Рождественские чудеса как субъективное понятие

Маленькие золотые ёлочные игрушки-шарики распространяются по восстановленной Башне Мстителей, как ветрянка по детскому саду. Стрэндж приносит их на Большую Рождественскую Вечеринку (“Общемстительную Вечеринку”, как упорно называет её Паркер) и щедро раздаривает всем, кто попадается ему под руку – Питер, Морган и Харли очень стараются попасться под руку несколько раз, но эйдетическая память не подводит доктора даже после пятого бокала коньяка. Каждый шарик упакован в простую коричневую бумагу и имеет незамысловатую этикетку, на которой чьей-то твёрдой рукой выведено: “Рождественское чудо”. – Просто небольшая магия, приносящая удачу, – пожимает плечами Стивен в ответ на вопросительно вскинутую бровь Старка. – Это одноразовое зачарование, сработает само в нужный момент, либо можно раздавить шарик, если хочешь получить удачу немедленно. Не все это замечают, но некоторые шарики… более индивидуальны, чем остальные. Они имеют другой оттенок золотого – с цветным отливом или даже узором, – а этикетки на них подписаны другими буквами: неровными, кривыми, так что местами их едва можно прочесть. * Морган прячет свой переливающийся радугой шарик, хитро улыбаясь. – На потом, – поясняет она. * Пеппер очень мило благодарит Стрэнджа от лица всей семьи – так, что несколько отстранённая реакция Тони остаётся почти без внимания – и позже вешает свой золотой с фиолетовым отливом шар над входной дверью. – Пусть лопнет, когда будет нужен. * Питер вглядывается в паутинные узоры на золоте и молча прячет шар в карман. Он упорно отказывается признаться, как собирается его использовать. Впрочем, ярко алеющие уши, когда Харли через несколько дней принимается выспрашивать, пригласил ли Паркер на свидание ЭмДжей, или снова слился в последний момент, говорят всё за него. * Тони точно знает, что Роуди использует свой чуть позже, когда отправляется подавать заявку на восстановление в действующих войсках на том основании, что экзопротезы, сделанные Старком, работают лучше, чем работали его собственные ноги, даже когда он был в самом рассвете сил. Комиссия, изначально расположенная вполне благодушно, вдруг принимает решение об отказе – по разным причинам. Кому-то не нравится бледный вид полковника Роудса – тот умудряется с утра отравиться свежайшим, казалось бы, бургером. Кто-то торопится домой, устранять последствия внезапного потопа. Кто-то не в духе с самого утра из-за череды нелепых случайностей типа сломанного каблука или пролитого на рубашку кофе. Отказ единогласен и обжалованию, к искреннему возмущению Роуди, не подлежит. “Спасибо”, – единственное слово, которое Тони отправляет в сообщении Стивену. * Харли использует своё “Рождественское чудо” тут же, на месте. Он раздавливает шарик в руке и под общий вопль ужаса – частично нецензурный – сигает с Башни, чтобы опробовать свой первый прототип репульсорных ботинок. Испытать ботинки в тот день так и не удаётся, поскольку почти тут же юный изобретатель оказывается пойман одновременно Железным Человеком, Спасительницей, Соколом, Плащом Левитации и паутиной Человека-Паука, и вся эта куча-мала, пройдя сквозь открытый Вонгом портал, мягко приземляется на ковёр гостиной. Где Тони немедленно конфискует свежеизобретённые репульсоры и отстраняет Харли от пребывания в лабораториях и мастерских на весь следующий месяц. На праведное возмущение Кинера по поводу “не сработавшей удачи” Стрэндж резонно замечает, что вся удача шарика ушла на то, чтобы Тони не прибил на месте ни Харли, ни Стивена. * Шарик Тони не золотой с отливом, как остальные. Он насыщенно красного цвета с золотыми вкраплениями. Тони небрежно вешает его на люстру в мастерской и делает вид, что забыл об украшении сразу, как отвернулся. Время от времени он ловит себя на том, что, задумавшись, начинает гипнотизировать несчастную игрушку взглядом, будто ожидает, что она вот-вот взорвётся – и принесёт с собой не обещанную удачу, а очередные неприятности. Тони давно не верит в Рождественские чудеса. Он перестал в них верить даже раньше, чем одно Рождество принесло ему вместо чудес новости о смерти родителей. Ему бы здорово пригодилось это “Рождественское чудо” в тот день, но он был должен справиться сам. Или тогда, в Афганистане. Но и там Тони пришлось прокладывать путь к свободе своими руками. Или когда Оби бросил его умирать, вынув реактор из груди. Или когда Мандарин… Когда Альтрон… Когда Тони замерзал в Сибири с неработающим костюмом. Когда Танос щёлкнул пальцами, Тони не отказался бы от грёбанного Рождественского чуда, но чуда не произошло, потому что чудеса не случаются с такими, как Тони Старк. Хотя тот факт, что он выжил после того, как сам щёлкнул Перчаткой Бесконечности, многие иначе как чудом не называют. Какое-то время Тони смотрит на этот шарик почти с ненавистью. * Он замечает, что начинает поглядывать на него, когда знает, что впереди ждёт битва с очередным злодеем-которого-чужие-примеры-ничему-не-учат. Или перед критически важными переговорами. Тони одёргивает себя каждый раз, но всё равно – хотя бы искоса, да поглядывает. Шарик остаётся целым, и это странным образом успокаивает: это значит, что Тони не нужна удача или магия. Потому что он Тони чёртов Старк, и он справится самостоятельно. * Шарик остаётся висеть в мастерской всю зиму, затем весну и лето. Незаметно проходит ещё одно Рождество, а за ним следующее. Все остальные “шарики удачи” давно сработали, и только этот остаётся висеть, загадочно поблёскивая в свете ламп. Заглядывающий время от времени в гости Стивен иногда смотрит на него, но ничего не говорит, только едва заметно улыбается. Он знает, что некоторые люди не способны сидеть на месте и ждать чуда. Они становятся чудом сами, для себя и для других – и иногда очень высокой ценой. И, может быть, таким людям вовсе и не нужна одноразовая магическая безделушка, заряженная на удачу. И для некоторых людей вовсе и не жалко потратить прорву магической мощи и редких ингредиентов, чтобы создать постоянный амулет вместо одноразового. * Проходит почти год, прежде чем Тони наконец замечает, что кофе в его мастерской никогда не остывает, даже если, заработавшись, гений-инженер делает перерыв между первым и вторым глотком в несколько часов – а иногда и суток. Такое Рождественское чудо его, пожалуй, вполне устраивает.