«Просто представлю, что я — актер»
22 марта 2020 г., 10:54
Молчание было единственным ответом на вопрос представителя Министерства.
— Очень хорошо, очень хорошо, — радостно сказал мужчина. Он вытащил волшебную палочку и призвал свиток золотого пергамента — свидетельство о браке. Он положил его перед Гермионой и Драко.
— Драко Малфой, если вы находитесь в здравом уме и твёрдой памяти, пожалуйста, при всех этих свидетелях поставьте свою подпись на первой строке.
В здравом уме? Нет… Извини, чувак. Я не в своём уме с тех пор, как сделал первый глоток огневиски на вечеринке Блейза.
Драко вписал свое имя павлиньим пером, на котором настояла его мать. Это было экстравагантно, кричаще и совершенно в духе Нарциссы.
— Очень хорошо, очень хорошо, — сказал представитель, когда Драко закончил. — Гермиона Грейнджер, если вы находитесь в здравом уме и твёрдой памяти, пожалуйста, при всех этих свидетелях поставьте свою подпись на второй строке.
Гермиона взяла у Драко павлинье перо и подписалась под его именем, скрывая удивление, когда бумага вспыхнула и исчезла, как только она закончила.
— Очень хорошо! — прогремел представитель.
Драко закрыл глаза, чтобы сохранить крупицы вменяемости, которые у него остались. Если этот идиот еще раз скажет «очень хорошо», я воткну ему в глаз это чертово павлинье перо.
— Для меня большая честь быть первым, кто объявит мистера и миссис Драко Малфой мужем и женой. Пожалуйста, мистер Малфой, поцелуйте невесту.
Черт… я надеялся, что он забудет.
Гермиона с Драко и половина гостей обернулись на хихиканье, доносившееся из первого ряда. Зейн и Вольф смеялись в ладошки, не подозревая, что прерывают церемонию.
— Они сейчас поцелуются… фу! — сказал Вольф Зейну.
— Это так противно! — Зейн поддержал своего друга. — Мой папа не станет делать что-то настолько противное.
— Зейн Малфой, — раздался медленный протяжный баритон Люциуса с переднего стола. Зейн посмотрел на дедушку и тут же стер улыбку с лица. Вольф — умный паренёк — сделал то же самое. — Вы уже закончили со своими глупостями?
Зейн и Вольф кивнули, широко раскрыв глаза и опасаясь его взгляда.
Люциус кивнул и жестом попросил представителя продолжать.
— Папа, не целуй маму… это противно! — закричал Зейн, давая всем понять, что его так беспокоит.
Щеки Гермионы были невероятно горячими, и она понимала, что они, должно быть, горели ярко-красным, и это могли увидеть все присутствующие. Драко, казалось, был готов что-то сказать, так как его тоже смущала данная ситуация, и его щеки немного порозовели. Если бы Гермиона не была потрясена до глубины души, она бы подумала, что он выглядит очень мило.
Донни, сидевшая рядом с мальчиками, наклонилась к ним.
— Мамочки и папочки все время целуются, Зейн. Правда-правда. Когда ты женишься, ты тоже будешь целовать свою жену.
Зейн выглядел испуганным, как и Вольф.
— Я никогда не поцелую девчонку. Это фу-у-у!
— Поверь мне, — Донни закатила глаза, — ты изменишь своё мнение. А теперь, пожалуйста, успокойся и не смущай своих родителей еще больше. Чтобы я больше не слышала ни звука от вас обоих. Понятно?
Зейн и Вольф надулись и почесали одежду, прежде чем торжественно кивнуть.
Представитель Министерства весело рассмеялся.
— Очень хорошо…
Драко сжал павлинье перо в руке, случайно сломав его пополам.
— Теперь, когда молодые люди выразили свое глубокое недовольство чудесным проявлением любви, давайте продолжим. На чем я остановился? Ох, да. Пожалуйста, мистер Малфой, поцелуйте свою жену.
Зейн, ты должен был протестовать сильнее.
Гермиона повернулась к своему «дорогому возлюбленному» и одарила его бледной улыбкой. Она не знала, что произошло, но в одну секунду девушка готовилась к своему самому фальшивому действию, которое когда-либо демонстрировала… а в следующую — губы Драко накрыли ее губы.
Быстро и просто. Хорошая мысль, Драко. Жаль, что я об этом не подумала. Подождите, это не быстро… Его губы все еще на моих. И они теплые и мягкие… и — ох — теперь они исчезли.
Гермиона быстро заморгала и перевела взгляд на Драко, который отвернулся от нее и быстро встал. Она поняла, что гости аплодируют, и тоже встала.
Она чувствовала себя дезориентированной, все ещё не придя в себя от короткого и удивительного поцелуя. У нее закололо губы… теперь она понимала, как чувствуют себя мальчики в своих костюмах. Ее кожа горела от прикосновения Драко, и ей пришлось подавить желание прижать пальцы ко рту.
Улыбающиеся лица и приветственные возгласы сопровождали молодоженов, когда Драко вёл их через гостей обратно в поместье. Прием по случаю свадьбы должен был состояться в Королевском банкетном зале восточного крыла.
— Почему… почему ты идешь так быстро? — Гермиона тяжело дышала, пока Драко тащил ее через пустые залы поместья; гости медленно пробирались внутрь и остались далеко позади молодожёнов.
Он внезапно остановился, и она врезалась в его твердое тело.
— Идиот, предупреждай в следующий раз, когда захочешь остановиться, — сказала она, потирая нос, которым Гермиона сильно ударилась об его лопатку.
— Я забыл, что у тебя ноги не такие длинные, как у меня, — спокойно сказал он.
— Как ты мог забыть? Я на голову ниже тебя, — она поморщилась, заметив, что он все еще держит ее за руку.
— Прости, — он смущенно улыбнулся и потер волосы, — но я должен был уйти из сада… вся эта белизна, цветы и люди, которые смотрят на нас. Это было невероятно неловко.
Гермиона уставилась на него, удивляясь, почему румянец все ещё не сошел с его щек.
— Это было немного неловко. Однако Зейн немного поднял настроение. Теперь все в порядке, тебе больше не придется проходить через это противное испытание.
Драко посмотрел на нее и улыбнулся, когда она поддразнивала его. Про себя он удивился, как Гермиона может быть такой уверенной, а не трясущейся кучкой нервов. Его сердце все еще никак не успокоится — от бега, конечно, а не от мягкого, короткого поцелуя, на который она неторопливо ответила (по крайней мере, так он убеждал себя).
— Спасибо, что вспомнила не отшатнуться от отвращения, — сказал он, приподняв уголок губ в полуулыбке.
Она рассмеялась и внезапно отняла свою руку от его, не обращая внимания на потерю тепла его ладони.
— Чего мы ждем?
— Все гости должны войти в банкетный зал, а затем входим мы, когда представитель объявит. Это глупо и необязательно, но такова традиция.
Она вздохнула и схватила его руку обратно, переплетая свои пальцы с его. Драко посмотрел на Гермиону, потом на их сцепленные руки.
— Молодожены, верно. Не можем оторваться друг от друга…
Гермиона подавила смешок и кивнула.
— Ты готов?
— Просто представлю, что я — актер. «Весь мир — театр…»
— «…а люди в нем — актеры», — закончила за него Гермиона, с трудом сдерживая улыбку. — Но сейчас актеры только мы.
— Верно, — кивнул Драко.
Позади них в массивном коридоре раздался быстрый топот. Зейн и Вольф подбежали к ним и обняли за ноги.
— Почему вы поцеловались?! — спросил Зейн, скривившись. — Это было от-ратительно! — сказал он, запинаясь на последнем слове.
— Да, дядя Драко! Это было противно! — согласился Вольф.
— Потому что когда люди влюблены, они целуются, — объяснила Гермиона. — Когда вы вырастете, вы тоже будете целовать свою вторую половинку.
Вольф и Зейн обменялись недовольными взглядами.
— Когда будет торт?
Хаотичность и скорость смены тем — явление достаточно нормальное для четырехлетних детей, поэтому Драко и Гермиона вздохнули с облегчением, когда разговор о поцелуях закончился.
— Я же говорил вам не ходить в банкетный зал, — отругал Драко, зная, что мальчики видели огромный белый торт.
Они смотрели в пол с виноватым выражением на лицах. Гермиона почувствовала, что что-то не так.
— Вы уже съели торт?
— Нет! — быстро проговорили они, тем самым лишаясь всякой надежды убедить Гермиону и Драко в своей невиновности.
— Ты знаешь, какое наказание полагается за ложь, Зи, — сказал Драко, его глаза сузились наполовину от веселья, наполовину от раздражения.
Как обычно, Зейн неосознанно схватился за свои колющиеся штаны и быстро взглянул на Вольфа, говоря ему тихим голосом, что игра окончена. Порка того не стоила.
— Только немного, папочка. Он был таким вкусным! — с надеждой на пощаду сказал он.
Гермиона и Драко переглянулись, как вдруг услышали голос Нарциссы, доносившийся из банкетного зала.
— Зейн Малфой и Вольф Люпин, немедленно подойдите ко мне в зал!
Вольф и Зейн встревоженно посмотрели на взрослых. Баба взбешена.
***
— Я никогда не видела настолько влюбленных друг в друга людей, — мечтательно вздыхая, сказала Нарцисса в разговоре с двумя леди, которые, как она знала, были замужем за сотрудниками Министерства. Она придумала план, как помочь сыну: сплетничать о молодоженах и получать удовольствие от того, что все этому верят. Ей даже не надо было сильно играть и притворяться. Миссис Картрайт посмотрела на молодоженов, сидевших друг рядом с другом за главным столом банкетного зала, Драко шептал что-то на ухо Гермионе, обнимая ее за плечи. — Ах, любовь, — вздохнула она. — Поздравляю тебя, Нарцисса. Твой сын женился на прекрасной девушке, и они выглядят такими счастливыми. Какая наивная… — Да, я так рада, что Гермиона наконец-то стала частью нашей семьи. Она прекрасная мать для моего внука, и она делает моего сына самым счастливым на свете. Немного сбавь обороты, ты же не хочешь переусердствовать. — Посмотри, как они шепчут друг другу какие-то сладкие пустяки, словно только влюбились. Она даже краснеет. Краснеющая невеста! Как мило, — сказала миссис Сэмпсон, другая леди. Нарцисса приподняла бровь, гадая, о чем именно говорят эти двое.***
— Хорошая попытка, но столица Техаса — Остин. Не Хьюстон, — прошептала Гермиона в ответ, стараясь не обращать внимания на мурашки, которые пробежали по ее телу от близости Драко, и жар, исходящий от обнимающей ее за плечи его руки. — Но Хьюстон — крупнейший город… — Верно, но столица — Остин, — ответила она. — Теперь твоя очередь. Задай что-нибудь каверзное. — Хорошо. Скажи, какой атомный номер Радия? — спросил Драко. Он надеялся, что она не уловила хрипоты в его голосе. Но, мать твою, она так сладко пахла. Сладко, свежо и цветочно… а кожа у нее была мягкой. Такой охренительно мягкой. Охренительно. Охренительно. Трижды охренительно. — О, хороший вопрос, — сказала она, нахмурив брови и пытаясь представить себе периодическую таблицу химических элементов Менделеева. — Либо восемьдесят восемь, либо восемьдесят девять… так, пусть будет восемьдесят восемь. — Черт, да, — пробормотал Драко. — Ладно, твоя очередь. Гермиона на секунду задумалась. — Назови четырех композиторов эпохи классического барокко. — Ты даже больше не стараешься, но, так уж и быть, я отвечу. Корелли, Перселл, Вивальди и Телеман, — Драко улыбнулся. — Я думала, что завалю тебя, — вздохнула она. — Твой ход. — Назови какую-нибудь позу из Камасутры, — сказал он, и его губы изогнулись в хитрой усмешке. — Драко! — резко прошептала Гермиона. — Господи, мы же играем «скучные факты и пустяки», а не в «извращенные подробности». Она чувствовала, как ее щеки пылают от прикосновения пальцев Драко и его насмешливого взгляда. Почему, ну почему он так мило ведет себя на этой свадьбе! Я ненавижу его ласки! Я их обожаю! НЕТ! Я их ненавижу!!! — Ты покраснела, — тихо рассмеялся он. — Миленько. — Ты глупый мерзавец, — пробормотала она, — извращенец колоссальных размеров. — А ты чопорная ханжа, — ответил он ей на ухо, заставляя Гермиону снова покрыться мурашками и немного задрожать, а затем быстро подавить реакцию своего тела на его близость, которую она не хотела ему показывать, чтобы не тешить малфоевское самолюбие. — Я не такая, — прошептала она в ответ, сжав губы. Люди наблюдали за ними. — Тогда ответь на вопрос, — пожал он плечами; его шепот все еще обжигал ее шею и ухо. — Если только… ты знаешь ответ, а если нет — я победил. Она сердито вздохнула и натянуто улыбнулась. — Хорошо. «Подвешенные ножницы». Драко расхохотался и проигнорировал удар локтем в ребра, нанесенный его женой. — Ладно, ладно. За это ты получаешь два очка. Отличный ответ. — Я рада, что ты посмеялся, теперь мы квиты, — сказала она. — Последний раунд. — Почему вы до сих пор сидите? — спросила Аннабель Грейнджер из-за их спин. — Это ваша свадьба, и вы должны пойти потанцевать! Гермиона и Драко отодвинулись друг от друга и посмотрели на танцпол из красного дерева, где находились несколько человек. Они общались, танцевали и проводили время гораздо лучше, чем молодожены. — Все в порядке, мам, — сказала Гермиона, небрежно махнув рукой. — Нам нравится смотреть. — Как вы можете не потанцевать на собственной свадьбе? — Легко, мы вот сейчас сидим здесь и не танцуем, — сказал Драко, получив уничтожающий взгляд от своей тещи. — Дорогие, я считаю необходимым, чтобы вы станцевали хотя бы первый танец молодых, — сказала внезапно появившаяся Нарцисса таким тоном, словно у них нет выбора. Драко и Гермиона внутренне застонали, понимая, что если они станцуют первый медленный танец, это поможет сохранить видимость наполненного любовью брака. — А теперь поторопитесь, я предупрежу оркестр, чтобы он сыграл. Есть какие-нибудь пожелания? — Нарцисса мягко улыбнулась, зная, что молодожены проклинают ее в своих мыслях. — На ваше усмотрение, Нарцисса, — сказала Гермиона. Драко протянул руку Гермионе, и они направились к танцполу, привлекая всеобщее внимание. Зейн сидел на коленях у деда, Вольф — на стуле рядом с ними и смотрел на трость Люциуса с затаенным детским волнением, как всегда дети рассматривают игрушку, которую жаждут получить. — Они опять будут целоваться, деда? — спросил Зейн. — Да, — ответил Люциус, зная, что Нарцисса отлупит его, если он разрушит иллюзию счастливого брака Гермионы и Драко. — Теперь они женаты, Зейн. Когда люди женаты — они целуются. — Вы с бабой не целуетесь, — незамедлительно ответил Зейн. Как он смеет сомневаться в моих любовных навыках! — Мы целуемся, — ответил ему Люциус. — Нет, не целуетесь, — покачал головой Зейн. — Целуемся. — Не-а. — Целуемся! — Нет! — настаивал мальчик. — Зейн, мы все время целуемся. Ты просто не видишь нас, — возразил Люциус, удивляясь тому, что его втянули в спор. — А теперь сиди тихо, потому что твои родители сейчас начнут танцевать. — Танцевать? Зачем они будут танцевать? Люциус вздохнул и подал знак одному из официантов принести ему какой-нибудь крепкий напиток. — Потому что на свадьбах всегда танцуют. — А мы с Вольфом можем потанцевать? — Только не вместе, — быстро ответил Люциус, раздраженно прикрыв глаза. — Почему не вместе? Хватит этих чертовых вопросов! — Потому что мальчикам нельзя танцевать вместе. — Но почему? Досчитай до десяти, Люциус. Досчитай до десяти… спокойно. Ты же его любишь, помнишь? — Потому что в большинстве культур вместе танцуют только девочки и мальчики. — Ох, — ответил Зейн, сосредоточенно нахмурив брови. Он понятия не имел, что такое «культура»… но у ребенка было чувство, что он превысил лимит вопросов дедушке. — Ты злишься на меня, деда? Лед, который обычно окружал Люциуса снаружи, казалось, растаял, когда он посмотрел вниз на своего внука — единственного ребенка, ради которого он перевернет небо и землю. — Нет, Зейн. Я не злюсь на тебя. — А мы с Вольфом можем потанцевать не вместе, когда снова заиграет веселая музыка? — Да. Ты еще можешь спросить бабу, не хочет ли она потанцевать с тобой? Лицо Зейна просветлело, и он спрыгнул с колен своего деда как раз в тот момент, когда заиграла песня для Гермионы и Драко.***
— Если ты опустишь руку еще ниже, я ударю тебя коленом в пах, — прошипела Гермиона, стоя в середине зала вместе с Драко и ожидая начала музыки. Драко попытался скрыть коварную улыбку, но она так и лезла из всех щелей. Он послушно поднял руку повыше на ее талии и сжал ее ладонь, которую держал другой рукой. — Мы молодожены, не забывай. — Я сделаю себя вдовой, если ты не будешь хорошо себя вести, — сказала она, глядя на него прищуренными глазами. — Боже, как бы мне хотелось, чтобы на нас никто не смотрел. Я чувствую себя невероятно неловко. — Рассказывай мне об этом, ага, — пробормотал он. — Когда же начнется эта дурацкая музыка? Как по команде, зазвучал первый аккорд мелодии. Гермиона мягко улыбнулась, узнав пьесу, и через секунду Драко с легкостью поплыл с ней по гладкому танцполу. — Почему ты улыбаешься? — прошептал он, наклонив голову. — Это «Лунная Соната» Бетховена. Мое любимое произведение, — сказала она. — Твоя мать очень проницательна. — Ага, — кивнул он. — Под какую песню вы с Пэнси танцевали? — спросила она, сгорая от любопытства. — Мы не танцевали, — ответил он. — Во время банкета у неё как раз началась тошнота… так что большую часть свадьбы она дружила с унитазом, проклиная меня и мою сперму. Гермиона тихо засмеялась, положив голову ему на плечо, удивленная тем, что ей очень удобно. Я просто играю роль счастливой невесты. И все. Драко напрягся, когда уловил тонкий аромат гардении и жасмина, исходящий от ее волос, которые находились у его лица — слишком близко. Если песня продлится еще немного, ему придется ненадолго отойти от Гермионы и наколдовать ведро ледяной воды, которое можно будет вылить на себя. Так, Драко, думай о том, что тебя не волнует: фракталы и дифференциация; постоянно ворчащая и кричащая на меня Пэнси; когда я застал родителей, занимающихся неприличными вещами, в их спальне в возрасте семи лет; когда Зейна вырвало на меня; профессор Макгонагалл в бикини… Ах, вот и все. Я успокоился. Танец закончился через несколько минут, и Гермиона даже не заметила, что все это время была погружена в свои мысли, ее ноги двигались сами по себе, в идеальном ритме с Драко — он отлично ведёт. Их танец завершился под негромкие аплодисменты гостей и одобрительные возгласы Вольфа и Зейна. Драко отступил назад и склонился над ее рукой, нежно целуя костяшки пальцев. Представление, на которое пришли посмотреть гости. Гермиона внезапно поняла, что была бы не против, чтобы все это было по-настоящему. Не сказать, что она жаждала в действительности выйти замуж за Драко Малфоя… Мерлин, нет. Но у нее никогда не было серьезных отношений, где ее любили бы так же сильно, как любила она. Как только эти шесть месяцев пройдут, она займётся личной жизнью и найдет своего идеального мужчину. Пришло время Гермионе Грейнджер — так, поправка: Гермионе Малфой, урожденной Грейнджер — найти мужчину своей мечты и остепениться! Она сможет продержаться шесть месяцев, не убив ни себя, ни своего нового мужа, верно?***
Драко постарался не выругаться, увидев, как парочка придурков — Поттер и Уизли — приближаются к их с Гермионой столу. Естественно, они хмурились и прожигали его взглядами — хорошо, что никто ещё не изобрел такой способ убийства! — и даже не потрудились изобразить фальшивую улыбку, пока Гермиона не подняла на них глаза. Просто чтобы подразнить их — любимая привычка Драко — он обнял Гермиону и поцеловал ее в щеку, задержавшись у ее мягкой кожи больше, чем следовало, прежде чем повернуться к Гарри и Рону. — Пришли поздравить нас? — Поздравляю, Гермиона, — сквозь стиснутые зубы проговорил Рон. — Спасибо, Рон. Я очень рада, что вы решили прийти сегодня. Я знаю, что вам не очень нравится мой выбор, но тот факт, что вы здесь, очень много значит для меня, — Гермиона слегка улыбнулась. Хмурый вид Рона смягчился, и он слегка улыбнулся ей. — Кстати, ты сегодня прекрасно выглядишь. Мама и Тонкс до сих пор не могут прийти в себя. — Конечно, она выглядит прекрасно, — сказал Драко, забавляясь их растерянными лицами. — Но, с другой стороны, я необъективен и считаю, что она выглядит прекрасно каждый день. Гермиона с трудом подавила смех и осторожно опустила пятку на ногу Драко, предупреждая его, чтобы он не переборщил. Гарри и Рон нахмурились, и вид у них был такой, словно съеденный ими недавно торт грозил вот-вот выйти наружу. — Мы рады, что ты счастлива, Гермиона, — сказал Гарри, не обращая внимания на Малфоя, который строил глазки его подруге. — Спасибо, Гарри. Я действительно не хочу, чтобы это повлияло на нашу дружбу. Вы с Роном — мои лучшие друзья, и я бы не смогла спокойно жить, если бы вы оба были расстроены из-за меня, — сказала она серьезно. — Мы не злимся, Гермиона, — вздохнул Рон. — Но тебе действительно нужно было выходить замуж за него? — Я как бы ещё здесь, — сердито ответил Драко. — По крайней мере, подожди, пока я уйду, прежде чем говорить обо мне. — Ой, я задел твои чувства? — спросил Рон, закатывая глаза. — Пожалуйста, не начинайте, — предупредила Гермиона. — Потом можете ругаться сколько угодно, но сейчас вокруг полно других людей. Кстати говоря, Ремус и близнецы, похоже, идут к нам с поздравлениями. Все четверо обернулись и увидели, что к ним приближаются вышеупомянутые люди. Джордж вернулся в Англию из свадебного путешествия как раз к свадьбе Гермионы и Драко. — Поздравляем! — сказали они одновременно, и каждый наклонился, чтобы поцеловать Гермиону в щеку и пожать руку Драко. — Прекрасная свадьба, — сказал Ремус. — Спасибо, Ремус. Я рада, что вы все пришли, — сказала Гермиона, повторяя одну и ту же фразу, которую она сказала по меньшей мере сотне других людей. — Я видела Вольфа, кажется, ему очень понравилось. — Да, мне кажется, я видел, как он бегал с Зейном, пытаясь заставить взрослых расстегнуть им ремни и избавить их от колющихся штанов. Я поймал Фреда, когда он почти расстегнул им брюки. А не то сейчас бы мы наблюдали сцену двух бегающих повсюду в трусах четырехлетних детей. — Я почти уверен, что именно он подкинул им эту идею, — добавил Джордж с широкой улыбкой. — Эй, я бы никогда! — сказал Фред в притворном смятении, прежде чем расплыться в еще более широкой улыбке. — Но мне действительно нравится ход мыслей этих двух мальчуганов. У меня такое чувство, что они в скором времени переплюнут нас с Джорджем. Если мой сын вырастет похожим на Уизли, я перережу себе горло. Драко вежливо улыбнулся паре рыжих идиотов и повернулся к Ремусу, который задал ему вопрос. — И где же вы проведёте медовый месяц? Гермиона, кажется, подавилась собственной слюной, и Драко нежно положил руку ей на поясницу, чтобы поддержать. — Вообще-то мы решили не отправляться в медовый месяц. Она, казалось, была удивлена его быстрым ответом, а затем с облегчением поняла, что он оказался приемлемым. — Кто отказывается от медового месяца? — растерянно переспросили Фред и Джордж. — Мы просто подумали, что будет лучше, если мы не поедем. Кроме того, то, что делается в медовый месяц, может быть сделано где угодно… не так ли, любовь моя? Я убью тебя, Драко Малфой, мой дорогой муженек. Я убью тебя медленно и мучительно. — Он такой тактичный, не правда ли? — полушутливо обратилась к присутствующим Гермиона, и в то же время — полусерьезным тоном, адресованным лично Драко. Она надеялась, что мужчины вокруг уловили дразнящие нотки в ее голосе, и также надеялась, что ее новоиспечённый муж уловил убийственные намерения в ее словах. Трудно играть две роли. — Держу пари, вы двое не можете дождаться вечера, — ухмыльнулся Джордж. — Ладно, мы уходим, — поморщился Гарри, оттаскивая Рона от группы и быстро удаляясь, — поздравляем… и все в этом духе. Пока! Наконец-то! Осталось только прогнать волчару и морковных идиотов, и тогда я буду самым счастливым человеком на планете. О, замечательно, теперь идет мой сын и ребёнок этого зверька. — Папа! — одновременно вскрикнули оба мальчика, увидев своих отцов. — Торт такой вкусный, папа! — сказал Вольф своему отцу, который взял его на руки сразу же, как только он материализовался. — Мы с Зейном съели десять кусков! — Так много? Откуда вы их взяли? — Много людей оставили свои куски, а мы доели! — на этот вопрос ответил Зейн. — Вы доедали со столов? — спросил Драко, прекрасно зная, что его сын и друг его сына только что выступили в роли утилизаторов мусора. — Да! Некоторые съели немного торта, а некоторые — очень много! — объяснил Вольф. — Мы съели так много кусочков, а потом к нам подошла бабушка Зейна и сказала, что мы больше не можем есть торт… у меня болит животик. — У меня тоже! — сказал Зейн, сморщив лоб в замешательстве. — Но я не хочу какать. Только животик болит. — Спасибо, что поделился этим, Зи, — ответил Драко. — Найдите Пуделя и скажите ему, что у вас болят животики, он даст вам зелье. Мальчики медленно ушли от них, почесывая попы и внутреннюю сторону бедер. На обратном пути они попытались вместить в себя еще по одному куску торта, но палочка Драко остановила их. В следующий раз, мальчики.***
Драко выключил свет в комнате сына и тихо закрыл дверь, чтобы не разбудить его. Была почти полночь, и у Зейна только перестал болеть живот после всех съеденных кусков торта. Звук возни Гермионы в его — нет, их — спальне заставил его на секунду остановиться и подумать о прошедшем дне. Драко женился во второй раз, и вторая жена любила его не больше, чем первая. Именно в этот момент Драко начал верить в карму. В детстве он был задирой и мудаком, а теперь высшие силы (какими бы они ни были) решили наказать его за это тем, что он никогда не женится по любви. Когда этот фарс закончится, разве кто-то захочет выйти замуж за дважды разведенного отца-одиночку? Конечно, он был красив — грешно красив, если можно так выразиться — но этого было недостаточно, чтобы найти настоящую мать для Зейна. Настоящую жену для него. Ту, которая не будет ненавидеть его. Ту, которая сможет полюбить его. Разве не было бы это здорово? Отогнав эти сентиментальные, совсем-не-свойственные-мужчинам мысли, Драко легонько постучался в спальню, раздраженный тем фактом, что он вообще должен стучать в дверь своей собственной комнаты, однако ему не хотелось войти и нечаянно обнаружить обнаженную Гермиону. Ему разрешили зайти, и, открыв дверь, он увидел Гермиону, которая сидела на кровати, скрестив ноги, и листала книгу. Драко попытался не обращать внимания на ее молочно-белые ноги, выглядывающие из коротких шортиков, которые служили пижамой, но ему не удавалось. Еще одна первая брачная ночь, проведенная в полном одиночестве. Ура-а-а. Не то чтобы он хотел спать с Гермионой — Мерлин правый, нет — но он все же был мужчиной с чертовыми потребностями… и в его комнате находилась привлекательная (он наконец признался себе в этом) девушка, спящая всего в двух метрах от него. НЕТ! Никаких подобных мыслей. Она только выполняет свою работу, вот и все. Холодный душ и правая рука были тебе лучшими друзьями последние четыре года. Еще шесть месяцев совершенно точно не убьют тебя. — Ты войдёшь или так и будешь стоять всю ночь? — спросила Гермиона, оторвавшись от книги, лежавшей у нее на коленях. — Зейн спит? — Да, он наконец-то оправился после своего безумного передоза сладкого. Я надеюсь, что у моей кузины с Вольфом дела обстоят лучше, — ответил Драко, снимая рубашку и направляясь к своей кровати королевских размеров. Гермиона сглотнула, увидев, как ее новый муж обнажил гладкую, широкую грудь, которую она никогда раньше не видела. С какой стати он вообще снял рубашку? — Ты мог попросить меня выйти, если хочешь переодеться, — сказала она срывающимся голосом. Драко посмотрел на нее, приподняв бровь. — Я не собираюсь переодеваться. Я ложусь спать. — Ох, — сказала она, прикусывая губу. Он спит без рубашки?! Пожалуйста, пожалуйста, пожалуйста, о, Мерлин, пусть он только не спит совершенно голым! — Не волнуйся, штаны я не сниму, — сказал он с лукавой улыбкой, ложась на кровать поверх одеяла. — Что читаешь? — Весенний выпуск британского журнала по педагогической психологии, — сказала она. — В этом месяце было проведено большое исследование об изучении привычек подростков, у которых диагностировали депрессию… Драко захрапел и надеялся, что она поняла его намёк. — Ты — задница, — пробормотала она, возвращаясь к статье, — сволочная задница. — Я тоже люблю тебя, женушка, — засмеялся он. — Даже не шути так, — поморщилась она, прежде чем улыбнуться ему в ответ. — Боже, не могу поверить, что я действительно замужем… и за тобой! — Да, правда, но я совершенно выбит из сил и ложусь спать. Можешь оставить свет включенным, чтобы почитать, это меня не потревожит. Гермиона смотрела, как он встал с кровати и натянул одеяло, мельком увидев его сильную спину и мышцы, перекатывающиеся под кожей, когда он двигался, забираясь в кровать. Прежде чем он успел поймать ее взгляд, она снова переключилась на журнал, лежащий у нее на коленях. — Спокойной ночи, — прошептала Гермиона, как только он оказался под одеялом. Драко пробормотал что-то в ответ, уже в полуспящем состоянии. Она тихонько улыбнулась, услышав его легкое посапывание, и вскоре у нее тоже начали слипаться глаза, и она укуталась в одеяло. Что ж, миссис Малфой, добро пожаловать в предстоящие шесть месяцев вашей жизни.
