Горячий шоколад.

Оливия проснулась невыспавшейся. До поздней ночи она подбирала материал для уроков с Пейтоном. Ее удивляло, зачем она это делает, ведь она уверяла себя, что ее абсолютно он не волнует. Но волна какой-то теплоты разрывала девушку изнутри. Он изменился за этот время, она и раньше это замечала. Стал более спокойным, задумчивым. Как же ей хотелось добраться до причин этих перемен, хотя это и неправильно, после того, как юноша поступил. Отрицать нельзя, девушка старалась казаться сильной и хладнокровной, а внутри у неё сидела волнующаяся и хрупкая девочка, которая готова прощать все людям, что были близки для неё. —Нет, Лив, надо идти дальше. Не думай о нем! Помни, что он сделал, и просто помогай ему в учебе. Это поручение директора!— вела она внутренний монолог с собой. Если бы все было так просто. 8:56. Школа. Оливия сидела в кабинете биологии и повторяла задание, когда Мурмеер зашел в класс. Оградив своей фирменной ухмылкой учеников, он сел за соседнюю от неё парту. —Привет,— протянул парень. —Ага. —Нормально нельзя общаться? —Я не в духе. —Я то тут причём? Хоть толику доброжелательности прояви. —Не тебе мне указывать, как вести себя! Юноша только фыркнул в ответ. Молодец, Лив. Так с ним и надо. Несмотря на то, что Томпсон вела себя так, как считала нужным, она все равно почувствовала стыд. Этот молодой человек явно ставил ее в неловкое положение перед самой собой. К большой радости начался урок, и ненужные мысли ненадолго ушли из головы. В основном день прошёл спокойно. В 15:07 девушка была дома. Через 2 часа первое занятие с Пейтоном. По телу периодически проходила легкая дрожь волнения. Поев и выпив кофе, Лив решила сделать уроки. Синусы и косинусы путались со словами, которые она будет говорить новоиспечённому ученику и рамками, которые она не должна переступать. Прошёл час мучений над задачками. Если я продолжу так реагировать на это все, мне самой понадобятся репетиторы. Гневно думала Оливия. Затем она собрала материалы, приготовленные к занятию, переоделась и направилась к Мурмееру. Жил он в 15 минутах ходьбы от ее дома. Солнце прогревало все тело и напрочь удаляло асю дрожь. Она шла слушаю любимую песню, пыталась сконцентрироваться на информации в заданиях. Это ее первый преподавательский опыт, важно не облажаться, тем более перед ним. Вот перед ней дом Пейтона. Ничего не изменилось с их детства. Единственное, на месте качель стоит бассейн. Пару минут помявшись у двери, она наконец-то постучала. Юноша открыл дверь. Он выглядел взъерошенным. Каштановые волосы спадали на лицо. Темные глаза смотрели в упор. —Привет,— начала Оливия. —Ага,— ответил Пейтон усмехнувшись,— заходи. Оливия закатила глаза, но все же прошла за ним. —Тебе нужно что-нибудь для занятий? —Нет, все с собой, а вот тебе понадобится тетрадь. Пока они поднимались в комнату, неловкая холодная пауза так и висела в тишине. Это довольно сильно бесило, но начинать разговор не хотелось. В его комнате произошли перемены. Во-первых, в ней пахло по-другому. Видимо, его запах тоже изменился. Это было странно. В комнате пахло шоколадом и горьковатым одеколоном. Оливия вдруг втянула этот аромат поглубже в легкие. Он ей очень нравился. На полках стоял разный хлам по типу коллекционных фигурок, но, что удивило девушку, было внушительное количество книг. —Садись,— буркнул Пейтон, показывая ей на кресло. Оливия разложила материалы и начала объяснять все Пейтону. Он внимательно слушал, редко задавая вопросы. Казалось бы, идеальный ученик. Закончив с теорией, она дала ему упражнения. Пока он писал, девушка рассматривала его лицо. Глаза бегали вслед за буквами, что он выводил на бумаге. Челка падала на них, резким движением он скидывал ее назад. А ещё у него появилась привычка облизывать губы. —Перестань глазеть. —Что? Ты слишком много на себя берёшь! —Я вижу, как ты проедаешь мое лицо взглядом. Слюнки текут? —И это ты говорил там что-то про дружелюбие? —Ты сама от него отказалась. —Знаешь, у меня были на это причины. —Какие же? —Не думала, что у тебя память, как у рыбы. —Как мы заговорили, не забывай, что ты у меня дома, так что будь добра...— он не успел закончить фразу, как Оливия перебила его. —Я могу уйти, напоминаю, что это надо тебе, а не мне, я вообще-то помогаю тебе, потому что ты звезду словил судя по всему, но должен же понимать, что на образе миленького танцующего мальчика нормальной карьеры не построить!— щеки на ее лице горели, она жадно вдыхала воздух, пытаясь прийти в себя. —Спасибо тебе мать Тереза, как же я раньше до этого не додумался. Но мне не нужна благотворительность. —Серьезно? Тогда я пойду! Она вскочила с кресла и резко развернулась. Пейтон схватил ее запястье и притянул к себе. Сердце пропустило удар. Это что ещё за выходки такие. —Пусти меня,— шепотом. —Нет. Между ними оставалась пара сантиметров. Лив пыталась казаться выше, ведь доставала ему макушкой до подбородка (никогда ещё рост 156 см так не огорчал ее). Его ладони все ещё сжимали ее предплечья, а взгляд цвета горького шоколада бродил по лицу. Узнавая, скорее вспоминая каждую его частичку. Отпустив одну руку, она убрал локон с ее лица, который ещё недавно с ярым остервенением летал вверх-вниз. В комнате стало мало воздуха. —Ты все ещё обижена на меня?,— вопрос прямо, четко и в упор. —Да. Но это неважно. Сейчас главное — пройти то, что я тебе принесла, иначе мы выбьемся из графика в первый же день, мистеру Уотсену это не понравится, так что са... На мгновение она подумала, что ей кажется. Но сомнения исчезли. Он целовал ее в губы. Сначала это был легкий поцелуй, но спустя пару мгновений он прикусил ее за нижнюю губу, тем самым заставив раскрыть рот. Лив сама не поняла почему, но она ответила ему. Робко, неумело она впилась в него, попробовала на вкус. Горячий шоколад и ментол. Новое, непонятное ощущение щекотнула ее спину. В это время руки Пейтона легли на талиб девушке, прижимая к себе. Кажется пару минут, а может целую вечность спустя осознание пришло. Оливия отстранила голову, вынырнула из рук Мурмеера и выбежала на улицу. Легкий ветер развивал кудри и выводил запах парня из легких. Что же она такое делает. Она же не думала о нем, как о парне. Но Пейтон был так близок для неё полтора года назад, возможно она просто не понимала, в какую сторону идут ее чувства. Сейчас она тем более ничего не понимала. В голове носился шквал мыслей, а в животе, кажется, пронеслась троица бабочек. Лив, ты в заднице. На телефон пришло СМС , когда она уже заходила домой. Прости, не хотел пугать тебя. Номер не определился, но и без того ясно, чей он. Девушка ничего не ответила на него. Да, этот год точно будет очень интересным.