Lost Children / Потерянные Дети

      Я собой вполне горжусь. Я смог постоять за девушку, которую искренне люблю, позаботиться о ней и заслужить почётное право находиться рядом. Ну, по крайней мере я так думаю. Однако моё «геройство» не прошло незамеченным…       …В этот же день, во время последних уроков, в кабинете директора: — …И я вообще не представляю, что могло сподвигнуть на подобное! Это же немыслимо! Избить человека средь бела дня, в школе — публичном месте, — рассуждал зрелый и в меру упитанный мужчина в строгом костюме, расхаживая туда-сюда возле своего рабочего стола — директор моей школы, — Примерный ученик… Эрик, ну неужели опять за старое? Я сидел, опустив взгляд, на неудобном стуле напротив главного стола. Мне было жутко некомфортно. Я изо всех сил старался не поднимать глаза — не хотел смотреть на него.       На меня были уставлены четыре пары глаз. Все смотрели по-разному неприятно. Я это чувствовал…       Моя учительница Мисс Томпсон наверняка переживала из-за всей этой ситуации. Старая и крупная Миссис Санчес смотрела презрительно. А на соседнем стуле, раскинувшись поудобнее с самодостаточной улыбкой и сломанным носом сидел тот самый Хьюстон. На большей части его лица виднелся неприятный красно-синий синяк, а нос спрятался под толстым слоем гипса. Видок у него был так себе, но это явно не мешало ему сейчас. Он довольно выслушивал, как надо мной свершался «суд». — …Эрик, посмотри на меня и ответь: зачем ты это сделал? — директор заставил поднять глаза.       Он смотрел на меня как-то просяще. Будто бы мысленно просил рассказать все, как есть, будто бы он понимал, что этот поступок был не простой хулиганской выходкой. Но я молчал. Я не собираюсь оправдывать себя, мол я такой хороший — просто заступался за слабых. Я сделал, что сделал. И я должен был понимать, что мои действия — перебор. — Понятно, говорить мы отказываемся… — директор тяжело вздохнул, — Но в любом случае я знаю, что там произошло. И, мистер Хьюстон, к вам у меня есть тоже вопросы.       Хьюстон опешил. — Но мистер Рассел, какие вопросы? Как видите, — он указал на своё лицо, — моё лицо говорит само за себя. — Да гнать этого паршивца из школы! — закряхтела Миссис Санчес, — Вы только посмотрите, с какой ненавистью! Ну где это видано, чтобы дети так дрались! У него явно какие-то проблемы. Быть таким жестоким — просто ужас! Тюрьмы по таким плачут! — Миссис Санчес, извините, конечно, — с упреком начала Томпсон, — но Эрик — хороший мальчик. Распускать руки, конечно, неприемлемо, но и Алекс повёл себя не очень прилично. — Миссис Санчес, Мисс Томсон, попрошу без споров, — строго сказал мужчина, — Однако, Алекс, — директор снова обратился к «жертве обстоятельств», — есть некоторые свидетели и видео, на котором ситуация разворачивается чуть ли не с самого начала… — Какое видео? Какое начало? — обиженно загудел Алекс, — Этот еблан разбил мне лицо! Это по-вашему нормально? — Попрошу без выражений! И я продолжу, — грозно произнес мужчина, — На том видео четко видно, что вы, мистер Хьюстон, так сказать, издевались над девочкой, а после появился мистер Рассел и совершил насилие в вашу сторону. Как вы это объясните? — Я не издевался! — подскочил Алекс, — она сама нарвалась! И вообще, ещё несколько дней назад она сама на меня напала и избила! — Вы говорите о той самой девочке, которая со страху даже не шевелилась? — директор вскинул бровь и приподнял подбородок. — Да! То есть, она специально делала вид, что ей страшно, чтобы… — Я не хочу это выслушивать, Алекс. Я всё прекрасно видел своими глазами. — Но Мистер… — Я всё сказал, — утвердительно подчеркнул мужчина.       Алекс обиженно заткнулся. Директор помолчал с минуту, тяжело вздохнул, оглядел нас обоих быстрым взглядом, сел на место и твёрдо вынес свой вердикт: — Я вижу, что ситуация сложная, однако в любом случае виноваты оба. Вас обоих будет ожидать наказание и двухнедельное отстранение от занятий. — Да как можно наказывать Хьюстона, вы посмотрите, в каком он состоянии! — завопила учительница Алекса. — Вижу, но издевательства в нашей школе неприемлемы! И посему Алекс все это время будет обязан посещать семинары, на которых поднимается тема издевательств среди подростков. — Зачем? — недовольно фыркнул парень. — Вот ты потом мне и ответишь. А Эрик, в свою же очередь, отправится на общественные работы. Всё это я устрою. А вы, молодые люди, обдумайте своё поведение, — обратился он к нам обоим, но чувство было такое, что это обращение было адресовано именно мне, — Уверен, вам будет полезно. Можете идти.       Я был расстроен, но не потому что не имел желания тратить своё время на какое-то наказание за справедливый поступок. Мне было досадно, что все это время, которое я проведу невесть где, я не смогу видеться с Сарой. Мы ведь только-только начали хоть какое-то общение. А такая долгосрочная разлука просто раздавит под собой весь мой прогресс…       Алекс резко встал со стула, чуть его не уронив, и поспешил на выход, следом за ним поспешили учительницы. Да и я хотел уж было было сбежать. — Эрик, останься, пожалуйста, — важным, но холодным тоном добавил директор.       Все ушли. А моё моральное мучение осталось. — Я вижу, ты поступил справедливо, защитив девочку, но это уже перебор, — с небольшой паузой для убедительности добавил он, — ты понимаешь? — Да. — Эх, Эрик… Ты только встал на путь истинный, перестал хулиганить и тут вот это! — Я не мог по-другому… — Надеюсь, такого больше не повторится. Тебе же не нужны лишние проблемы — у тебя на носу колледж и ответственная жизнь. Не стоит сейчас копать себе эту яму. И я бы не хотел, чтобы подобные инциденты как-то влияли на мою репутацию… Я надеюсь, ты меня понимаешь, сын? — Да, пап. — Отлично… — он на прощание похлопал меня по спине.       Я вышел из кабинета.       Да, Мистер Рассел — директор моей школы, — не однофамилец, а родной отец. Однако многие в школе этого не знают. Для него работа очень важна, поэтому всякие поблажки в мою сторону исключены. Как человек, он справедливый и строгий, поэтому никогда в школе не выделял меня и не позволял этого своим подопечным. Я давно свыкся с подобным, ведь понимаю, что помимо отца-директора, я ничем не лучше остальных. Зато моей сестре повезло. Анна старше меня на десять лет, и отец удачно устроил ее медсестрой в нашей школе. Все-таки дорогостоящее обучение в медицинском колледже дали хоть какие-то плоды, ведь зарплата у нее очень даже неплоха. И все-таки я не понимаю её. Зачем тратить свою жизнь в подобном месте? Разве ей не надоел вечный контроль нашего отца? Он ведь специально всех своих детей запихнул в свою школу, чтобы были под круглосуточным присмотром.       Как бы то ни было, Анна тоже грешит вечным контролем в мою сторону. Но, в отличии от отца, ей не всегда удается в чём-то меня убедить или упрекнуть.       Я не спеша шел по коридору. Мне было необходимо придумать способ, как быть на связи с Сарой, чтобы за эти дни её желание общаться со мной не иссякло. Телефон или соцсеть! И всё-таки я бы больше хотел звонить ей… Интересно, под каким предлогом мне лучше взять у Сары номер?       Меня окликнул с детства знакомый мелодичный, чуть грубый женский голос: — Эрик! А ну стоять!       Ко мне приближалась злая Анна, которая без церемоний принялась меня отчитывать: — Что ты делал в моём кабинете?! — Как ты… — Так всё-таки это ты там шарился, пока меня не было! — негодуя, тараторла сестра, — Ты мне все там перепутал! Я найти ничего не могу! Кто вообще тебе разрешал? — Ничего я там не делал! — отводя глаза буркнул я, — А где вообще ты была? Тебя не было, и мне пришлось самому искать аптечку. Так что сама виновата!       Анна невысокая, но ниже меня. У нее тёмные прямые волосы, странные замашки и привычки. Она вытянула свой указательный палец у меня перед носом и убедительно посмотрела своими едкими зелеными глазами, такими же, как у всех в нашей семье: — Чтоб больше без спроса и шагу твоего не было! — Не тычь мне пальцем, — я отодвинул её руку от своего лица. — Я твоя сестра — имею право. И вообще, что за цирк ты устроил? Как это называется? Ты вообще в своём уме, Эрик?! А об отце ты подумал? Ладно, меня это не особо касается, но отец! А если бы тебя… — Ты права, Анна, тебя это не касается…— я выставил в ответ свои едкие зеленые глаза, которые переполняла усталость и желание закончить разговор. — Касается, я твоя старшая сестра и обязана за тебя отвечать! — Но мне не десять, и ты не моя мать, чтобы отвечать, — на это Анне не нашлось, что сказать. Она, сполна ощутив вкус беспомощности по отношению ко мне, просто замолчала, посмотрев на меня грустными глазами, — Я пошёл.       В школе уже почти никого не было — все разошлись по домам, так как учебный день уже подошёл к концу. Не думал, что разборки в кабинете директора настолько затянутся. Сара уже ушла домой… Мне было одновременно грустно, думая о предстоящей разлуке, но в тоже время легкое чувство теплоты переполняла мою грудь — мы стали ближе…       …На следующий день, я пришёл в школу, конечно, как ни в чем ни бывало. Но позже выяснилось, что моя выходка и непосредственно сам я — всеобщая тема для разговора. Удивительно, но мой поступок восприняли весьма и весьма положительно. Хьюстон и вправду был для всех ещё той занозой в заднице. Одноклассники здоровались и хвалили, девчонки ещё сильнее стреляли глазками, учителя шептались и осуждающе глядели. Но мне было все равно на всю эту шумиху. Я ждал встречи только с ней…       …Но, как назло, Сары не было в этот день. Моё настроение с каждым часом становилось все хуже. Как же мне теперь попросить ее номер? Соцсети? А вдруг она проигнорит? Эх, как же не хочется… Может быть Глория? Она вроде дружелюбна ко мне… Но… Как-то неловко даже. Какой же я все-таки лошара.       Я сидел за своей партой, головой уткнувшись в стол. — Э-э-э-эрик-нокаут-Ра-а-а-ассел! — на меня налетела Глория и начала трясти с неистовой силой, — Что это, мать его, было?! — её лицо буквально светилось от восторга. — Глория, прекрати, ща блевану.       Глория тут же оторвалась от меня. — Ток не на меня! Вот, тут Мэри есть! — в этот момент подошла ни о чем не подозревающая Мэри. — Да, я здесь, звали? — девушка наивно улыбнулась.       Ох, если бы ты знала, зачем ты была нужна. — Эрик, должна сказать, ты поступил смело, — подметила Мэри, — Как ты ему врезал! Это же просто удивительно! Эх, была бы я там…       Мэри очень женственная и красивая девушка, она из богатой семьи, её внешний вид всегда с иголочки… Только вот то, о чём она говорит… — Ты уверена, что хотела бы быть там? — Конечно! Это же, так взбудораживающие! Необычно! Всякие разборки, прям как в настоящем сериале. Так интересно! — пока шатенка говорила все это, её глаза горели. — Э, да ну, — ответила Глория, — Но вот, то, что ты заступился за Сару было очешуительно! Ты был словно принц на белом коне! — Или словно Терминатор, — вздыхая, подметила Мэри.       Мне было жутко неловко в компании девчонок. Они были подругами Сары, и я попросту знать не знал, о чём с ними говорить. Эта ситуация была такой нелепой и странной, но было приятно, что её близкие подруги хотя бы не против меня. — Почему Сары сегодня нет? — А, дык, прогуляла.       Вот так вот легко и просто Глория дала мне понять, что я действительно лошара. — Она не захотела идти в школу, так как знала, что произошедшее её в покое не оставит, — ответила Мэри. — Вот и решила остаться дома, а училке сказала, что заболела. Все элементарное просто, — бестактно перебила её Глория.       Возможно, и мне тоже следовало бы остаться дома. Но данное ранее обещание быть рядом просто не позволило мне этого сделать. А что, если бы она пришла, а меня не было? Получается, я бы оставил её без защиты. Получается, я бы соврал.       И вышло так, что весь день я провел вместе с Глорией и Мэри, сам того и не замечая. А про Чеда я молчу, так как и вовсе в этот день его не видел. Я так и не смог попросить у Глории номер Сары, поэтому оставался в неведении, как она и что с ней происходит…       …После были обыкновенные выходные: отец даже виду не подавал, что у меня намечаются значительные проблемы, а Анна… Вероятнее всего обиделась, так как перестала звать меня обедать или ужинать. Возможно, я и перегнул палку во время нашего последнего разговора… И всё-таки я сказал правду, а терпеть наезды на пустом месте я не намерен. Эти дни я провел в неприятном предвкушении. Ведь завтра — в понедельник — я не смогу её увидеть… Мне придется отправится отбывать заслуженное наказание хрен знает куда, и хрен знает когда именно по времени…       …На следующий день… — Опа, Эрик, вот эта встреча! — меня поприветствовало измазанное в краске по-детски радостное лицо Чеда, одетое в оранжевый костюм и черную кепку. — Что ты тут забыл? — произнесли мы оба в унисон. — Стену крашу, — сказал Чед. — Это я вижу, но зачем? — Да я тут на днях кран сломал в учительской… — довольный собой, ответил парень.