Гинекологиня

Всю неделю я ставила себе свечи и думала о гинекологине с прекрасным именем Изабелла Авдеевна. И вот курс лечения наконец был закончен. Я собралась вновь пойти на прием. Снова очередь. Розовые стены. Скучающие лица. Лампа подмигнула мне, приглашая в кабинет. Я, широко улыбаясь, вошла. — Здравствуйте! — Здравствуйте. Как вас зовут? В глубине души я надеялась, что она запомнит мое имя, но, увы и ах, я лишь одна из десятков-сотен ее пациенток. — Стрелкова Соня Андреевна. — Вы прямо светитесь. Как вы себя чувствуете? — Я столько свечей в себя за это время засунула, что они осветили всю мою внутреннюю тьму, и это отразилось на внешности… Да вроде, получше. Но вторые свечи не очень зашли… И кстати, обращайтесь ко мне на ты, если кодекс гинекологини это позволяет. Не люблю, когда мне выкают, чувствую от этого себя перезревшей грушей. — И как именно чувствует себя перезревшая груша? — Готова треснуть и распространить аромат гнильца. — Ладно, я буду вам тыкать. — Только в интимное место сильно не тыкайте. — Я постараюсь, но от меня тут мало, что зависит. Раздевайся, груша. — Ну, спасибо, что не туша. Кресло радушно приняло на себя мою тушку. Откуда я узнала, что радушно? Оттого что оно скрипнуло от души. — А что это оно у вас скрипит? Не пора ли ему на пенсию? — Это оно у тебя скрипит, на других пациенток оно так не реагирует.  — Думаете, у него ко мне личная неприязнь? Может оно ревнует вас ко мне? — Тебе, наверно, стоит обратиться к психиатру, с твоими фантазиями, Соня. — Ходила я к психотерапевту. Почти здорова. Так что не волнуйтесь. — Почти? — Немного паранойи, депрессии, тревоги, социофобии. Но в рамках адекватности. В общем типичный миллениал. Но я решила его не расстраивать и не рассказывала, что разговариваю с кошкой и понимаю кошачий язык. Так бы еще шизофрению добавил. Но пока я без справки. — А о чем вы говорите с кошкой? — Да обо всем. Она дает мне советы по соблазнению женщин. — Ого. И насколько они эффективны? — Настолько, что все мои воображаемые друзья приходят к ней за советом. — Ах, ну конечно, куда же без воображаемых друзей. — Ох, вы вновь причиняете мне боль... Знаете, с какой песней вы у меня ассоциируетесь? — С какой? — «Делай мне больно, делай мне больно, Делай, но только не уходи, И я самой нежной для тебя Стану, только ты… не заметишь.»* Да, я пропела это моей гинекологине. От души так пропела. — Неплохой у тебя голос. — Хотите прийти на мой концерт? — Ты где-то выступаешь? — Не где-то, а дома. У меня самые преданные слушатели — соседи. Они отстукивают по батарее азбукой Морзе «браво», оставляют на пороге цветы — кактусы, а в окно закидывают сирень целыми охапками. — Вот это успех! — Да, они даже полицию вызывали пару раз, чтобы те - тоже насладились искусством. Но дверь я им не открывала, хоть они очень просили автографы. — У тебя очень интересная жизнь. — О да, жизнь фантазера — это просто сказка. А жизнь гинекологини? — Иногда это сущий ад, но я рада, что могу помогать людям... Позвони насчет первого анализа через пару дней. Второй будет готов через две недели. В целом все выглядит нормально. Ну а там анализы покажут. — Ваша профессия очень благородная. Спасибо вам за все. Особенно за терпение. До свидания. — До свидания. Я покинула прекрасный кабинет гинекологини. Медсестра сняла очки, похлопала глазами. — Изабелла Антоновна, что это было? Я даже дар речи утратила от вашей беседы. — Ой, да ладно вам, Серафима Ивановна. Забавная девушка. Позитивно пообщались. — Но с пациентами лучше не миндальничать, Беллочка, и соблюдать дистанцию. А то мало ли… — Не волнуйтесь, Серафимочка, наверно, она больше и не придет. Позвонит насчет анализов, да и все. Конец истории. ПРИМЕЧАНИЕ: *Песня группы Винтаж — Делай мне больно