось обратно громким эхом.  — Ты НЕ СОНИК! Не трогай меня!        Изумрудные глаза наполнились болью.  — Шадс, пожалуйста… — жалобно начал герой, протягивая раскрытую ладонь к рычащему ежу.  — Заткнись! Я не верю ни единому твоему слову!!! — рубиновые глаза вспыхнули алыми искорками.  — Я настоящий! Почему ты не веришь мне?! — возмущённо воскликнул сильный голос.  — Раз ты настоящий, ты ответишь на вопрос… — прошипела Шэдоу — Что ты обещал мне после того, как вернул меня к жизни?        Синий еж вздрогнул, в его глазах мелькнул страх, как будто его поймали с поличным.  — Я сказал, что люблю тебя.        Руки в красную полоску раздраженно сложились на груди.  — Что конкретно ты обещал?       Она знала, что настоящий Соник точно помнил бы, что он обещал любить её вечно. И даже, если бы он внезапно решил, что теперь не хочет этой любви, он бы не соврал. Это невозможно было забыть.  — Я же сказал! — возмутился герой — Что буду любить тебя.        Тёмный ёжик встал в боевую стойку.  — КТО ТЫ, ФАЛЬШИВКА?       Герой выпрямился, надменно посмотрел на угольного ёжика и сдержанно похлопал в ладоши, а затем картинка начала разрушаться, как будто по пикселям, заменяясь совершенно другим человеком.  — Должен признать, ты умнее, чем я предполагал. — снисходительно сказал Инфинит.  — Ты всегда переоцениваешь свои силы. — спокойно сказала Шэдоу, облегченно вздыхая внутри себя. Хаос, я почти поверила в это… Он действительно стал гораздо сильнее.  — Хотя, я смотрю, ты все еще боишься меня, раз заковал в цепи. — ухмыльнулся тёмный ёжик, её голос звучал вызывающе.  — Я? Боюсь тебя? Ты слишком много о себе возомнила! — рука в черной перчатке презрительно махнула в сторону ежа.  — Тогда освободи меня и мы узнаем правду. — рубиновые глаза дерзко смотрели в единственный ярко — жёлтый, виднеющийся под красным стеклом маски.  — Мне не нужно этого делать. Я итак знаю правду, иначе ты не была бы здесь. Признай, что ты проиграла… — шакал подошел ближе, почти касаясь острым концом своей маски чёрного носа.       Шэдоу выпрямила спину, гордо подняла голову и посмотрела на врага, снисходительно прикрывая глаза, её мелодичный голос был наполнен отвращением.  — Ничего не изменилось… Такой же жалкий слабак, с раздутым самомнением как и тогда…        Инфинит не ожидал, что чёрный еж будет настолько раздражающим. Ему нравилось видеть страх и разочарование в её глазах, когда она думала, что Соник действительно бросил её, но это было так недолго, что он не успел полноценно насладиться этим чувством своего превосходства. Оно было как наркотик. Самая сладкая конфета. Самая большая радость. Оно вызывало в его сердце восторг и восхищение.        Но теперь все было разрушено! Наглый ёж стоит сейчас перед ним, в наручниках и еще перечит? Да кто она такая, чтобы называть его СЛАБАКОМ???       Неконтролируемая ярость хлынула по его венам, прежде чем он успел хотя бы попробовать остановить её, Инфинит даже не понял как случилось так, что его кулак врезался в загорелую щеку, стирая эту дерзкую ухмылку.        Остроконечная голова дернулась в сторону, глаза закрылись, а лицо исказилось в болезненной гримасе, но лишь на секунду, темно красные капли медленно начали стекать вниз, появившись в уголке сжатых губ, которые теперь были раздвинуты, обнажая широкую клыкастую улыбку, больше похожую на оскал. Рубиновые глаза вновь открылись, победно глядя на врага, а голова хоть и была немного опущена, но вернулась в прежнее прямое положение. В её взгляде снова читался вызов. Шэдоу сплюнула кровь, а затем усмехнулась.  — Тебе не надоело подтверждать мои слова своими действиями?  — Заткнись! — прорычал Инфинит и ударил еще раз в живот.        Тёмный ёжик сгруппировался, но удар был слишком мощным, чтобы сдержать его одной лишь силой мышц.        Шакал наслаждался болезненным хмыканьем, вырвавшимся из белой груди, и видом его жертвы, согнувшейся наполовину.  — Может ты хочешь еще доказательств? — черная перчатка снова встретилась с лицом Ultimate lifeform, ёжик с красными полосками издал громкий хрип, а затем медленно выпрямился.  — Достаточно того, что ты боишься проиграть в драке со мной. Впрочем, я не удивлена, что ты не способен на честный бой. Показывать свое «превосходство» — чёрно -красные пальцы согнулись, изображая кавычки, — Избивая того, кто не может дать тебе отпор, потому что скован — всё, что ты можешь. Мне стыдно за тебя. — бархатный голос звучал тихо, но уверенно, ухмылка снова появилась на её губах, несмотря на кровь, которая сильно испачкала пушистый мех липкими бордовыми пятнами.        Инфинита начало трясти от негодования.  — КАК ТЫ СМЕЕШЬ ОСКОРБЛЯТЬ МЕНЯ?! — воскликнул он, сжимая руки в кулаки.  — Это не оскорбление. Это констатация факта. — спокойно ответил тёмный ёжик, высокомерно глядя на шакала.        Рука в перчатке снова и снова находила свою цель в виде раздражающего ежа, пока Инфинит не понял, что Ultimate lifeform больше не стоит прямо. Её тело обмякло, голова повисла, глаза были закрыты, а шипы опущены, показывая, что ёжик больше не в сознании. Зачем, зачем она делает это? Она что мазохистка?!  — думал шакал, нервно выбегая из камеры и быстро двигаясь в сторону командного пункта. Каждый его шаг был пронизан ненавистью. Дверь откатилась, он зашел в помещение и тут же услышал голос.  — Ну и зачем ты избил её? — равнодушно спросил Эггман, разворачиваясь в кресле.  — Она вывела меня из себя! — раздраженно ответил наемник, делая несколько глубоких вдохов.  — Она этого и добивалась. Что ты чувствуешь теперь? Ничего, кроме того, что она права, верно? — грубый голос звучал снисходительно.  — Она НЕ ПРАВА, ЯСНО?! — громко сказал Инфинит, обвинительно тыча пальцем на доктора.  — Так докажи ей это. — спокойно ответил Роботник, снова глядя на экран монитора. — Сломай её волю. -----------------------------        В это время в мастерской Тэйлса три головы пристально смотрели в экран планшета, который использовался лисом как портативный компьютер, по мощности превосходящий даже компьютер, встроенный в Торнадо.  — Вспышки были зарегистрированы здесь, здесь и здесь. — жёлтый палец водил по экрану, показывая местоположение. — По моим данным, единственная база, которая все еще может действовать находится здесь. — палец передвинулся на несколько сантиметров влево. — А Шэдоу пропала здесь. Вы замечаете что-то?  — Все эти точки образуют треугольник. — подметил Соник.  — Именно. — похвалил Тэйлс. — А это значит, что вход на базу скорее всего находится недалеко от этой скалы. Я предполагаю, что сама база находится под скалой, из-за чего мы не можем поймать сигнал подписи хаоса Шэдоу.  — Кажется, вам нужен тот, кто может незаметно пробраться в секретное место?        3 головы резко повернулись в сторону нового голоса.  — Руж, кто-то должен остаться, чтобы следить за Изумрудом! — отрезал Хранитель.  — Это могут быть Вектор, Эспио и Чарми. Плюс, Эми со своим молотком… — летучая мышь развела руками. — Мои способности пригодятся вам больше.        Пурпурные глаза буравили бирюзовые.  — Наклз, Руж права. Она знает, как проникнуть на базу незаметно. А нам нужно найти Шэдоу и Инфинита так, чтобы никто не узнал о нашем присутствии. — сказал сильный голос.  — Блю прав, дорогой. — Руж подмигнула.        Тэйлс пожал плечами, соглашаясь с остальными.  — Ладно. Хорошо. Все равно с вами бесполезно спорить. — обреченный вздох вырвался из красной груди.  — Кроме того, я была на той базе… Это бывшая база GUN. Я даже предполагаю, где может быть Шэдоу. Потому, что это единственная камера, защищенная от энергии хаоса. — сообщила летучая мышь.        Тэйлс широко раскрыл глаза.  — Покажи где вход! — потребовал синий ёжик. ------------------- К сожалению, а может быть к счастью, они были не единственные кто хотел попасть на эту базу…