Увидимся во снах

      «Опять?»       Йоджи только-только вернулся из школы, надеясь наконец отдохнуть от учёбы, но предмет, так заботливо положенный перед дверью в его квартиру, вновь заставил того заметно напрячься.       Конверт. Сколько таких он нашёл за последнюю неделю! Более того - рядом с дверью висел почтовый ящик, но отчего-то письма продолжали класть на пол, а то и вовсе каким-то образом закидывать внутрь сквозь нижнюю щель.       На них не было ни имени, ни адреса отправления - лишь плохой почерк и странные символы. Распознать писавшего Йоджи не мог - даже размашистый почерк лучшего друга Макото тот вспоминал с трудом. Из всех тех, кого парень мог бы знать в лицо и по манере письма, ни один не писал так мелко и раскосо. И уж тем более он не понимал никаких символов - похожих на тех, что сравниваются с сатанинскими.       Йоджи вздрогнул от неприятной ассоциации и потянулся к лежащему перед дверью предмету. Может, хоть в этот раз выбросить письмо вместо того, чтобы пытаться прочесть? Это ведь так просто! Он ведь не обязан читать их. И верить им. И пугаться их тем более!       Йоджи наконец переступил порог, закрыв за собой дверь, и бросился было к мусорной корзине... но остановился.       Мысли завертелись вокруг прошлых писем. Все они были чем-то похожи друг на друга - криво написанными и срифмованными стихами, общим странным тоном повествования и тем, что Йоджи во всей этой ситуации нравилось меньше всего, - признаниями.       Романтические желания сквозили буквально из каждого исписанного чёрной ручкой листа. Они выливались на Сакияму прозаическим и стихотворным потоком, вытаскивая наружу потаённые, тёмные мысли отправителя. От них в груди поднималось ужасное чувство тревоги вместе с бурными, но мрачными фантазиями.       Почему кто-то так любит его?       Почему он хочет сделать ему больно?       Конечно, не в буквальном смысле - двусмысленные грозные слова из писем было сложно интерпретировать. Но в последнем из них сообщалось нечто столь серьёзное, что Йоджи всё никак не мог выкинуть это из головы.       «Йо-чин, милый.       Следующее моё письмо будет предпоследним. А последнее я напишу тогда, когда сам того захочу. Когда пойму, что не смогу прожить без тебя и единого дня. А ещё я отдам его тебе лично, фуфу~ Ты наконец увидишь меня во всей красе. Знаешь, думаю, тебе понравится. Мы станем просто отличной парочкой! А ещё я достаточно силён чтобы защитить и сберечь от других такого хрупкого и чудесного мальчика. Жду не дождусь момента встречи!»       Йоджи вздрогнул. Ему было ужасно боязно ощущать себя чьей-то целью, чьим-то заветным желанием. Будто бы он игрушка, а не живой человек. Но им игрались, игрались как куклой, которую окружают несуществующей заботой и любовью! Незнакомец дергал его за ниточки как марионетку, отнимая волю и наполняя сердце неведомым страхом. Вот почему Йоджи и это новое письмо не мог выбросить, не прочитав. Чёртово любопытство раз за разом останавливало его, умоляя не оставлять себя во тьме незнания. «Лучше знать наверняка чем мучиться неизвестным» - сказал себе Сакияма и вышел из кухни. Уже в своей комнате он обречённо рухнул на кровать и вздохнул.       Надо поскорее покончить с этим.       Йоджи осмотрел белёсый конверт ещё раз. По-прежнему никаких новых признаков, по которым можно было бы вычислить отправителя. У него, впрочем, всё же было подозрение на одного человека, но от этого возникал совсем иной вопрос. Откуда он тогда знает, где живёт Сакияма? Свой адрес тот никогда никому не раскрывал без надобности - даже Макото не сразу его узнал. И тем не менее...       Пальцы робко принялись раскрывать конверт.       Вдох-выдох.       Спустя секунду Йоджи наконец явил на свет новый исписанный чёрной мазнёй лист. Неясных символов на нём стало лишь больше.       Вот чёрт.       «В зелёный и розовый крась себя,       Я приду на цвета и на запах.       И тебя заберу~       Ты вот только не бойся.       Я добрый и не кусаюсь.       Почти~»       Очередное странное стихотворение, которое даже хокку назвать не выйдет. В каждом из таких сквозило нечто тревожное; беззаботное на вид, но пугающее изнутри своим потайным смыслом.       И, как и в прошлые разы, оно было не одно.       «Я там же, где ты.       И не выйдет тебе убежать.       Не позволю~       Помнишь школу?       Я тоже оттуда.       Запомнил?»       Йоджи замер. Незнакомец тоже из Команами?       В мыслях начали проноситься лица всех знакомых ему ребят со школы. Макото? Нет, бред какой-то. Тетцуо? Тем более нет! Другие его одноклассники? Тоже нет, они ведь совсем его не замечают.       Кто-то из прошлого класса?       В голове что-то щелкнуло. Яркий образ предстал перед глазами во всей своей непревзойдённости.       Светлые длинные волосы. Закрытый повязкой глаз. Другой глаз - зелёный, по-хитрому сощуренный. Несуразная одежда вкупе с кепкой и странными значками.       Это может быть только он.       До самого последнего момента Йоджи пытался убедить себя, что это кто-то иной, совершенно незнакомый и далёкий, тот, с кем он не может пересечься в школе. Но всё указывало на обратное.       «Зачем, зачем я ему нужен?!»       Йоджи вновь вспомнил написанные строки. От Зеньи можно было ожидать чего угодно: от глупых розыгрышей и шуток до серьёзных признаний, исполненных в причудливой и даже безумной форме. Он до сих пор не понимал, что творится с этим «сыном якудзы», каким его называли по слухам, и почему он ведёт себя так безрассудно и абсурдно. И как понять, если явных ответов от этого парня вообще не добиться?!       Йоджи страдальчески застонал и прикрыл глаза, потирая пальцами заболевшие виски.       С этим надо что-то делать. Но что?       Лишь спустя несколько минут попыток мозгового штурма всей случившейся с ним ситуации он вспомнил, что оставил письмо непрочитанным наполовину. Вернувшись к исписанному листу бумаги, тот обнаружил ещё несколько стихотворений.       А их больше, чем в прошлые разы.       «Ты узнал меня? Йо-чин.       Ты меня точно видел.       Не раз и не два,       А может даже и больше.       Я скажу тебе всё,       Я скажу даже больше,       Ты только не бойся,       Я буду нежен,       Кроток,       Мил и, возможно, заботлив,       И рад тебя видеть!       Приходи к четырём!       Рядом с храмом       Я буду стоять       С последним письмом в руках.       Благослови меня, милый~»       На этом письмо оборвалось - в конце была лишь жирная клякса и инициалы.       “O.Z.”       Йоджи всё стало ясно. Он ещё раз прошёлся по исписанному листу глазами, проверяя, не упустил ли он ещё чего-либо, и лишь затем предался одному единственному вопросу.       «Идти или не идти? Господи, за что мне всё это?!»

***

      Вечер плавно надвигался на город, медленно, но верно окрашивая небо в персиковые оттенки. Уже где-то через час зазвенят колокола, возвещающие о наступлении «Заката», но Зенья не боялся вновь их услышать. Он будет стоять возле часовни между корпусами и ждать столько, сколько потребуется, не волнуясь ни о времени суток, ни о беспокойных звонках своего слуги.       Он будет стоять в ожидании своего дражайшего адресата.       Зенья нетерпеливо погладил лежащий в широком кармане джинс конверт. Самый узкий и маленький среди всех, что у него мог найтись, содержащий одну лишь крошечную бумажку. Окинага спокойно мог произнести фразу с неё вслух, не осложняя себя такими вычурными ритуалами. Но ему не хотелось так делать.       «Обещание есть обещание!»       Он не упустит возможность закончить эпопею с письмами именно личной встречей с драгоценным, милым Йоджи. Да что там - он готов ждать его как можно дольше! Даже если тот сильно опоздает или вовсе не захочет приходить к нужному времени. Он ведь всегда сможет перехватить его на пути к старому корпусу. Он достаточно силён чтобы не дать ему уйти.       «Разве не прекрасно?»       Светловолосый парень присел на скамейку и вновь огляделся. Пусто и тихо. Зенье нравилось это умиротворение, отсутствие лишнего шума и всякого рода раздражителей. Не хватало лишь тихого и скромного Йоджи под боком.       Парень улыбнулся от этой мысли. Сакияма ассоциировался у него с молчаливой покорностью и милым смущением. Каждый раз, когда Окинага видел Йоджи в коридорах или на улице, его сосредоточенно-грустное лицо всегда вызывало в голове одну и ту же фразу.       «Какой он забавный!»       Именно так и никак иначе. Вечно смутную мину так и хотелось растормошить чем-то смешным и нелепым. Или даже чем-то страшным и грозным. Словом, Зенья ждал реакции - яркой, полной, эмоциональной.       И почему-то сейчас он не сомневался в том, что скоро получит то, что должен.       Парень прикрыл глаз, греясь последними лучами солнца.       «И где он там бродит?»       Наручные часы показывали ровно четыре. Хотелось бы поскорее.       Парень недовольно цокнул и постучал пальцами по деревянному подлокотнику скамейки.       Становилось всё скучнее и скучнее.       «Он не может не придти. Я видел, как он читает письма. Я видел его эмоции! Он так глупо опаздывает!»       Зенья начинал сердиться. Встав со скамейки, тот снова начал осматривать территорию дворика, особенно внимательно концентрируя взгляд на входных дверях обоих корпусов.       Никого. И шума нигде не слышно. Или?       Стоило только Окинаге подумать о звуке шагов, как тут же тот распознал его среди шелеста ветра и отдалённого городского гула.       Он?       Зенья завис взглядом на открывающейся двери и радостно улыбнулся, узнав пришедшего.       Он.       Йоджи шёл робко и боязливо, словно боялся чьих-либо резких движений. Глаза Сакиямы быстро заметили Окинагу; парень резко остановился.       — Наконец ты здесь, Йо-чин.       Зенья будто бы и не увидел скованности в движениях объекта своего воздыхания и бодро подошёл к нему. От столь неловкой близости Йоджи ненароком сделал несколько шагов назад, но тут рука стоявшего перед ним парня ловко схватила его за локоть и притянула ещё ближе к себе. Другая же рука обхватила талию и прижала к телу, не давая просто так выбраться из странных объятий.       — Отпусти!       Нарочно строгий голос едва скрывал читавшийся в глазах страх. Йоджи начал активно вырываться, но Зенья сжал руки ещё сильнее и вскоре склонился к уху своей жертвы.       — Не дёргайся. Ты же хочешь узнать, что я написал в самом конце?       От тёплого, шепчущего голоса дрожь пробрала всё тело, Йоджи скривился. В такой ситуации у него просто не было выбора.       Парень кивнул, ничего не говоря.       — Такой робкий, - почти промурлыкал Зенья, ласково глядя на него, - Сможешь сам вытащить конверт? В левом кармане.       Йоджи опустил взгляд и вскоре заметил торчащую из джинс белую бумажку.       — Я не смогу это сделать, если ты меня не отпустишь!       — Разве? Одна из твоих рук свободна.       Зенья оставался всё в том же положении.       Вздох. Помрачнев, Йоджи потянулся рукой за маленьким конвертом и, вытащив, осмотрел с двух сторон.       — Ты каждый раз думал, что я буду их подписывать. Это так мило.       Йоджи вновь вздрогнул:       — Почему это? И что вообще тебе нужно от меня? Зачем все эти чёртовы письма?! Выпусти!       Парень задёргался вновь, и Зенья действительно освободил одну из рук - но лишь затем чтобы со всей силы врезать Йоджи в живот.       Парень с болезненным стоном согнулся и упал на колени, хватая воздух.       — Я же сказал не дёргаться. Глупый, глупый Йо-чин.       Окинага вновь наклонился к Сакияме - улыбка, обнажившая острые зубы, сверкнула на губах. Блондин засмеялся - страшно и игриво. Словно гиена, заманившая в ловушку антилопу.       — Что... что ты от меня хочешь?!       Йоджи выкрикнул это, едва не плача. Он до сих пор ничего не понимал. От этого становилось ещё хуже, один страх накладывался на другой, и оттого очевидный, несчастный вопрос непрестанно повторялся у него в голове.       «Как, как мне быть?»       — Всего лишь прочитать письмо. Ах да, подними его. Ты ведь сам ради него пришёл, так почему не читаешь?       Вдобавок Зенья пальцем тыкнул в свалившийся конверт - так, для наглядности.       Теперь не оставалось никаких сомнений в том, что парня нужно только задобрить - иначе кто знает, насколько сильно Йоджи могут избить? А, возможно, и не только избить!       Сакияма поднял письмо с земли и, по-прежнему боясь встать, сразу открыл его, доставая потёртую бумажку с одной лишь небольшой надписью.       — Прочти вслух.       Йоджи удивился и этой просьбе, но противиться не стал.       Фраза почему-то была написано на английском, а не японском, но парню не составило труда её перевести.       — Увидимся во снах. Что это вообще значит?       Зенья вновь остро улыбнулся и склонился над озадаченным одноклассником.       — Ты поймёшь. Потом, милый Йо-чин. Ещё слишком рано.       — Рано? Рано для чего?       Но Окинага уже не хотел отвечать ни на какие вопросы. Он выпрямился, всё с той же хитрой лыбой осмотрел Йоджи с ног до головы и резко развернулся.       — Бай-бай.       С ещё большем изумлением парень смотрел, как Зенья уходит к дверям, спокойно, невозмутимо, будто бы между ними сейчас ничего и не произошло.       — Стой! Ты просто уходишь?       Громкий голос Йоджи остановил блондина. Тот обернулся, хихикнул и умилённо произнёс:       — Увидимся во снах, Йо-чин!       Дверь захлопнулась за ним. Уже вставший с земли Сакияма - совершенно растерянный и напуганный - вновь пробежался глазами по последнему письму и вдруг ощутил поднявшийся к горлу ужас.       Голос Зеньи не утихал в его голове.