Счастье в ее улыбке

Наступило время долгожданных зимних каникул. Габриэль, как и обещал, разрешил Адриану покататься с друзьями на коньках, но с одним условием — Натали поедет с мальчиком и проследит, чтобы с ним ничего не случилось. Габриэль понимал, что Адриан давно уже не маленький ребенок и не нуждается в постоянном контроле, но волноваться за него была причина. В последнее время Агрест действительно много думал о своем сыне, в частности из-за Натали, — постоянные тревоги и предостережения Маюры сильно влияли на него и заставляли чувствовать еще большую вину за рискованные действия Бражника. Каждый раз, посылая новую акуму в город, Габриэль подвергал опасности не только жителей Парижа, но и родного сына, сам того не желая. Если он не мог оберегать Адриана от им же и созданных злодеев, пока мальчик находится вне дома, то пусть хотя бы Натали присматривает за ним и всюду сопровождает, помимо школы и внеклассных занятий. Так будет спокойнее и Габриэлю, и ей. — Как ты думаешь, отец не поедет с нами? — спросил Адриан, завязывая шарф перед зеркалом в прихожей. — Я не думаю, что у него есть на это время, Адриан, — ответила Натали, — завтра важная встреча, нужно к ней подготовиться. — Мне бы очень хотелось, чтобы он поехал с нами. Раньше отец любил смотреть, как я катаюсь. Когда еще… — мальчик замолчал, но Санкер поняла, что он говорит об Эмили. Адриан вспомнил как катался на коньках вместе с мамой, как она учила его; сначала он боялся, но ее ласковый голос мог развеять любые страхи и сомнения. Зима была любимым временем года Эмили, и, когда Адриан был маленьким, она всегда любила играть с ним в снежки, кататься на санках и строить ледяные крепости. Габриэлю остовалось только удивлялся, как эти двое могли часами пропадать на улице, играть и веселиться, не боясь ни холода, ни мороза. Эти светлые воспоминания были одними из самых дорогих для Адриана, которые остались после того, как Эмили навсегда покинула своего мужа и сына... Натали понимала как тяжело мальчику вспоминать о ней, видела его опечаленные глаза, и сердце ее сжималось от боли. — Адриан, если ты очень хочешь, — предложила Натали, — я могу спросить его, но боюсь, он вряд-ли согласится.

***

— Месье? — Почему вы еще не ушли? —  Габриэль продолжал увлеченно рисовать, оставляя плавные штрихи на экране планшета. — Адриан хотел спросить кое-что, — робко начала Натали, — не хотите… не хотите ли вы поехать с нами? — Зачем? — Ну-у, Адриан был бы очень рад этому, — ответила она — к тому же свежий воздух поможет настроится на завтрашнее совещание, — Натали сказала это с неким воодушевлением, но, увидев недоуменный взгляд Габриэля, поняла, как глупо и нелепо это прозвучало. — Свежий воздух? — коротко усмехнулся мужчина и, подняв голову, посмотрел на свою помощницу. "Натали, не могла ничего лучше придумать?" — мысленно одернула себя Санкер.  — Хм, ну, если Адриан так хочет... — Так… вы поедете? — Да, поеду, только ненадолго, мне еще нужно проверить презентацию на завтра, — одним быстрым нажатием он сохранил черновой набросок. Натали уже начала придумывать, что сказать Адриану, чтобы сильно не расстроить его отказом отца, но вопреки ее предположению Габриэль согласился. Это сильно удивило — видимо, действительно стал прислушиваться к ее советам.

***

Когда они приехали, их встретило неяркое солнце, заставляющее сверкать полупрозрачную гладь льда и искриться снег. На улице было по-зимнему свежо, а легкий морозец не создавал дискомфорта. Центр города был особенно подготовлен к празднику — рядом с ледяной площадкой раскинула свои широкие ветки пышная Рождественская ель, а ограждения катка были украшены иллюминацией и гирляндами, которые включали ближе к вечеру, когда начинало темнеть. Но Адриан намеренно решил приехать сюда утром. В это время посетителей меньше всего. Можно было кататься в свое удовольствие, не боясь случайно с кем-нибудь столкнуться. Адриан поспешил к своим друзьям. Он договорился увидеться здесь вместе с Маринетт, Нино и Альей, — они позвали бы и Хлою, но та путем слезных уговоров убедила маму взять ее с собой в Нью-Йорк на время зимних каникул. Габриэлю неожиданно позвонили по работе. Во время затянувшегося телефонного разговора он бродил кругами и все время смотрел по сторонам, думая о своей ассистентке, — они приехали вместе, а после она словно испарилась. — Да, я понял вас, месье Агрест, завтра мы обсудим и этот вопрос, — послышался мужской голос на другой линии. — Необходимо, чтобы на показе весенней коллекции были не только… — Месье Агрест? Месье? — Да, я... я перезвоню, у меня появились неотложные дела, — он отключил телефон и убрал в карман пальто. Его помощница сидела на скамейке перед входом на каток и завязывала шнурки на одном из коньков. — Натали? — Габриэль подошел к ней. — Да, месье? — она подняла голову и посмотрела на него. — Ты… собираешься кататься? — Да, я взяла коньки напрокат, — ответила Натали, — очередь была небольшая, но я долго подбирала подходящий размер для ботинок. — Не знал, что ты умеешь... — А вы разве не катались в юности? — Ну, я... это было очень давно, да я уже и забыл. Облокотившись на бортик, мужчина издали наблюдал за его сыном и ассистенткой. Адриан уверенно держался на льду. Еще с раннего детства у его сына были способности к этому нелегкому мастерству, впрочем как и к фехтованию и иностранным языкам. А вот уменение Натали его сильно удивило. Взгляд буквально приковывали ее движения, такие грациозные, изящные...Восхищала та ловкость, с которой она совершала все повороты. Его помощница действительно хорошо каталась на коньках, а Габриэль даже не знал этого. Натали почти все детство провела на ледяном катке со своими подругами, а в молодости занималась этим в свободное время от учебы и работы. Когда она была маленькой девочкой, ей нравилось смотреть, как фигуристки, выступающие на мировых чемпионатах, без единой доли страха выполняют эффектные пируэты и сложные прыжки, легко и воздушно двигаются, и как от быстрого движения ярко искрятся блестки на их красивых нарядах.... Ей тоже хотелось овладеть этим потрясающим искусством, танцевать на льду под мягким светом разноцветных софитов и громкие нескончаемые аплодисменты. Конечно, это была лишь глупая мечта, одна из тех, о которых мы думаем в детстве почти каждый день, надеемся и верим в ее осуществление всем своим существом, но вырастаем, и она теряется за бурным течением жизни. Тем не менее мечта остается в сердце, напоминая о том, какими наивными и простодушными мы когда-то были. А может, взрослому человеку есть чему поучиться у ребенка? Почему и он не может так легко верить даже в самые, казалось бы, невозможные вещи? Улыбаться без видимой на то причины? Большинство теряют эту способность с годами, и лишь немногим удается сохранить. — Месье Агрест, а вы не хотите попробовать? — крикнула Натали издали. — Не думаю, что это хорошая идея, — отозвался он. Лицо мужчины сохраняло маску безразличия. — Ну, не все же время вам в стороне стоять, просто попробуйте. — Натали, ты хоть представляешь, как это будет выглядеть? Чтобы я… — Хорошо, я поняла, — она подъехала к бортику и поставила на него обе руки, оказавшись таким образом напротив Агреста, — вы просто боитесь, — подразнила она. — Боюсь? — с губ слетела сдержанная усмешка. — Да! — уверенно заявила Натали. — Ну, хорошо-о, — протянул Агрест, многозначительно вскинув брови, — но я сделаю это только затем, чтобы доказать тебе обратное.

***

— Нет, это выше моих сил!  С того момента как Габриэль ступил на лед, уже несколько раз успел пожалеть об этом. Агрест едва удержал равновесие, схватившись обеими руками за ограждение, чтобы не упасть. Ноги не слушались и, при каждой новой попытке встать на скользкую поверхность, начинали дрожать и суетливо разъезжались в разные стороны. — Это не так страшно, как вам кажется,— убеждала Натали. — Я уже сказал, что не боюсь, — пробурчал Габриэль, — наверное, коньки бракованные попались, — он нахмурился и, развернувшись, маленькими шагами направился к выходу, чтобы скорее покинуть этот злополучный каток. «Ей богу, руководить аккуманизированными злодеями легче, чем это!» — его негодование росло в геометрическом прогрессии. — Месье Агрест! — смеялась Натали, — Ну, подождите! Месье...— она оказалась перед ним, преградив ему путь. «Чего она хочет? Чтобы я тут навернулся и сломал себе что-нибудь!?» — Если вы не против, я могу научить вас, в этом нет ничего сложного, — предложила Натали и, не дождавшись от мужчины никакой реакции, кроме явного недоумения и растерянности, продолжила, — и мы можем покататься вместе… так ведь будет уже не так страшно? — она легонько дотронулась до его руки и улыбнулась. Габриэль не мог признаться ни себе, ни ей, что плохо катается на коньках, а точнее совсем не умеет. Не хотелось позориться перед своей ассистенткой и сыном из-за такой, как он считал, нелепицы. И поэтому, хотел отказаться, от ее предложения, но такая искреняя улыбка Натали заставила его неожиданно передумать. — Ну, хорошо, — сдался Агрест, — только недолго. — Конечно, — улыбнулась она. Без толики стеснения Санкер взяла мужчину за руку. Как только Габриэль потерял опору, больше не держась за спасительный бортик, страх снова парализовал его, не давая сдвинуться с места. — Постарайтесь расслабиться. Согните немного колени… корпус держите прямо, а ноги поставьте параллельно друг другу, — объясняла Натали, — да, так уже лучше. А теперь просто повторяйте за мной. Сначала левая, — она медленно провела острыми зубчиками конька по льду, — потом правая… Натали легонько оттолкнулась, и Габриэль повторил ее плавное движение, но почувствовав как ноги снова собираются разойтись в стороны, еще крепче сжал ее руку. — Братан, братан, погляди-ка на своего отца! — Нино тряс друга за плечо, — или мне одному это кажется? Адриан отвлекся от разговора с Маринетт и повернул голову в том направлении, куда показывал друг, и заметив отца на льду вместе с помощницей, не смог поверить своим глазам. — Да-а, такое даже я не ожидал увидеть, — протянул Нино, — знаешь, ассистентка твоего бати просто бесстрашная женщина. Зная твоего отца, он, наверное, сейчас наорет на нее. — Нет,— улыбнулся Адриан, — на Натали он кричать не станет.  — Ты так в этом уверен? — Да, Нино, — засмеялся Адриан, — в этом я абсолютно уверен. Смешно подумать — Натали учит его, Габриэля Агреста, держит за руку словно маленького ребенка, да и еще на глазах у сына и его друзей. Прежде Габриэль даже помыслить о таком не мог. — У вас начинает получаться, месье, — сказала одобрительно Санкер, когда под ее четким руководством они проехали несколько метров, — только лучше смотреть перед собой. Кажется, страх потихоньку отступал — присутствие Натали успокаивало. — Отец, а у тебя неплохо получается! — выкрикнул Адриан, словно ветер пролетев мимо них вместе с Маринетт. — Да... кажется, — Габриэль вымученно улыбнулся. — Может теперь вы сами? — спросила Натали. — Нет, нет, — возразил Агрест, — я думаю, пока еще рано для таких экспериментов, — он снова неосознанно сжал ее руку. Натали не смогла сдержаться и засмеялась. Ее звонкий голос, непривычный слуху, трепетал, как огонек свечи, затрагивал каждую струну души и согревал. Что-то невероятно притягательное было в ее искреннем, веселом смехе, от которого она становилась еще красивее...

***

— Знаешь, все-таки не зря я решил поехать с вами, — сказал Агрест, когда они вместе, по-прежнему держась за руки, заходили на очередной круг. — Если бы не мы с Адрианом, вы бы так и остались сидеть в гордом одиночестве перед своими эскизами! — она засмеялась и, отпустив руку мужчины, двинулась вперед. — Что? Натали, да постой же ты! Натали! — кричал Габриэль, но Санкер была уже далеко. "Она просто невозможна..." — Габриэль беспомощно переминался на месте. И откуда в ней это ребячество и раскованность? Натали и сама не понимала, почему вела себя так. У нее были десятки причин плакать, а ей хотелось смеяться, радоваться, несмотря на всю боль и обиду, что терзали ее сердце. Наверное, только внутренне сильные и стойкие люди способны на это: жить, несмотря на все трудности, печали и сожаления, уготованные судьбой, не теряя при этом желания поделиться с окружающими всем добрым и светлым, что есть в душе. Оставленный в одиночестве Агрест был вынужден отправиться искать Натали. Он медленно обогнул несколько незнакомцев и, увидев стройную женскую фигуру за группой катающихся подростков, направился к ней, последовательно переставляя ноги, как учила его Натали. "Сначала одна, потом другая... А это и не так трудно..." Он догнал ее как раз на повороте и взял за руку. Она быстро обернулась и, увидев Габриэля рядом с собой, инстинктивно притормозила, резко снизив скорость, но этого не сделал Агрест, и неудачный совместный маневр мог обернуться опасным падением. К счастью, Габриэль быстро среагировал, и поймал ее, крепко обхватив обеими руками, прежде, чем та упала на твердый лед. — И-извините, — пролепетала Натали. — Нет, это я виноват, — улыбнулся Агрест, — надо было замедлиться на повороте. Руки Габриэля все еще находились на ее талии, крепко прижимая женщину к себе. Она учащенно дышала, губы ее были приоткрыты и находились маняще близко, а широко раскрытые глаза смотрели скорее со смущением, нежели с испугом, — все это дурманило рассудок и вызывало опрометчивые мысли. — Габриэль, — она от растерянности назвала его по имени, — вы по-прежнему держите меня, и со стороны это может показаться... как минимум неподобающим... — Ах, да, прости, — он быстро убрал руки. Санкер машинально убрала выпавшую из аккуратного пучка волос красную прядь за ухо, сделала несколько шагов в сторону и отвела взгляд, пряча пунцовые щеки. К счастью, Адриан, остановившийся недалеко, не смотрел в их сторону. Мальчик был увлечен беседой с друзьями и пил из термокружки горячий чай с мятой, приготовленный самой Натали. — Может, — Габриэль снова оказался рядом и подождав, пока Санкер взглянет на него, продолжил, — еще немного покатаемся? — Но вы же говорили, что хотите недолго, — напомнила она, — а как же завтрашнее совещание? Нужно подготовить презентацию и... — Это подождет, — он подъехал к ней, — только не убегай больше от меня. — Все еще боитесь кататься один? — Натали спрятала свое смущение за шуткой, но нетвердый голос выдал ее. — Нет, — его губы расплылись в хитрой улыбке, Габриэль взял Санкер за руку, сплел ее пальцы со своими, но не притянул к себе, а шагнул к ней, — мне просто так больше нравится, — он попросту наслаждался ее смущением, которое находил чертовски милым. — Не забудьте сбавлять скорость на поворотах, — попросила Натали тихим голосом. Она не знала куда себя деть от неловкости перед своим начальником. — Думаешь, в следующий раз не поймаю? — коротко засмеялся Агрест, — Будь уверена, такого не случится, впредь я постараюсь быть внимательнее. Габриэль уже и позабыл каково это — наслаждаться такими простыми вещами, которые делают человека счастливее, но сегодня Натали вновь напомнила ему об этом. Он смотрел на нее, видел ее сияющие голубые глаза, словно бескрайнее море, обворожительную улыбку, легкий румянец на щеках, слышал ее звонкий смех, напоминающий бегущий весенний ручеек, и понимал — она была счастлива. Счастлива рядом с ним. Без привычного ему вдумчивого, серьезного выражения лица, делового тона и рабочего костюма она была совсем другой. Такая непосредственная, беззаботная… В Натали не было тех качеств, какими обладала новая хозяйка талисмана павлина, но эта простодушность и доброта в ней, неожиданно открывшиеся перед ним, притягивали и очаровывали даже больше, чем смелость и решительность Маюры. Возможно, Габриэль еще не понимал этого, но и он сам становился счастливее рядом с Натали. Лишь с ней он чувствовал себя не таким одиноким, только с ней становился прежним, вспоминал как это — наслаждаться такими, казалось бы, простыми вещами, как катание на коньках, радостный смех и улыбка родного сына, доброе слово от дорогого тебе человека, — все то, что и составляло некогда главные ценности в его жизни. Сейчас Габриэлю не хотелось тревожиться ни о работе, ни о завтрашнем совещании, на которое ему и вовсе не хотелось идти, он даже не думал о талисманах и планах Бражника, хотелось забыться, потеряться в этом волшебном мгновении, в этом ощущении тепла и покоя, которые дарила Натали.