Свобода

      Спасенный врагом, мальчик оказался живым бедствием и позором для собственного отца, так ему и заявившего, что лучше бы тот погиб, чем жил благодаря пирату.             — Я хочу стать пиратом, — плечи Джеймса дрожали, тяжёлый плед не помогал, как и заботливо поднесённый пожилым смотрителем «маяка» обжигающий чай. Жар скатывался по горлу, падал в желудок, смешиваясь с горечью обиды.       Слова срывались с его губ — предательство отца стало толчком, вернуло воспоминания о его первом желании.       Картины вспышками проносились перед глазами: первый шутливо закопанный клад; небольшое, закончившееся падением в воду плавание на плоту; рассказы сверстников.       «Не все пираты плохие»       То, что его спасли те, кого он должен был считать чудовищами подтверждало это. Возможно это было простым влиянием на детский разум, но во что остается верить, когда ты оказываешься на острове Меле — «Колыбели Пиратства» — в окружении пиратов.       Смотритель маяка потрепал его по волосам, — Тогда тебе нужно новое имя, — старик задумчиво провёл пальцами по своей бороде, — Гайбраш, верно, Трипвуд, верно, тебе подойдет, мой мальчик, — он поднял лицо к небу.       — Гайбраш Тривпуд? — переспросил Норрингтон.       — Гайбруш Трипвуд       — Но вы сказали Гайбраш       — Верно, Габрош Трипуд       Однажды, он обязательно к этому привыкнет.

***

      Гайбраш Трипвуд — негласный король пиратов с труднопроизносимым именем — бывший губернатор острова Меле — человек, побывавший в стране мертвых (о двух путешествиях в склеп он предпочитал не упоминать) и вернувшийся назад в мир живых; тот, кто, пусть и освободил болезнь, но подарил островам исцеление.       Этот список можно было продолжать несколько дней или часов, как тогда на суде, но там перечисляли все его ошибки, да и хорошие дела, как-то сократили.       Взять «Разящего» на абордаж было занимательной задачей.       У них была цель — карты.       Задачка от Лордов.       Гайбраш скользил между моряками и пиратами; расталкивая «голубых мундиров» — несколько раз приходилось пускать в ход клинок.       Раненный отец встретил его лезвием сабли — выбить её из рук не составило труда, как и опрокинуть адмирала на палубу.       Трипвуд отвёл руку с клинком, но тут же опустил его.       — Тогда ты не прикончил меня, пожалуй, отплачу тем же

***

      От вопросов команды он отмахивался; отшучивался — уклониться от Элейн у него не получилось.       В некой степени он всё ещё любил его — в некой степени ждал выстрела в спину.       Но не ожидал приказа офицерам оставить оружие и позволить пиратам забрать, то, что им нужно.       Всё же у них осталось по капле благородства.       В конце концов он не такой, как его «братец» ЛеЧак.