Вторая попытка

Вторая попытка Они остановились у стены, последней стены цитадели правителя. Стена из орихалкового железа не поддавалась действию никаких инструментов и казалась неприступной. Но это вызвало лишь усмешку у Рорина Тяжёлого Молота – дренгрвагтуна восьмого ранга армии синдиката всех кланов. Индикатор энергии его скафандра показывал запас основных батарей на уровне 80 процентов, и это после целого дня непрерывных боёв. Впрочем, есть ещё запасные батареи, но их надо приберегать для окончательного удара по узурпатору. Посмотрим, что он сможет противопоставить гению подгорного народа в виде многоразрядного свёртывателя пространства. Жаль, что приходится делить славу победы с этими двумя, но должен же кто-то лицезреть его подвиги. Он направил ствол своего дезинтегратора аннигиляторного действия на стену и нажал на гашетку. С характерным треском стена стала сворачиваться внутрь себя и вдруг, под напором мощных магических сил её громадные куски стремительно полетели в троицу героев. Но Буквально в нескольких шагах от их ног орихалк рассыпался в пыль, столкнувшись с ослепительно радужным сиянием магического щита. - Аккуратней надо быть, бородатый! – с презрением крикнула стоящая рядом с цвергом альвфурка. Хранительница Текучих Вод , Троюродная Сестра-близнец Матери Матерей имела имя слишком могущественное и непостижимое для слуха низших рас и поэтому разрешала называть себя просто Аннауриэль – госпожа. (Впрочем, до окончательной победы, она откликалась и на Эйтыкактебятам. Всё это может подождать.) Её изобретение – магизеркальный щит одиннадцатого уровня не только защищал её и этих двоих мужланов но и отражал потоки магии на их создателей. Один за другим вражеские колдуны то исчезали в сгустках тьмы, то взрывались огненными вспышками, то звонко разбивались морозными кристаллами. Тех же, кто пытался укрыться за собственными магическими щитами, настигал луч её посоха, посоха вырезанного из дерева Иггдрассиль, пропитанного водой Авалона. Её кристаллы силы ещё ярко светились фиолетовым светом истинной магии. Для своего же последнего, решающего заклинания, которое она создала специально для этого случая, у неё есть Око Мистры, удивительный артефакт, единственный, который по своему могуществу превосходит даже её… Теперь только шеренга алмазных воинов отделяла троицу от узурпатора. Слишком прозрачные, они почти не поддавались ни энергии, ни магии. И тогда вперёд вышел он, Этельгард Гленнмарилльский, сын Этельвульфа Неустрашимого, наследный принц империи, потрясатель неба и защитник Веры. Его клинок, выплавленный на углях из костей ведьм, выкованный в пламени вулкана и закалённый в крови своего создателя-кузнеца по праву носил имя Кернарлок – множественный в битве. Казалось, этот меч был повсюду, как масло рассекая алмазные тела воинов узурпатора. Только воинственный клич, древний боевой клич империи, раздавался на фоне шума разбивающихся осколков. Разве могли эти двое вырожденцев вымирающих рас сделать такое? Но погоди, что они скажут когда сам узурпатор падёт перед ним, побеждённый даже не силой Меча, но силой Духа и Веры. Не зря же Этельгард целый год просидел в одиночной келье Заоблачного монастыря, постигая истинный смысл имен Спасителя. Он видел, какие эффекты происходили при произнесении только первых четырнадцати букв. А ведь он знал все тридцать восемь… Они ударили одновременно. Точка не-дыры, жадно поглощающая само пространство, призрачные грани истинного разложения сущности и Слово имени гнева Творца сошлись на невысокой худощавой фигурке и… ничего не произошло. Только плотный кокон окутал героев, не давая им никакой возможности пошевелиться, или даже криком выразить своё негодование. - Итак, три воина Добра собрались, чтобы покарать злобного правителя. И если бы они победили, тут же бы наступили мир и процветание. И никаких войн за Веру, никаких Атомных дезинфекций или расцветания Альваурсуна, не так ли? Или это всё мелочи по сравнению со мной? И почему каждый, кто пытается что-нибудь построить, объединить, создать тут же объявляется эвилом, а тот, кто разрушит созданное, называется гудом? Узурпатор в волнении ходил перед троицей, не замечая, что дальнейшие свои тирады он произносит на драконике, арджанта, инглише и на других уже забытых языках. Наконец он спохватился. - Я мог бы просто убить вас, - сказал он на общем, - но это было бы слишком по гудовски, раз и всё. Но я же эвил, я не ищу таких простых путей. Я дам вам второй шанс, и если вы снова доберётесь до меня, тогда и поговорим… От лёгкого движения руки кокон пришёл в движение, вращая пространство и время внутри себя, пока тьма не поглотила сознание героев… Прошло десять лет. Они вновь стояли у последней стены цитадели правителя. Ни единой царапины не было на поверхности этой, казалось бы вечной стены. Горький смешок сорвался с прекрасных губ Фариды Пышногрудой –любимой наложницы С`алла-эд-Юсуфа. Её украшеный стразами плазменный резак вырезал аккуратный дверной проём в стене. Когда шов был почти закончен, глыба стала выворачиваться наружу и с огромной скоростью полетела на троицу. Не долетев нескольких дюймов до героев, скала побагровела и рассыпалась в пыль. Осторожней, красотка! – рявкнул Асрок-гро-Бограт орк-шаман племени жёлтого клыка. Духи вызванные его камланием, прикрывали его и его спутников от атак магов, а посох из кости мастодонта, украшенный эльфийским черепом высасывал жизнь из тех врагов, кто не хотел сбежать. Когда перед троном правителя осталась только шеренга алмазных воинов, с диким визгом вперёд ринулся Донк. Его копье, украшенное сушёными пенисами побеждённых им вождей других гоблинских племён, казалось, растворилось в воздухе. Только на мгновение останавливалось копьё, непостижимым образом пробивая алмазные тела, а потом снова исчезая в вихре движений. - Итак, вы снова здесь, - на мгновение в голосе узурпатора послышалась печаль, - мало кто приходит сюда дважды. Что вы хотите? - Ты дал нам вторую попытку, - густо накрашенные ресницы Фариды затрепетали из под чадры, - и это было так, так… - Мы посмотрели на добро с другой стороны.- Орк с силой стукнул посохом по плитам пола. – И теперь я, нет, мы, хотим одного. Верни нас обратно, пожаалуста… - фигура гоблина могла бы вызвать жалость, если бы не рука одного из магов, отрезанная гоблином и уже пару раз надкушенная, - ну верни, ну чё те стоит!