My Loved Ocean

Намджун устал. Он полностью израсходовал весь запас энергии, и ладно бы у него просто физически не было сил что-либо делать. Он истощился морально. Потерял всякую возможность писать тексты. Вдохновение, обычно не желавшее оставлять его в покое хоть на пару часов, чтобы можно было отдохнуть, вдруг просто закончилось, и все мысли вмиг испарились. Намджун не мог понять, что с ним происходит. Обычно, приходя в студию, он часами сидел там, писал тексты, клеил музыкальные дорожки и творил, творил, творил шедевры. А потом вдруг все резко оборвалось. Ни единой строчки. Все не то, все не нравится, все отвратительно не настоящее. Он взял отпуск на работе, думая, что просто устал от загруженного графика, пытался гулять, много размышлять о жизни. Потом наоборот очищал голову от всего и снова, по кругу, но ничего, чистый лист. Юнги как-то посоветовал ему заняться чем-нибудь отдаленным от основного вида деятельности. Намджун пытался рисовать, Мин даже дал пару уроков, но все закончилось на геометрических домиках по линейке. Просто потому что не его это, ему бы в музыку душу вкладывать, а не в картинки всякие. Нет, Ким любил, когда Юнги показывал ему свои работы. В них была эта неподдельная живость, каждый штрих так и кричал о реальности картины, особенно, если Мин рисовал портреты. Именно его портреты передавали лучшие эмоции человека, ведь художник большое внимание уделял глазам. Только они могли раскрыть душу и показать истинную любовь. В итоге Намджун бросил попытки рисовать, толком не начав. Спустя неделю душевных мучений и поисков нового себя, парень решил пробежаться по самым банальным способам вызова каких-нибудь чувств. Всякие фильмы с романтическим сюжетом только ухудшили ситуацию, страдалец впал в депрессию. Ему хотелось чего-то реального, живого. Ему необходим какой-нибудь антистресс. – Добро пожаловать в антикафе «Пушистый комфорт»! Вы надолго к нам? – Не уверен, – Намджун оглядывается, – как пойдет. – Наверное, поработать зашли? – молодой работник, стоящий за кассой, протягивает гостю карточку, – на ней зафиксировано время Вашего прихода. Когда будете уходить, оплатите согласно... – Да, я ознакомился с информацией на сайте, – Намджун резче, чем хотел, прерывает до этого улыбающегося сотрудника, но видя его растерянное выражение лица, добавляет добродушно, – спасибо. – О! А вы ему понравились, – снова привлекает внимание гостя работник, – его зовут Пушиня. Правда... он не местный. Его оставляет у нас один молодой человек, когда уезжает в командировку на пару дней, а взамен закупается кормом на неделю для всех питомцев кафе. Такой приятный молодой человек. Он, кстати, сегодня должен забрать Пушиню. Намджун за всю свою жизнь ни разу не думал заводить животных. У мамы аллергия на шерсть, а сам Ким не особо фанател от возлагающихся на хозяина обязанностей. Сейчас же он живет один и дома не бывает по несколько дней, так что, о животных и речи быть не может. – Пушиня, говорите? – кот в свою очередь очень энергично терся о ногу Намджуна, оставляя на джинсах следы белой шерсти, – достойное имя для такого лохматика. Решив, что терять ему уже нечего, парень присел на корточки и хотел было погладить кота, как тот встал передними лапами на коленку Намджуна и, потянувшись, боднул его в подбородок, громко замурчав. Со стороны послышался визг умиления. – Вау! Впервые вижу, чтобы этот кот проявлял к кому-то такую симпатию, кроме своего хозяина. Эй, Тэтэ! Иди сюда скорее! – А? Чимин, я вообще-то занят... Ох, вау! Это что еще за милости тут такие?! В итоге Намджун просидел на корточках пару минут, гладя кота и отплевываясь от шерсти, пока над его головой визжало два восторженных работника антикафе, позабыв, что у одного из них вообще-то были незаконченные дела. Пришли еще посетители. Заметив их, Пушиня демонстративно развернулся и ушел, а Намджун наконец освободил проход. Налив себе кофе со вкусом лесного ореха, парень сел в дальнем углу у окна, разглядывая людей на улице. Глаза бегали по прохожим , надолго не задерживаясь, а в голове все так же: чистый лист. Достав из сумки блокнот с ручкой и наушники, Ким включил спокойную мелодию одного из своих любимых исполнителей и впал в размышления. На бумагу ложились строчки прошлых его песен, парень менял слова местами надеясь, что это как-то поможет добиться новой волны вдохновения. Один лист, другой...ничего. У него не получалось найти тот верный путь для достижения цели. На ум никак не приходила нужная мысль, в которую можно было бы вцепиться зубами и не отпускать, продолжая писать, писать и писать безостановочно, вкладывая всего себя, как он всегда и делал, чего он и добивался при написании каждой песни. Возможно, он просто перегорел. С каждым творческим человеком такое бывало, когда наступает момент кризиса и не получалось сдвинуться с мертвой точки. Взглянув на часы, Ким понял, что прошло уже около двух часов после его прихода в это антикафе. За это время к нему на руки прыгало несколько пушистых засранцев, которые пополняли коллекцию шерсти на одежде, но деваться уже было некуда, вещи ведь можно и почистить. – Ох... – в момент очередного отвлечения от блокнота, пока Намджун снова бездумно смотрел в окно, к нему на руки запрыгнул тот самый первый лохматик, – эй, привет, Пушиня. Ну, тише, тише. Я уже понял, что ты бесцеремонный малый. Коту, видимо, было все равно на комментарии своей «жертвы» и он продолжил тереться усатой мордой о подбородок гостя, потому что дальше тот не давал коту достать. Погрузившись в беспорядочно меняющиеся мысли, Ким растворился в приятных ощущениях при прикосновении к мягкой шерсти кота. – Йа! Лосось, что за измена? Намджун даже дернулся от неожиданности. Подняв голову, он понял, что рядом с его столиком стоит высокий парень, подперев руками бока. И он явно был чем-то недоволен. – П-прошу прощения? – слишком уж резко его выдернули в реальный мир из размышлений о смысле бытия, чтобы понять, что тут вообще происходит. – Мой кот, – подошедший парень кивнул на Пушиню, – Лосось, он... – Его зовут Пушиня. – Намджун скептически сощурился. – Чимин! Ты опять всем говоришь, что Лосося зовут Пушиней?! – Ну Джин! Посмотри на него, где ты в нем рыбу увидел? Он же такой миленький и пушистенький, – подошедший работник заулыбался, и хотел было забрать из рук Намджуна кота, но его опередил хозяин. – Ага, милый, зато того самого лосося жрет, как целая стая львов! Намджун хотел было возразить на данное заявление о львах, но решил не вмешиваться, дабы не нагнетать. – Ох, прошу прощения, я – Ким Сокджин, хозяин этого вечно линяющего беспорядка, – он протянул руку в знак знакомства, – Надеюсь, он вас не сильно испачкал? – Меня зовут Ким Намджун, – пожав руку, добродушно улыбнулся тот, – Вовсе нет. Он довольно милый, поэтому, думаю, что ему отлично подходит имя – Пушиня. – Ох, спасибо за комплимент, – Джин перехватил кота поудобнее, чтобы погладить по макушке, – Эм... Можно я присяду к Вам за столик? Сейчас самый разгар дня, все места заняты. – Джин состроил страдальческую мордашку, попутно пытаясь не дать коту боднуть его в брендовые солнцезащитные очки. – А, да, конечно. Парень посадил кота на сидение напротив Намджуна, и хотел было сесть рядом, как кот бесцеремонно залез на стол и пошел к новому другу. – Да что ты будешь делать с этой непослушной мордой, а? Я с кем разговариваю, Лосось? Ты меня целых три дня не видел, а вот так просто уходишь к первому встречному! И никакой реакции... Джин понял, что ему не светит потискать собственного кота, решил сходить за кофе и любимыми конфетами, оставив на столе телефон с очками. – Эй, Намджун, ничего, если на «ты»? – тот согласно кивнул, – Окей. Ты еще не пробовал вот эти конфеты? Они такие вкусные, с ума сойти! Фишка в том, что каждый цвет обертки означает определенный вкус шоколада. У тебя какой любимый цвет? – Сокджин поднял взгляд на собеседника и застыл. В секунду у обоих из головы испарились все мысли, кроме одной. – Цвет твоих глаз.