Шкатулка Правды

За дверью в кабинете зельеварения послышался шум и перекликающиеся голоса. Стало ясно, что пересдача закончилась, и ученики собирали свои вещи. Гарри стоял напротив двери у противоположной стены в ожидании узнать, как все прошло. Наконец, дверь открылась, и вышел мальчик с темно-коричневыми волосами и детским лицом. Его вели под руки два других ученика. Парень был смертельно напуган и едва мог передвигаться. Вытаращив глаза, он с открытым ртом шел, куда его вели. Гарри недовольно сжал губы, похоже, Снейпу было плевать об их уговоре. — Что случилось? — взволнованно спросил он ребят, которые его вели. — Он провалил? Они остановились возле Гарри, мальчик посередине продолжал смотреть куда-то перед собой, не фокусируясь ни на чем. — Робин, как всегда, провалил теорию, — начала говорить девушка, что была справа от него. — Но профессор, еще раз ему объяснил, задавал наводящие вопросы и помогал ответить. — А на практике, — стал говорить парень слева от него. — Часто подходил к нему и подсказывал. Мы были уверены, что Снейп накажет его до конца учебного года. Но… — Он поставил ему «Выше ожидаемого» и отпустил, — добавила девушка. — Мне поставил «Превосходно» за то, что я сказала, где искать цветки Златоглазки, — радостно улыбнулась она. — А мне за то, что я запомнил наизусть состав зелья Ускорения, — широко и шокировано улыбнулся тот. Зелье Ускорение состояло из двух ингредиентов, один из которых была вода. Вспомнил про себя Гарри. Возможно, Снейп был прав, называя учеников тупыми. — Что насчет остальных? — поинтересовался Гарри. — Все получили зачет. Большая часть «Превосходно», — ответил ему парень. Проводив их взглядом, Гарри продолжил стоять с нескрываемой радостью на лице. Особенно учитывая тот момент, что он знал причину внезапно подобревшего профессора. Прошло минут десять, как Снейп выплыл из комнаты. Он беседовал с ученицей, объясняя в каком учебнике написано, как правильно отрезать толстые листья Драгунцов, чтобы приготовить жаропонижающий сок. Завидев Поттера, он остановился в пару метрах и, забрав задание из рук школьницы, повернулся к нему. — Вы что-то хотели, мистер Поттер? — вежливо спросил профессор. Вокруг было слишком много людей. — Вы сдержали слово, сэр, — улыбка расползалась по лицу Гарри, как горячий блин на сковороде. Снейп ничего не ответил и пошел вдоль коридора. Гарри догнал его. — Как ваша нога? Я знаю, вы подвернули ногу, — заботливо спросил он. Выдержка Северуса была на высоте, ни один мускул не дрогнул. — Моя нога в полном порядке. Так получилось, Поттер, что я имею навык лечить самого себя. Проходящие мимо ученики здоровались с профессором. Он коротко кивал в ответ с непробиваемым лицом. — Ученики в восторге. Такими темпами, профессор, вы станете учителем года, — вдохновенно говорил Гарри с улыбкой. Ему нравилось, что такой пошлый диалог они скрывали за очень светской беседой. — Боюсь, у меня нет столько ног, стажер Поттер, — остановился Северус возле поворота. — Прошу меня простить, я тороплюсь на учительское собрание. — Увидимся, сэр. — Увидимся, — холодно ответил Снейп и, как только отвернулся от парня, зажмурился на несколько секунд.

***

За большим столом собрались все профессора, включая лесничего Хагрида. Макгонагалл обговаривала планы на текущий учебный год. Она сказала, что хочет добиться того, чтобы магглорожденные волшебники смогли выбрать не только три факультета, но и Слизерин. Все уставились на Снейпа, невольно вспоминая, как он изгнал из школы всех «грязнокровок», а теперь ему предлагали взять их под свое личное крыло. — Я согласен, — на удивление всех ответил он. — Мне важнее, чтобы у них были магические способности и капля мозгов, чем сейчас редко кто обладает. Снейп был в своем репертуаре, и коллеги восприняли новость мягче. На носу были рождественские каникулы, и Минерва предложила во время них продолжать восстанавливать школу. Все ее поддержали, и многие из учителей пообещали не брать длинный отпуск и поскорее вернуться в школу. Идея квиддича была отклонена, трибуны были полностью разрушены. — Директор, — заговорил Снейп. — Есть предложение, чтобы прошлый 7 курс сдал все экзамены и получил образование. — Это отличная идея, Северус. Но кто будет принимать экзамены? К тому же, есть учащиеся, которые пропустили последний год. Все прекрасно поняли о ком речь. Профессор по ЗОТИ предложил взять это на себя. При мысли о Гарри Поттере его рот приоткрылся, на что Снейпа передернуло. Ларри Мортенссон хорошо знал свою работу, за исключением того, как обратно заманить боггартов и прочую нечисть. Снейпу не раз приходилось выбегать из кабинета, чтобы загнать в клетку или сундук очередную тварь. В остальном Ларри был добродушным и порядочным человеком. Преподавать теорию был его конек, а вот когда наступало время практики, у Северуса дергался глаз. Он всегда был начеку, если этот полный и неповоротливый профессор выпустит чудовищное существо из клетки и не сможет его одолеть. Ларри добродушно улыбался, предлагая свою персону, чтобы принимать экзамены у великой троицы. Что не говори, а это был лучший профессор по ЗОТИ в Швеции, которого отправили в отставку после неудачных экспериментов. В свои 56 лет он выглядел очень неплохо. Седые короткие волосы, приятное круглое лицо, усеянное морщинами, тонкая линия губ под увесистым носом. Он всегда одевался по дресс-коду и после занятий любил собираться с учениками Гриффиндора в их зале и рассказывать о сражениях с темными силами. Не то, чтобы Снейп не доверял ему, при мысли о том, что он хотел оказаться с Поттером в одной комнате, вызывало в нем волну гнева. Ему хотелось крикнуть: «Это не твое, положи на место!» Окончательно его добила фраза: — Я думаю, нужно провести с ними несколько подготовительных занятий, раздать учебный материал. Черные глаза Снейпа, недобро заблестели. — Что насчет остальных? Экзамены были сорваны. Мы не должны делать исключения только таким, как Поттер и его друзья, — возразил Снейп. — Ты прав, Северус, — подтвердила Минерва. — Я разошлю им письма. Школа снова функционирует, она даст образование всем, кому оно необходимо. Мы вышлем им материал по запросу, а весной проведем внеплановые экзамены. К концу ее речи поднимающиеся уголки губ Снейпа рухнули вниз. Значит, все будут учить дома, а Поттер и ко в Хогвартсе, у Ларри.

***

Добравшись вечером до комнаты Снейпа, они едва переступили порог, так начали страстно целоваться, не успев закрыть дверь. Справившись с дверью, Снейп запустил руки под рубашку Гарри, двигая языком у него во рту. С тех пор как Гарри начал посещать подготовительные занятия у Ларри, прорабатывая с ним теорию, Снейп практически караулил его в коридорах. Он обнюхивал его, как пес в поисках чужого запаха и когда не находил его, то оставлял свой. — Может, повторим? Тебе понравилось? — пыхтел ему в рот Гарри. Отвечать Северусу не пришлось. Вместо него ответил Драко. — Вы хотя бы свет включали, прежде чем делать эту гадость! За спиной Гарри загорелись свечи, быстро освещая всю комнату. Он обернулся, Малфой сидел возле окна, широко расставив ноги. Мантия-невидимка лежала на спинке стула.  — Есть выпить? — он сам сменил давно изъезженную тему. Драко выглядел повзрослевшим, легкая щетина на лице придавала его лицу большую выразительность и мужественность. Похоже, работа пошла ему на пользу. В его глазах читалось выражение «я много видел в этой жизни». — Я из Ордена, — продолжил он. — Нарыл вам очень секретную и важную инфу. Разъединившись, Снейп пошел к шкафу, нашел там лимонный ликер и три рюмки, которые подцепил одной рукой своими длинными пальцами. Он выставил все это на столе перед парнями и разлил напиток. Драко не хотел пить, недоверчиво смотря на незнакомую жидкость. Ради любопытства, поднял рюмку и понюхал. Пахло лимоном и спиртом. — Если бы я хотел убить нас обоих, я бы выбрал способ попроще, — отозвался Снейп, видя его напряжение. Обоих. Значит, он все еще в курсе, что должен первым принять удар на себя. Сейчас бы Малфой не отказался от такого случая. Он быстро выпил, не заостряя внимание на вкусе. Зря, сладость и кислинка, горло приятно обожгло. — Что это? Маггловская хрень? — кривится от напитка. — Принцу не угодили, — заворчал Снейп. Драко выдохнул и засунул руку во внутренний карман. Он бросил на стол пергамент с изображением двух людей. Темноволосая женщина в кожаном костюме стояла рядом с высоким мускулистым мужчиной выше ее на голову. На колдофото она медленно растягивалась в злой улыбке, заглядывая ему в глаза. Сердце Снейпа было готово выпрыгнуть из груди. Он быстро встал и подошел в шкафу, делая вид, что хочет выбрать другой напиток, а сам скрыл эмоции, пробивающиеся на лице. — Это она напала на меня у Мэнора, — показал на нее пальцем Драко. — Его я плохо помню, зато это была та самая сучка, что пытала меня Круциатусом, — раздраженно сказал Драко. Снейп вернулся с огневиски с каменным и неприступным лицом. — Как ты это сделал? — шокировано спросил Гарри. Положив руку на талию, Драко откинулся по-хозяйски назад. — Немного смекалки, немного закалки. Я же был один из них, — с отвращением произнес он. — Я нашел их. Я знаю, где их логово. — Ты сообщил Ордену? — поинтересовался Снейп. — Конечно. Они пока думают. Просили выяснить, сколько там может быть человек. В повисшей паузе Снейп наполнил всем рюмки. — Молодец! — похлопал его по плечу Северус. — Я всегда знал, что из тебя вырастет толк. «А я всегда знал, что вырастет из Поттера!» — подумал Драко, но решил не говорить. Для Гарри, наверно, и так большой удар быть вторым. Через час посиделок, когда бутылка подходила к концу, Драко развезло, и он повеселел. — У меня хорошая новость для вас, родненькие мои голубочки! — обнял обоих. — Скоро мы будем видеться с вами каждый день! Представляете? Драко Малфой сможет выделить вам время каждый день. Ну, почти, — поправил себя, чтобы они не обольщались. — Если вы будете настаивать. Глаза Гарри медленно моргали с пустым выражением. — Прости, что не прыгаем от радости, — иронично сказал он. — И не падаем на колени. Болят, — добавил Северус в том же тоне. Драко поморщился от неблагодарности. — Меня приняли обратно в школу. Я буду здесь до середины января, сдавать экзамены и готовиться к защите диплома. Не вижу радости на лице, Поттер! — толкнул его в плечо Драко и засмеялся. — Не говори, что не мечтал об этом. Гарри сидел с каменным лицом, как и Снейп. Драко, шатаясь, поднялся, не переставая улыбаться и изгаляться над ними. Избранный и шпион Дамблдора остались на вторых рядах. — Лучший аврор в истории магии стоит перед вами! — У вас корона съехала, лучший аврор, — с усмешкой указал Гарри. — Кому я доказываю, — махнул рукой Малфой и поставил ее на пояс. — Вы еще будете гордиться, что я приходил к вам. — Двигай, Малфой, а то мы сейчас начнем грешить прямо при тебе, — угрожал Гарри, хотя знал, что они оба прилично надрались и сил хватит только рухнуть на кровать. — Моя психика и так скоро будет непоправимо повреждена Поттер, не ускоряй процесс, а то могу сорваться. — Сорваться на писк? — ерничал Снейп. Драко сердито посмотрел, угрожающе запуская руку в карман с палочкой. — Грозный Малфой пошел в атаку. Сева, ты прикроешь меня собой? — Гарри нырнул за спину Северуса, хохоча. Тот наигранно округлил глаза в страхе. — Я? Против Малфоя? Это ты у нас избранный, вот и дерись! Мне не под силу, — смеясь, выпихивал его из-за себя. — Идите… туда куда вам так нравится. Дураки! — махнул на них Драко и пошел к двери. — Мантия! — крикнули ему в спину. Качнувшись, он развернулся и вернулся к ним, забирая из рук Гарри мантию-невидимку. В голове промелькнула странная мысль о том, что ему нравилось проводить время с ними. Было похоже на… дружбу? Драко сбросил с себя эти мысли и вышел из комнаты.

***

— Ты не ходил на свидание с Джинни? Как же осточертела эта тема. — У меня есть идея получше. Что, если мне сегодня ночью пойти к профессору Ларри. — Зачем? — Ну как зачем? Принести ему хорошую бутылку медовухи, выпить с ним, попросить рассказать очередную историю про битву с драконами, потом встать на колени и попросить разрешение отсосать у него. Скулы Снейпа яростно сжались. — Ты же этого хочешь? Потом спустить штаны, подготовить для него свой зад и предложить себя выебать. Как думаешь, он согласится? Северус молча убрал руку из-под его шеи и сел, отворачиваясь. — Скорее всего, нет. Ведь я так молод и неопытен. Вдруг ему придется не по вкусу моя гладкая и тесная задница? Проклятье! Это злило точно так же, как и заводило. — Может, ты убедишь его сделать это? Пойдешь со мной? Губы Снейпа нервно задергались. Откинувшись назад, Снейп навис над Гарри, упираясь руками по обе стороны от него. — Зачем ты это делаешь? Хочешь позлить меня? У тебя получилось, — практически рычал он над его лицом. — А что делаешь ты? Для меня это одно и тоже. Свирепый Северус обжигал его теплым дыханием — это не могло не заводить. — Она — молодая женщина, а не 50-летний мужчина. Гарри прыснул от смеха. — Да. Верно. Один у меня уже есть. По твоему стандарту нужно иметь и то, и другое. Это угомонило злость Северуса, и он тихо лег рядом, утыкаясь носом в подушку. — Сев, а у тебя были женщины? Ответ пришел не сразу, видимо, он обдумывал, врать или нет. — Зачем ты спрашиваешь? Вопросом на вопрос, ну что за еврей? — Ты знаешь обо мне все, — объяснял Гарри. — Я же про тебя почти ничего. — Я любил твою мать, — послышалась тянущаяся грусть. — И все? А секс с другими? Северус сел и выглядел как жертва чьего-то насилия. Раньше бы такие яркие эмоции испугали Гарри, но не после столького времени. Он медленно закрыл глаза и отвернулся, давая понять Гарри, что история будет неприятной. Гарри сидел в жутком ожидании, затаив дыхание. — История моих романов крайне мала и трагична, Гарри. После твоей матери я долго не мог смириться с утратой. Мне было 26, когда я решился заняться любовью с женщиной. Она была проституткой, — он грустно смотрел себе на руки. — Это было мерзко, но я знал, что большего мне не дано. Все прошло быстро, я заплатил и сбежал. Через пару дней я понял, что она заразила меня болезнью. Тяжелой болезнью, от которой я лечился последующие 4 года. Если бы я не был магом, одному Мерлину известно, что бы со мной было. В глазах Гарри читался испуг. — Нет. Я вылечился. Я же зельевар как-никак, — горько усмехнулся. — Потом была одна женщина, — тянул он слова. — Это случилось летом между твоим 3 и 4 курсом. Мы познакомились, и она вежливо предложила зайти. Я был пьян, она чем-то напоминала твою мать, — он укусил губы и сжал кулак. — Наши встречи длились около двух месяцев, пару раз в неделю. Пока однажды я не проснулся от жуткой боли. Меня избивал какой-то бугай. Палочка осталась в кармане, и я ничего не мог сделать. Он бил меня, бил, а она кричала. Не знаю, как мне удалось вырваться и сбежать из дома, прихватив вещи. Она оказалась замужем. Еще год он преследовал меня. Потом появился Воландеморт, и я узнал, что они переехали. Он траурно замолчал, давая понять, что это конец истории. — Вот и все, — в подтверждении сказал он. Грудь Гарри ослепила боль и обида, словно он сам пережил это с ним. — Северус, — подскочил и обнял его сзади. Снейп обнял в ответ, уткнувшись в его шею. Он не упомянул об еще одной женщине. Той самой, что была на колдофото, принесенном Драко. Там была история похуже, и он попросту стеснялся рассказывать о ней.

***

Выпросив у директора Макгонагалл уединение с портретом Дамблдора, Гарри чувствовал себя необычайно счастливым. Ему вспомнились те моменты, когда бывший директор звал его к себе, и они заговаривали. Чаще всего это были непростые встречи, но ему всегда нравилось проводить с ним время. Он признавал, что Дамблдор был одним из самых мудрых и сильных магов. Сложно было назвать его добрым после того, как он сказал Снейпу, что Гарри должен умереть, и что это смысл его жизни в борьбе с Воландемортом. Однако он сам умер за эту победу и теперь висит на стене в рамке. — Здравствуйте, профессор Дамблдор. Могу ли я вас спросить? — Гарри! Рад тебя видеть. Ты вырос, возмужал. — Спасибо. Знаете профессор, у меня тут такое дело, — мялся он. — Я знаю, что вы любили мужчин. Дамблдор хитро улыбнулся, как чеширский кот. — Да. Любил. Это были лучшие годы моей жизни, — мечтательно ответил он с толикой смущения. — А что случилось? — Я тоже. Я люблю мужчину. У нас что-то вроде отношений, — признался Гарри, зная, что Дамблдор его точно не осудит. Лицо у бывшего директора начало вытягиваться, но через некоторое время добрая и довольная улыбка осталась на губах. — Кто же этот счастливый юноша? — с нескрываемым любопытством предвкушал Дамблдор. Юноша? Очень смешно. Он уже не был юношей. Задача сказать это вслух оказалась сложнее, чем думал Гарри. Тем более когда речь шла о хорошо знакомом им обоим человеке. Гарри размял плечи под пристальный взгляд интересующего профессора. — Это Снейп, — выпалил он на одном дыхании. Поначалу Дамблдор застыл, думая, что неправильно расслышал. Его рот остался открытым, словно он так и не получил ответ. — Северус Снейп? — наклонился вперед, затем посмотрел куда-то в сторону, и его глаза волнительно забегали. — Да, — подтвердил Гарри. — Он самый. — Как давно? — не скрывая легкого шока, спросил бывший директор. — Около трех месяцев, сэр, — без радости говорил Гарри. — Никто больше не знает. Мы часто ночуем вместе. Но дело вовсе не в этом. Меня все устраивает, а вот он… Постепенно удивление Дамблдора сменялось прежней кошачьей улыбкой. — Я подозревал, что у него есть к тебе чувства. Но не думал, что такие, — довольно улыбнулся бывший директор. — В чем проблема, Гарри? — Он хочет быть со мной и не хочет одновременно. Я почти каждый день слышу от него, как это неправильно. Что я должен найти девушку, жениться, что Джинни меня любит, что у меня должны быть дети, а рядом с ним я прожигаю свою жизнь. Что он меня портит и разрушает. А я… я просто счастлив, профессор. Я не хочу ничего менять. Мы ссоримся из-за этого. Он не хочет понять, что меня все устраивает и грузит своей моралью. Потом сам же… ну вы поняли. Старик на портрете задумался, а под конец речи игриво улыбнулся. — Гарри, его никто никогда не любил. Все его романы либо не начинались, либо плохо заканчивались, едва успев начаться. Ему страшно. — Я знаю. Он рассказывал. — Послушай, Гарри. Дай ему время, он сам поймет, что ничего плохого не происходит. Не вини его в этом. Он беспокоится за тебя, потому что любит. Как ты, такой красавец, можешь быть рядом с таким чудовищем, как он. Отсюда он мечется между своими желаниями и тем, что видит со стороны. Вот что значит мудрая голова. На самом деле все оказалось проще, чем он думал. Боится? Северус боится причинить ему боль? Как же это мило… если бы не выливалось в его проповеди о том, что правильно. Как он устал слышать о том, что он некрасивый, злой, ужасный. Для Гарри он был самым замечательным человеком, достоинства которого он бы мог излагать до бесконечности. — Я думаю, вы правы, профессор. Я дам ему время. — Оу! — Дамблдор посмотрел на стол Минервы. — Что это? Лакричные конфеты из магазина Лаймбридж? Они чертовски вкусные! Не думал, что профессор МакГонагалл запомнила это место. — Жаль не могу вас угостить, — смутился Гарри. Грустно разведя руками, Дамблдор смирился с участью портрета. — И вот еще что, Гарри. Ты должен убедить Северуса перестать строить из себя Ужас Подземелий, — он увидел, как брови Гарри поползли вверх. — Его место здесь, — показал пальцем на стол директора. — Я выбрал его в качестве своего преемника не просто так. Профессор Макгонагалл отличный человек, но ей все дается сложно, а заменить ее некому. Она просиживает здесь с утра до ночи, лишена возможности свободно проводить время. Снейп более холодный и решает проблемы быстро, без лишних слов, а она будет долго переписываться, объяснять. Так что сделай мне ответное одолжение за совет. Посади задницу своего любовника на это кресло, — снова показал пальцем на место директора. Гарри сильно повеселило, как Дамблдор без всякого пафоса обращался с некоторыми словами, которые до этого Гарри от него никогда не слышал. Наверно, хорошо быть портретом. Можешь говорить все, что думаешь. — Я постараюсь, профессор Дамблдор, — искренне ответил он, как верный ученик. Гарри хотел уйти, но развернулся. — Профессор. Снейп приходил к вам? — Приходил. Но такого он не рассказывал. За что в следующий раз сильно поплатится, — улыбнулся он. — За долгие годы работы у нас с ним скопилось много общих тем. Он рассказывал мне про шкатулку, я надеюсь, что вы ее скоро найдете, и убийства закончатся. И ту невероятную историю, как в одном доме живут Уизли и Малфои. Звонкий смех Гарри оглушил комнату. Да, это было самое комичное в истории магов. — Спасибо, профессор! — Удачи, Гарри.