Немного о чувстве юмора

(16 лет) - О! Любви моей к тебе предела нет, душа моя! Так будь со мной, и подарю тебе я звезды с небосклона, и пусть весь мир падет к твоим ногам, - картинно прижав ладонь правой руки к груди, левую вскинув к потолку, Мукуро пропел это чистым восторженным голосом и прибавил уже привычным тоном: - хотя бы в моем лице. - Мукуро! Иллюзионист смотрел, чуть прищурившись, взглядом хитрой лисы; на лице расцветала насмешливая улыбка, еле сдерживающая порывы смеха. Мукуро всеми силами пытался сдержать смех. Тсунаеши всеми силами пытался сдержать расползающийся по лицу румянец. *** (18 лет) - Оя, Тсунаеши-кун, ты так устал… - Мукуро сочувственно покачал головой, заходя в кабинет вслед за боссом. - Да, Мукуро, от тебя я тоже устал. И не прочь бы отдохнуть, - Савада выразительно кашлянул и указал взглядом на дверь. Он ослабил узел галстука, желая как можно скорее остаться в одиночестве и вздремнуть хотя бы на диване. - Ку-фу-фу, ну что же ты, Тсунаеши-кун. Ты неимоверно груб со мной, - Мукуро поджал губы и с тоской взглянул на Десятого Вонголу. Тот возвел глаза к небу и тихо взвыл. - Ладно! Что тебе нужно? Рокудо довольно и сыто усмехнулся и неторопливо приблизился. Положил ладони Саваде на плечи, отмечая про себя, что по-прежнему выше босса, но уже не на много. Ладони его соскользнули ниже, на лацканы пиджака, к пуговицам… - Мне?.. Мне нужно совсем немного… Я хочу помочь тебе расслабиться, Тсунаеши-кун, я ведь так волнуюсь… - томно протянул иллюзионист, расстегивая пуговицы пиджака. – Сделать тебе массаж?.. Массаж или, скажем, ммм, минет? - Мукуро!!! Пунцово-красному Саваде и оставалось только швырнуть бронзовой статуэткой со стола вслед хохочущему хранителю. *** (20 лет) Тсунаеши в панике вбежал в палату. Лицо его было едва ли не бледнее пациента, находившегося здесь, глаза в ужасе расширены. - Мукуро, Мукуро, как ты? – Босс бросился к кровати, глаза его доверху затопило переживание за своего хранителя. Рокудо с трудом разлепил глаза, сфокусировал взгляд, приоткрыл сухие губы и хрипло, тихо проговорил: - Плохо, плохо… мне очень и очень плохо… - Что такое, Мукуро? Я сейчас позову врача! – Тсуна в ужасе вскочил со стула, на который только-только сел, и уже было бросился к двери, но был остановлен слабым жестом иллюзиониста. - Нет… - прошептал он. Тсунаеши поджал губы, с тревогой глядя на друга и опустился обратно на стул. - Тогда что?.. Тебе что-нибудь нужно, Мукуро? Что я могу для тебя сделать? Что ты хочешь? – Саваду раздирало чувство вины: ведь это он отослал хранителя на опасное задание и, более того, Рокудо с заданием справился отлично… Сейчас Тсуна был готов сделать что угодно, чтобы хоть немного порадовать пострадавшего друга. - Что ты хочешь? – Повторил он. - Тебя. Тсуна смотрел несколько секунд в полуприкрытые, смеющиеся глаза иллюзиониста, а затем со стоном спрятал лицо в ладонях. Сделать такое он определенно был не в силах. *** (22 года) - Что? - Что «что»? - Что ты так смотришь? - Ааа… Смотрю… - задумчиво протянул Мукуро, не сводя глаз с Тсунаеши. – Да так… Просто… Он неопределенно махнул рукой. Мукуро стоял в светлом кабинете Савады, прислонившись к стене у окна – белый свет освещал все пространство кабинета, кроме его хрупкой фигуры, путающейся в тяжелых занавесках. - Ага, конечно, - Тсуна обернулся через плечо и недовольно смерил взглядом иллюзиониста. - Знаю я тебя, «просто» у тебя ничего не бывает, - проворчал он и отвернулся, возвращаясь к работе с документами. Рокудо тихо хохотнул. И наступила тишина, нарушаемая только шорохом бумаг и скрипом ручки. - Ну так все же, - Тсунаеши отложил ручку и повернулся на кресле, встречаясь с взглядом с глубокими, темными без освещения, глазами иллюзиониста. – Что ты так смотришь? Мукуро притворно вздохнул и негромко произнес, отталкиваясь от стены и сокращая расстояние в полтора шага: - А ты не знаешь? Я не смотрю… – Он наклонился к Саваде, проводя по его щеке. – Я любуюсь… А затем исчез, скользнув напоследок холодными пальцами по губам и подбородку. Тсунаеши в изумлении прижал ладонь к лицу, которое горело ледяными царапинами от пальцев Мукуро. Что его поразило, так это отсутствие даже намека на насмешку в голосе хранителя Тумана… *** (24 года) - Хватит, - твердо говорит Савада. И хоть в голосе его уверенность и непоколебимость, глаза того светятся сочувствием, теплом и нежностью. – Хватит, Мукуро. Прекращай. - Ммм? – Мукуро поворачивается к боссу и встает с дивана. – Что прекращать? Он расползается в довольной улыбке и смотрит снизу вверх, с удивлением фиксируя, что мальчик по имени Савада Тсунаеши вырос и стал Десятым боссом Вонголы, а он, Мукуро, и не заметил этого… - Вот именно это, - Тсунаеши касается рукой щеки Мукуро, задевая большим пальцем краешек искривлённого рта. Улыбка тут же исчезает с тонкого лица, на смену ей, лишь на мгновение, приходит растерянность, а затем и полное непонимание. "И страх, - отмечает Тсунаеши, - затравленность, мелькнувшая в самой глубине широких зрачков". Он скользит пальцами выше, к виску, проводит нежно по скуле, заправляет тонкую прядь за ухо, ведет – воздушно и легко – кончиками пальцев по очертанию нижней челюсти и неожиданно быстро цепляет за подбородок, чуть приподнимая голову. - Прекрати дурить мне голову, Рокудо Мукуро, - жарко шепчет Тсунаеши ему на ухо и немного отстраняется, чтобы посмотреть в глаза. - Я вижу тебя насквозь, - говорит он, наблюдая за тем, как страх вытекает за грани зрачков, в цветную радужку. - Я люблю тебя, - говорит он, вновь, почти эфемерно, поглаживая пальцами щеку иллюзиониста. И тянется к его губам. На что Рокудо замирает, нерешительно улыбается и перехватывает руку Десятого Вонголы, поднося ее к губам. Осторожно целует костяшки, третьи фаланги пальцев, тыльную сторону ладони. Немного сжимает руку своими холодными пальцами… И позорно сбегает, оставив Саваду только печально улыбаться, прижимая к губам расцелованную руку. *** (25 лет) - Я люблю тебя, я люблю тебя, я люблю тебя, - твердит Мукуро, как безумный, все так же отчаянно целующий костяшки, пальцы, ладонь. Холод кожи Тсунаеши горчит и ядом щиплет губы. - Люблю тебя, люблю тебя, я люблю тебя, - надрывается Рокудо в кашле и бесслезном рыдании, прижимая ледяную ладонь к своему горящему лбу. - Люблю, люблю, я люблю тебя, - шепчет иллюзионист, на коленях вымаливая прощения у Савады Тсунаеши, Десятого босса Вонголы. - Люблю, люблю тебя, я люблю тебя, - торопливо, как мантру, твердит хранитель Тумана, сжимая ладонь Савады. - Люблю… - шепчет он безнадежно, поднимаясь с колен. Руки плетьми опадают вдоль тела, голова опущена. - Люблю тебя, - говорит он и поднимает взгляд на спокойное лицо Тсунаеши. - Люблю тебя, - повторяет он и наклоняется, касаясь легонько холодных губ. Правда, тут же отстраняется, словно испугавшись собственных действий. Прижимает кулак к губам, но сразу же справляется с секундным страхом. - Я люблю тебя, - спокойно говорит Рокудо Мукуро, спокойным неторопливым шагом отходя от гроба. * * * - …я тоже, - сонно говорит Тсунаеши, обнимая иллюзиониста. - Что? - Я тоже тебя люблю, - поясняет он. Мукуро хмурится и Савада мягко улыбается, утыкаясь носом Рокудо в волосы. – Я слышал… Ну… тогда. Я все слышал. И я тоже тебя люблю. Мукуро сначала непонимающе смотрит на Десятого Вонголу, а затем медленно, но верно заливается краской. Поспешно отворачивается, накрывается одеялом с головой, отпинывается и сворачивается клубочком. Саваде остается только любоваться красными кончиками его ушей и посмеиваться про себя – надо же, ему все же удалось заставить смутиться самого Рокудо Мукуро…