Кажется, это был апрель

Покажите мне далеко,

То прекрасное далеко,

Где лучится

И

Цветет,

Цветет,

Цветет

Апрель

Денки разглядывает старые альбомы из Юэй, с теплом, вспоминая те маленькие глупые проблемы, ночные вылазки, бесконечный смех и радость, пусть и припорошенные их ранним взрослением. Тогда все было хорошо. Тогда они, правда, существовали друг для друга и весь оставшийся мир не был похож на катастрофу, ведь они просто были — настоящие, живые, теплые, знающие. Сейчас же все поменялось. Слезы, врачи, бессонные ночи, отсутствие лицензий, даже временных, желание сбежать и забыть, побыть наедине с собой, чтобы разобраться в происходящем, вспомнить о нити, что их связывает навсегда, вспомнить за что так безумно любит эти аметистовые глаза. Так страшно, так пусто, Каминари никогда так не было, никогда. — Помнишь меня? — Каминари вырастает словно из ниоткуда перед ним, и смотрит несколько странно, — мы с тобой встречаемся. — Мы с тобой женаты, Денки, — Шинсо берет его за руку, невесомо целуя тыльную сторону хрупкой ладони и отчаянно переживает за него. — Разве? — Каминари горько усмехается, — Хотя, не важно, Мина нас звала есть тортик! — он уже улыбается в ответ, а Хитоши склоняет голову набок, определенно не понимая, что происходит. Действие злодейской причуды, активированной на его светлом мальчике пару лет назад заставило поволноваться, но быстро сошло на нет. Только вот в последнее время он начинает сомневаться в том, что амнезия и, правда, была кратковременной. Денки в поведении и собственном осознании меняется слишком быстро и отнюдь не спокойно. Разве можно быть спокойным, когда он улыбается и через пять минут плачет о том, что Хитоши его не помнит. Хитоши его забыл. Хитоши нервно хватается за сердце, другой рукой за Каминари, и баланса найти никак не может. Все происходящее кажется ему дурным сном, где его об этом предупредить забыли. Калейдоскоп жизни сменяется так быстро, что он уже сам сомневается в своей адекватности. Хотя, если учитывать, что у них обоих забрали лицензии в связи с медицинскими показаниями, быть может он и прав, и они безумно больны. Друг другом? Или миром? — Помнишь, ты говорил, что мы женаты? — Денки сидит к нему в пол оборота, и делает вид, что все еще увлеченно смотрит фильм, заедая это все острыми чипсами, — скажи, пожалуйста, где наши кольца? Шинсо думает, что он любит его. Шинсо не думает, он знает, что любит. Он любит его! Но в данный момент всем сердцем ненавидит за эти вопросы, за постоянную череду очень странных, но правильных вопросов. — Почему ты спрашиваешь? — он не знает больше ответов, да и отвечать совершенно не хочет. Боится до одури того, чем это все может обернуться. Ведь опасения становятся все более явными и жестокими. — Просто понимаешь, — Денки все еще к нему не поворачивается, но он видит сырую дорожку на его щеке, — я тебя очень люблю. И ты меня знаю тоже, но. Мы не женаты и никогда не были, — на последней фразе чужой голос мелко дрожит и Хитоши с трудом сглатывает, желая прикоснуться и обнять, но больше не находит в себе сил. Проблема не была в Денки. Не было амнезии и причуд. Была черепно-мозговая травма. Кома длиной в несколько месяцев. И Хитоши Шинсо, у которого провалы в памяти. Ситуация ухудшается с каждым днем. А ведь на дворе апрель. Чудесное время, когда они нашли друг друга и поняли, что связаны. Прекрасное, но от того не менее страшное сейчас. Когда будущее, что маячит впереди, обещает тебя утопить самым изощренным образом. Каминари верит в лучшее. Шинсо еще ничего не знает и только строит безумные предположения. Ошибаются ли они?