Струны любви, блять!

      Сон – это прекрасный способ перезагрузить свое сознание, не так ли? Казалось, что все, что так волновало вчера, на самом деле выглядит как чья-то бессмысленная шутка, о которой даже и подумать стыдно. Но при всем при этом, ты все равно начинаешь слышать отголоски вчерашних событий в своем сознании, которые становятся все ярче и ярче с каждой секундой твоего пробуждения.       Но сегодня все немного иначе… -Бляяяяяяяять - ещё до конца не проснувшись, слышу как мой ор разносится по квартире.       Мышцы правой руки свело и отдаётся раздражающим покалыванием, походу отлежал. В комнате раздвинуты шторы, так что я сразу определил, что сейчас уже день.       Воскресенье.       Я будто физически чувствую как очень и очень медленно прихожу в сознание после сна. А сейчас попробую встать. О боги, моя голова...       Я что вчера бился о стенку?       А вообще, что было вчера? Помню, как после скрипки поехал тусить к Максу. Ага.       А потом я пил. Так.       Думаю много пил. Да.       Но как я оказался дома не помню...       Не успев во всем разобраться, слышу какой-то шум из коридора. Вроде как открывается дверь из ванной. Родители что ли вернулись? А я тут ору на всю квартиру... - Фир, ты чего кричишь? - говорит мне хуй-пойми-как-он-тут-оказался-блять-Виктор, находясь в дверном проеме моей комнаты в одном, мало что прикрывающем, полотенце. - Чего!? - буквально взвизгнул я, ошарашено разглядывая несчастные ромашки, на этом самом полотенце. - Я просто подумал, что у тебя что-то случилось. Все нормально? Ты как, голова не болит? - обеспокоено спрашивает тот. - Нет, то есть да. Что ты... Вы тут делаешь-ете?       Виктор лишь рассмеялся: - Ого, я думал, что после вчерашнего, ты больше не станешь общаться со мной формально.       Я лишь застыл, вопросительно-охуевающе смотря ему в глаза. После вчерашнего? Не формально? Что-то произошло?       Что?       Ещё раз. Что?       Так, давайте по обстановке. Я сейчас сижу в одном нижнем белье, причём на мне черные трусы под номером 7. Да-да, у меня комплект неделька. И на этих написано "воскресенье". А где моя одежда, в которой я был вчера? Значит, я переоделся? Или меня....       Виктор только что вышел из душа. Абсолютно голый. С этими ебучими ромашками.       А что он вообще тут забыл, кстати!?       Аааааа! Господи, мой мозг сейчас взорвется, я ничегошеньки не помню.       Ладно, Фира, просто открой рот и узнай все у него. Тебе нужно просто спросить. Вдох-выдох. Просто задай вопрос.       Но к сожалению экспресс-моральная-подготовка как обычно не срабатывает, и с губ слетает: - Где мои субботние трусы? - Хах, ты вчера умудрился и их запачкать, поэтому мне пришлось замочить вместе с остальной одеждой - сказать, что я покраснел, ничего не сказать. - Да ладно тебе, со всякими случалось. Просто старайся больше не напиваться до такой степени. - До какой? - на повышенных тонах начал я - до той, чтобы мной могли воспользоваться?       Виктор непонимающе посмотрел на меня и уже серьёзно продолжил: - Если говорить об использовании, то это скорее к тебе вопросы. В рамках этики, ты как минимум должен меня отблагодарить. - Чего? Да что вы несёте!? - раскричался я не на шутку - Как Вы вообще оказались здесь? Почему сейчас в моей комнате, да и к тому же... Голый!? - Стой, погоди - пальцем показывая мне остановиться, а после, раздражительно потирая виски, будто при головной боли, продолжил - ты что, вообще ничего не помнишь? - Н..нет - уже менее смело ответил я. - Вау. - Чего «вау» то? Что произошло у нас с Вами?       Виктор лишь ехидно похихикал. Потом ещё сильнее. Громче. И ещё громче. Будто всю квартиру наполнило таким красивым заливистым и искренним смехом. - Ты что там про свои трусы то надумал? Тебя вчера вырвало посреди сна, вот мне и пришлось здесь все убрать.       Все, что было красным, стало ещё краснее. Даже до шеи добралось мое смущение. А ещё и не спрятаться никуда, я просто сижу под его взглядом и позорюсь с каждой секундой все больше и больше. Но я все же решился продолжить расспрос: - А как Вы оказались у меня дома? - Я тебя привёз. - А зачем? То есть как, почему? Как Вы узнали где я? - Как ты уже понял, ты был очень пьян. - Да. - Я написал тебе поздно вечером, ведь ты убежал с занятий - точно, как я мог забыть, я же должен ненавидеть его сейчас, но это потом, ещё успею. - Да. - Я извинился и так далее, но ты послал меня нахуй, что меня немало удивило. - Ой - я конечно все понимаю, он заслужил, но на трезвую голову я бы себе никогда не позволил так обратиться к взрослому человеку. Стыдненько... - Вот тебе и "ой". Но не успел я ответить, как ты начал нести всякую ахинею. Думаю, тебе лучше самому потом прочитать. - И Вы меня забрали и привезли домой? - А что мне ещё оставалось делать? - И постирали мою одежду... - поникшим голосом куда-то в сторону проговорил я. -Да. - Которую сняли с меня... - Да.       Это «да», вибрацией прошлось по всей комнате и преобразилось в мурашки по моему телу.       «Да, я тебя раздевал».       «Да, я тебя рассмотрел».       «Да, я к тебе прикасался».       К горлу подкатывается ком, кажется, что если сглотну, то от громкости этого звука, сотрясутся стены. С помощью силы последних нервных клеток, задаю больше всего интересующий, и как кажется, самый главный вопрос: - Почему? - Что почему? - Почему остались, и делали это все? Почему не уехали сразу? - Ты меня не отпускал - переходя на шёпот, с нежной улыбкой произнёс Виктор.       Я ответил нихуянепонимающим взглядом и смущением. - Ладно, я пойду, оденусь что ли, раз у тебя все в порядке. И ты не будешь против, если я воспользуюсь вашей кухней? - на ходу спрашивал учитель. - Ага - как-то отстранённо ответил я. - Хорошоо ~       Веселый он сегодня.       Я бы даже сказал – чересчур.       Охуеть.       В смысле я его не отпускал?

***

- Порфирий, все готово. Я тебя жду! - доносится крайне доброжелательный голос учителя с кухни. Как же я мечтал о том, чтобы он просто забыл о моем существовании. Приготовил, поел, и съебался с моего дома нахуй!       Но нет же, ему просто обязательно нужно превратить мое понимание происходящего в безобразную жижу. Чем больше мы с ним контактируем, тем больше я перестаю что-либо понимать. Ожидаешь от него одной реакции – он дает тебе другую. Да он просто победитель в номинации "непредсказуемая личность"...       Исходя из этого, я понял лишь одно: если он попросит тебя сосчитать до десяти – начинай с алфавита.       За все то время, что я просидел у себя в комнате, надеясь на то, что прикатится колесо фортуны, в виде какого-нибудь звонка и срочного дела, чтобы Виктор как можно скорее меня покинул, оставив массу почвы для размышлений, я много чего осознал.       Первое это то, что я больше никогда в жизни не буду пить. Как люди могут заливать себя каждые выходные, зная, что на следующий день будут переживать все виды апокалипсиса своего организма? Это насколько мне вчера было хорошо, что сейчас мне настолько плохо?       Второе это то, что я ни разу за все то время пока спал, не проснулся. А ведь я очень чувствителен к температуре. Даже когда мне совсем плохо и организм требует сна без задних ног, я могу очнуться, чтобы натянуть на себя дополнительные носки. А сегодня я спал в трусах и… Даже больно представлять, как это выглядело со стороны и кто послужил мне обогревателем. Боже, я спал со своим учителем! А этот учитель к тому же и гей!       Третье – это чувство благодарности. Да, я противоречу сам себе. Я понимаю, что после вчерашней выходки Виктора, полной унижения, да и вообще после всего, я должен ненавидеть его, но отчего-то вся злость опять куда-то улетучивается. Столько возни с перебравшим малолеткой, который вместо благодарности просто взял и нахамил с самого утра, чувствую себя из-за этого очень не очень. Но то, что он мудак, никто не отменял!       А ведь еще нужно проверить нашу переписку, чтобы полностью понять всю картину хоррора «Я не знаю, что я сделал прошлым днем», но оставлю это на потом. - Ну чего ты стоишь в проеме, присаживайся – усмехнулся Виктор. - А да… просто может, Вы уже оденетесь? – предложил я мужчине, который стоит посреди моей блять кухни в одних трусах и мамином нежно-розовом фартуке с клубничками. - Ох, малыш, я бы с радостью - начал иронично переигрывать Виктор - да вот только моя одежда еще не высохла, которую кое-кто вчера благополучно испортил. - Ох, точно, и..извините, тогда все в порядке - проговорил я, опустив голову и присаживаясь за стол. - Да ладно, проехали уже - ага, говорит так, а все равно ведь придирается.       Все еще не приступая к еде, что выглядит весьма аппетитно, я пока что давлюсь теплым чаем, разбавленным с холодной водой ровно 50 на 50 и четырьмя ложками сахара. Походу у меня сушняк, так что вскоре я отправляюсь за еще одной кружкой чая.       Не смотря, на неловкую атмосферу, Виктору все же получается меня разговорить. Иногда мне кажется, что у него определенно есть какой-то волшебный дар, вот так вот отвлекать своими разговорами от происходящего. Я узнал, что он безумно любит готовить, а чувствуя насыщенный запах омлета, я охотно в это поверил. Когда же он поинтересовался моими кулинарными способностями, я ответил более чем честно: - Мой уровень готовки сравним с профессиональными навыками убийцы. А если я съем это сам, то войду в топ самых жестоких случаев самоубийства.       Это весьма его развеселило, так же как и мои высказывания об интерьере нашей квартиры, ведь он был полностью согласен: «Да уж, как-то чересчур все это». Но кухня пришлась ему по вкусу, большая и светлая, с белой мебелью в стиле классицизма, вроде бы и вычурно, но и душевно как-то.       Я снова встаю и иду за водой. Вернувшись на место, продолжаю пилить взглядом, приготовленный моим учителем завтрак. Я бы с удовольствием попробовал, но мне кажется, что сейчас меня тупо стошнит, засунь я хоть один кусочек еды себе в рот, поэтому стараюсь максимально дольше оттягивать данное экспериментирование.       После затянувшейся тишины, Виктор продолжил: - Если честно, я не думал, что ты настолько буйный парень. - Эээ? Вы о чем? - Ну, знаешь, не многие решались на то, чтобы так покрыть меня матом, как это сделал ты. Да и еще напиться так, что ничего не помнить… – на такие доводы мне стало безумно стыдно, вроде не ругает, но будто меня мама отчитывает – А я думал ты хороший мальчик. - Я хороший мальчик! – выпалил я, чуть ли не подскакивая на стуле, отчего стало еще более не по себе. - Что, правда? – опять его эта хитрая улыбочка. - Д..да, просто вчера совпало… Был неудачный день и …- тут я запнулся. - Из-за меня, да? – с пониманием в голосе спросил учитель, на что я поднял взгляд. - Нет, что Вы. - Ты уверен? - Уверен. - Не люблю, когда мне врут – уже жестче добавил широкоплечий высокий блондин, нелепо облаченный в женский фартук, присаживаясь напротив. - Я помню – все так же стойко продолжаю я. - Тогда что же вчера такое произошло? Поссорился с тем парнем? Как там его… Макс? - Что? - недоумевающе произнес я - Да не существует такой ситуации, чтобы мы с ним смогли поссориться. - Оу, вы очень близки? - Конечно, мы с ним лучшие друзья. - Только лишь друзья? – раздражительно вскидывая бровь, уточнил учитель. - Что!? Конечно, да! Я же говорил, что я не такой! – и почему я вообще сейчас оправдываюсь. - И ты думаешь, что он не смотрит на тебя по-другому? Ты что, вообще ничего не понимаешь? Разве друг будет называть тебя «конфеткой»? Классно ночь провести, да? - у Витька что, вопросительный понос? - Он всегда так со мной разговаривает, для нас это норма. Он вообще бабник конченый и в сторону парней даже не смотрит! - И тебя это расстраивает? – настроение летит в тартарары, туда же куда спряталась моя кукуха после знакомства с этим ненормальным. - Что? Да что Вы несете!? – уже кричу я. - А как мне еще понять твое вчерашнее поведение? Вис на мне, ревел как сумасшедший, а все потому, что страдаешь от неразделенной любви к нему, да? – тоже повысив голос, все не успокаивался учитель.       Погодите.       Это правда? Я правда делал все это?       Я замолчал, пытаясь хоть что-то осмыслить. Мысли об этом заставили меня снова поменять оттенок моей бледной кожи на более розовый. И только сейчас до меня дошло, что все его расспросы походят на обычную ревность. - Что, угадал? – с ядом в голосе продолжил Виктор. - Вовсе нет – максимально злобно бросил я. - Как же иногда ты меня раздражаешь, мелкий…       Все.       Это была последняя капля.       Я устал.       Всю жизнь я все держу в себе. Мистер «компромисс», господин «пройду мимо любой колкости», сэр «защищу ваши чувства, в ущерб своей гордости».       Нет.       Так не должно продолжаться вечно.       Это был красный флаг, который бросили перед глазами быка.       И я срываюсь... - Раздражаю? Я Вас, нет… Я раздражаю ТЕБЯ? - с дикой вспышкой адреналина продолжаю я, поднимаясь со стула, на что он тоже рефлекторно начинает выходить из-за стола. - Ох, нет Виктор, знал бы, как ты раздражаешь меня! Каждый урок на занятии с тобой был просто адской мукой - на каждое обращение к нему я с немалой силой тычу указательным пальцем ему в грудь - Будто бы ты не репетитор по ебучей скрипке, а чертов садист! Да я никогда в жизни не встречал таких ебанутых! – вскидываю руки и начинаю ходить по кухне взад-вперед, даже не думая останавливаться. - Я не понимаю, что у тебя на уме! То ты ведешь себя как адекватный взрослый человек, то как больной ублюдок! Все время злишься, а иногда так добр, что даже тошно. Ко всему этому еще и издеваешься, знаешь как это унизительно? Вот что тебе от меня нужно то, я не понимаю!? - Это я не могу тебя понять! - сквозь шок, так же импульсивно вернулся к диалогу объект моего срыва - Твои поступки, взгляды, движения, а особенно твоя игра, ты хоть понимаешь, что ты сам выводишь меня из себя? - Да что я такого делаю, причем тут моя игра!? - Я еще никогда не слышал настолько очевидных лишних чувств в игре! Это ты все спровоцировал! Знал бы ты как мне тяжело это слушать… - Раз я так отвратительно играю, то прекратите все это!!! - кричу сквозь появившиеся слезы. - Не могу - будто сквозь опустившийся туман, что все это время мешал нам увидеть друг друга, еле слышно проговорил Виктор, подходя ко мне ближе - Я уже не остановлюсь. - Тебе так нравится смотреть, как я страдаю, не так ли? - тоже тихо спросил я, заглядывая в его зеленые глаза, чувствуя как его рука ложится мне щеку, но не смотря на очередное странное действие с его стороны, я все еще продолжаю - Какой же ты напыщенный, самодовольный, смазливый, тупоголовый, неуравновешенный тиран! Урод! Придурок! Мразь! Паскуда!!! Да я… Я… Я НЕНАВИЖУ ТЕБЯ!       Все тело за миг пронизывает острой болью, особенно пятую точку, что так быстро оказалась на столе и скинула посуду на пол, которая только что наполняла наш остывший поздний завтрак, но я не придаю этому значение. Так же меня не волнует и то, что сейчас мои бедра сжимают с такой силой, что могут остаться синяки. Я сейчас настолько заведен, что окажись я на краю пропасти, смог, наверное, даже и успокоиться. Пелена безумия окутала мое сознание.       Сейчас здесь только я и он.       Атмосфера меняется и будто бы сам воздух становится горячее и плотнее. Всепоглощающая ярость и ненависть отходят на второй план, сменяясь более странным чувством, отдающим покалыванием на губах.       Нет.       Я не сделаю этого.       Не-а. - Знаешь - после молчания, которое хоть и длилось совсем недолго, но ощущалось соизмеримо с целой вечностью, его голос заставил посмотреть ему в глаза.       Только тогда я понял, что все это время пялился на губы, что были очень близко напротив. - А я ведь тоже тебя ненавижу – с хищным взором и томным голосом продолжил Виктор.       Не знаю, показалось мне или нет, но вроде он дал мне пару секунд на размышление, которыми я даже и не подумал воспользоваться, в тот момент, когда он притянул меня к себе.       Этот раз сильно отличается от прошлого. Я сам сразу же начинаю исследовать своим языком его поганый говорливый рот. Очень влажно и жарко, со вкусом острых специй, которые должны были присутствовать в том омлете, который так беспардонно скинул мой зад. Голову кружит так, будто бы я ни капельки не протрезвел после вчерашнего, в теле появляется несвойственная тягость...       Чувствую как ладони Виктора медленно и аккуратно нажимая, перемещаются с моих бедер на спину, образуя кольцо, в котором я буквально сгораю то ли от стыда, что так раскрепощенно ведусь на его ласки, то ли от невообразимо сильно желания, взявшегося из ниоткуда.       Если бы не Виктор, я бы уже, наверное, свалился со стола, ведь мой таз находится слишком близко к краю. Слишком близко к нему. И чем ближе он прижимается снизу, тем тяжелее мне приходится держаться на весу его рук, поэтому, будто слыша желания моего тела, он опускает меня на стол.       Так как наши рты освободились, я смог услышать собственное тяжелое дыхание и даже небольшой сдавленный писк, когда губы Виктора прошлись по моей чувствительной шее. Не сказать, что это мое слабое место, просто сейчас абсолютно все мое тело - словно раскаленный металл, где любое действие - это прикосновение к нему воды, что сопровождается яркой вспышкой со звонким шипением.       Я уже давно понял, что мой мозг включил автономный режим и блокирует любую возможность начать здраво мыслить. Но даже сейчас я понимаю, что когда-нибудь нам придется остановиться. И борьба с самим собой происходит именно из-за этих мыслей.       Виктор, на удивление так нежно обращаясь с моим телом, начинает более активно блуждать руками, захватывая почти каждый его участок, в то время как губы подозрительно кружатся вокруг моих сосков.       Так.       Чего?       Он спускает руку вниз, видимо, чтобы задрать мою футболку, но я перехватываю его и тихо говорю: - Виктор Федорович…       Никогда не думал, что возбуждение может быть настолько красивым. Тело, что нависает надо мной покрылось испариной и до моих ушей только сейчас начали доносится его тяжелые, будто наполненные горячим паром, вздохи. Он медленно поднял на меня свой затуманенный взгляд, в котором сочеталось все - сожаление, страх, неудовлетворение и будто бы толика радости. Первый раз, мне показалось, что я его понял.       Первый раз я покраснел настолько сильно, что даже больно… - Эм… - находясь все в той же позе, что не прикрывает моего очевидного возбуждения, я все же пытаюсь заговорить - я…я.. не знаю – дрожащим голосом – простите меня, но можно мне уйти?       Виктор молча медленно отходит.       Я даже не пытаюсь смотреть в его сторону. Кажется, что окутавший меня с ног до головы стыд, изувечит меня еще и изнутри, посмотри я ему сейчас в глаза. Поэтому я трусливо убегаю в свою комнату, не специально сильно захлопнув дверь. Накрывшее меня возбуждение, не дает ни малейшего шанса на то чтобы продолжить держаться на ногах.       Блять.       Что же это такое?       Падаю спиной на кровать, и как можно скорей, пока сознание не вернулось окончательно, снимаю с себя домашние штаны сразу вместе с нижним бельем. Я невероятно возбужден.       Так сильно, что пугает.       И я все еще пытаюсь себя обмануть, но эрекция снова сбивает любой намек на здравомыслие. Поэтому я обхватываю свой член и начинаю движения одной рукой. Вроде все как всегда, но почему- то сейчас, потребность в удовлетворении взлетела до небес, особенно когда в голову лезут мысли о том, ЧТО он хотел сделать дальше?       Что было если бы я не остановил его? Где бы еще были его руки? А губы? Почему прикосновения казались такими обжигающими? Почему еще вчера я его так сильно ненавидел, а сейчас я испытываю ТАКОЕ?       А то, как он исподлобья смотрел на меня, пока я ему позволял спускаться поцелуями ниже своей шеи… Не будь на мне футболки, какова была бы моя реакция?       Работающей руке становится тяжко и я добавляю к ней вторую. От горячо неправильного и сладко абсурдного удовольствия, тело начинает сгибаться в приятной судороге, из-за этого приходиться лечь на бок и снова продолжить одной рукой.       Он сейчас совсем рядом, в моей квартире, возможно, даже все еще стоит и смотрит на этот кухонный стол, пока я здесь скрючиваюсь от незнакомого мне до этого, возбуждения, вызванного чужими прикосновениями. От крышесносного ощущения скольжения языков друг по другу, мягких губ, горячего тела, горячего мужского ебанного тела.       Я чувствую себя настолько охуенно, насколько и хуево. Я не должен этого делать сейчас, но не могу остановиться. Поэтому со всей силы сжимаю простыню в руках и сильным выдохом кончаю себе на футболку.       Супер.       Просто отлично.       Пиздец.