«Ты переборщила»
11 апреля 2020 г., 10:29
Глядя на проезжающие мимо машины, Гермиона оперлась локтями о металлические перила балкона на втором этаже. Ветер игриво ласкал ее лицо и трепал волосы за спиной. Это был хороший день, даже удачный. Все ее ученики правильно прочитали алфавит, включая сложную часть «Л-М-Н-О-П». Прошло уже несколько дней с тех пор, как Драко окончательно оправился от ужасной борьбы с гриппом и вернулся к своему обычному, приводящему в бешенство состоянию.
Прошло почти два месяца с тех пор, как они поженились, и, хотя они стали обращаться гораздо более вежливо друг с другом, чем в начале, их маленькие ссоры и споры начинали надоедать и раздражать. Гермиона знала, что Драко изо всех сил старается держать характер в себе, но она могла с уверенностью сказать, что что-то вызывает у него стресс: может быть, работа или воспитание сына… или она.
Как раз в это утро они ругались из-за какого-то пустяка. Это было так банально, что она даже не могла вспомнить, о чем шла речь. Хотя количество ссор начало уменьшаться, они все еще были на грани из-за предстоящей проверки ССМ. С момента их ужина с Рондой прошло около недели, и они ожидали, что она появится со дня на день.
Вздохнув, Гермиона потерла лицо руками и улыбнулась, услышав голос Зейна, доносящийся из гостиной. Он разговаривал с динозавром Рози и объяснял, что сегодня в классе быстрее всех прочитал алфавит. Она не могла не почувствовать прилив гордости, поднимающийся глубоко в сердце, когда он говорил. Иногда по ночам, когда не могла заснуть, Гермиона размышляла о том, до какой степени возросли ее чувства к мальчику.
Все было просто… она любила Зейна, как родного. Полюбить его было так легко; его невинность, нежность и доверчивость могли превратить самого жесткого, самого холодного человека в расчувствовавшуюся лужицу.
Она ощутила укол ревности к Драко за то, что он может считать его своим сыном, постоянно быть с ним. Через четыре месяца она уже не будет его матерью; с того времени он будет просто учеником… это будет самое трудное испытание, через которое она когда-либо проходила. Гермиона молилась и надеялась, что Зейн не будет слишком тяжело переживать разрыв. Но, по крайней мере, она все еще будет видеть его в школе.
Его тихий голос внезапно раздался рядом с ней.
— Можно я буду водить машину? — спросил он, выглядывая на улицу.
— Ты должен стать старше, чтобы водить машину, дорогой, — сказала она, присев рядом с ним на корточки и глядя сквозь металлические перила балкона.
— Точно так же, как я не могу летать на метле, пока не вырасту? — сказал он, широко раскрыв глаза и глядя на нее.
— Именно, — кивнула она. — Так, где ты оставил Рози?
— Он разговаривает по телефону, — ответил он. — Я нажал на кнопки, и теперь Рози разговаривает с человеком.
Глаза Гермионы расширились, и она схватила Зейна за руку, прежде чем вернуться в гостиную и найти игрушечного динозавра, лежащего на телефоне. Она подняла трубку и поднесла ее к уху, вздохнув с облегчением, когда услышала длинный гудок.
— Ты же знаешь, что тебе нельзя играть с телефоном, Зейн. Это не игрушка, — она положила трубку на место и передала Рози Зейну.
— Ладно, я больше не буду с ним играть, — нахмурился он, прижимая динозавра к груди.
— Ты просто так говоришь или на самом деле больше не будешь? — строго спросила она.
— Я больше не буду его трогать, — повторил он, раздраженно пыхтя.
— Прости? Мне не нравится твой тон, молодой человек, — сказала Гермиона, скрестив руки на груди, игнорируя голос в голове, который упрямо говорил ей, что она начинает говорить, как ее собственная мать.
— Я же сказал тебе, мама, что больше не буду играть с телефоном, а ты все продолжаешь говорить, чтобы я с ним не играл! — повысив голос, объяснил он. — Ты все время говоришь мне не играть с ним!
— Ты слышишь, как разговариваешь? — спросила она, подняв брови. — Ты кричишь на меня?
— Нет! — сказал он, топнув ногой и прищурившись.
— Не знаю, что привело тебя в такое ужасное настроение, но мне бы хотелось, чтобы ты поскорее успокоился, — строго предупредила она ребенка.
— У меня не ужасное настроение! — закричал он. — Не говори мне этого!
— Что на тебя нашло? — спросила она. Внезапно ее осенило. Сегодня он пропустил дневной сон, решив вместо этого поиграть со своими игрушками. — Как только твой отец вернется домой, ты поужинаешь и сразу ляжешь спать. Ты слишком капризничаешь и ведешь себя не так, как подобает хорошему мальчику.
— Нет! Я не хочу спать! — закричал он.
— Ну, дорогой, ничего не знаю, — ответила она. — Ты пойдёшь спать, как только закончишь ужинать. Сегодня я больше не потерплю твоего ужасного поведения.
— Ты просто глупая, мама! — закричал Зейн, и именно в этот момент его отец вошел в дверь.
— Эй, эй, что происходит? — спросил Драко, снимая мантию и кладя ее на спинку дивана. — Что ты только что сказал?
— Она ведет себя как глупая! — сказал Зейн, его глаза были полны слез, а нижняя губа дрожала, его малфоевский темперамент вышел из-под контроля. — Я не хочу спать, и она сказала, что у меня плохое настроение, и что я должен пойти спать сразу же, как только поем, а… а я не хочу! — сказал он, сердито глядя на Гермиону.
Драко поднял бровь, глядя на сына.
— Я очень надеюсь, что тебя наказали за то, что ты так грубо разговариваешь.
— Нет! Я не хочу наказания и не хочу спать! — ещё сильнее закричал Зейн, снова топнув ногой. — Я хочу… я хочу… я хочу к бабе!
— Прежде всего, ты сейчас же извинишься перед своей матерью за то, что назвал ее глупой и расстроил ее своим отвратительным поведением. Во-вторых, я тебя сейчас отлуплю и ты отправишься спать без ужина. В-третьих, ты отныне, пока я не скажу, будешь наказан: никакого телевизора, никаких походов к Вольфу и уж тем более никаких игрушек.
— Ты тоже ведешь себя как глупый, папа!
Не успела Гермиона и глазом моргнуть, как Зейна вытолкали из гостиной и потащили в спальню, где она услышала предательский звук шлепка по попе. Затем еще один… и еще один… далее она услышала плач ребёнка, а затем увидела, как Драко захлопнул дверь в его спальню, нахмурившись.
Малфой ничего не сказал ей, просто схватил свою мантию с дивана и зашагал обратно в коридор. Она смотрела, как Драко прошел в их спальню и захлопнул там дверь.
Устало вздохнув, она направилась на кухню, чтобы накрыть на стол и приготовить ужин. Драко вошел в помещение спустя некоторое время, уже переодевшись в домашнюю одежду, его выражение лица все еще оставалось злым и хмурым.
Гермиона молча накрыла на стол и села напротив него, продолжая есть, но не чувствуя вкуса. Наконец тишина надоела ей, и девушка заговорила о том, что было у нее на уме:
— Тебе обязательно нужно было быть таким суровым? — тихо спросила она.
Малфой проигнорировал ее, но его губы скривились от гнева.
— Я знала, из-за чего он был таким, — пробормотала она.
— Что? — спросил Драко, понизив голос.
— Не думаю, что тебе следовало так жестоко наказывать его. Он был просто раздражен из-за того, что не поспал днём, и хотя я согласна, что он заслужил некоторого наказания… я думаю, что ты был немного суров к нему.
— Не вмешивайся.
— О, не получится, — коротко ответила она. — Сейчас я имею полное право принимать участие в его воспитании.
Драко нахмурился еще сильнее и пожал плечами.
— Он повёл себя слишком грубо, и я этого не допущу. Его наказание было вполне заслуженным, и я не хочу, чтобы ты использовала его капризность из-за отсутствия сна в качестве оправдания. Мой сын не будет вести себя так, это не сойдет ему с рук.
— Хорошо, — кажется, в миллионный раз за этот вечер она вздохнула и кивнула.
— Что, никаких споров? Никакого последнего слова? — усмехнулся Драко.
— Что это с вами, Малфоями, сегодня? — раздраженно спросила Гермиона. — Я просто не позволю тебе добраться до меня сегодня. У меня был хороший день, и я не позволю тебе его испортить.
— Извини, — на этот раз он вздохнул, — у меня был не очень хороший день.
— Почему? Что случилось?
Что это? Нормальный разговор? Без ссор и споров? Аллилуйя, есть надежда, что мы пока не убьем друг друга!
— Просто идиоты на работе, — тихо сказал он. — Сегодня мы взяли несколько новых сотрудников, и пришлось обучать их нашим специальным методам. Некоторые люди поразили меня своей медлительностью.
— Ты должен научиться быть более терпеливым, — Гермиона слегка улыбнулась. — И не смотри на меня так. Я серьезно. Ты был бы гораздо приятнее, если бы был терпелив с людьми. Я уверена, что новички сегодня просто нервничали из-за первого рабочего дня и из-за нахождения под твоим руководством.
— А какое отношение имеет мое руководство над ними к их нервам?
— Ты всего лишь один из ведущих магитекторов в Британии. Я читала об этом статью в журнале «Ежемесячный Магический Бизнес». Поэтому бедные новички, скорее всего, боялись работать на Драко Малфоя: великого магитектора, будущее современной магитектуры.
— Так в журнале написано? — спросил он с удивленным выражением лица.
— А ты не знал? Твоё эго не раздувалось от этого в два раза? — поддразнила Гермиона.
— Я и понятия не имел. Я никогда не считал себя великим магитектором… хорошим, но не великим, — пробормотал он себе под нос.
— Жаль, что у меня нет камеры… очень хочется запечатлеть образ скромного Драко, чтобы просматривать каждый вечер перед сном, — засмеялась она. — Пожалуйста, почаще скромничай. Мне это нравится гораздо больше, чем твоё неимоверное высокомерие.
— Не привыкай к этому, — ответил Драко, и уголки его губ приподнялись в полуулыбке. — Ладно, теперь я чувствую себя немного плохо из-за того, что был нетерпелив с этими новичками…
— Провинившийся Драко? Это даже лучше, чем скромный Драко! — ахнула она.
— Ты уже закончила надоедать мне? — спросил он.
— Нет, никогда не закончу, дорогой муженек, — улыбнулась Гермиона ему. — Итак, ты чувствуешь себя плохо из-за того, что был так строг с Зейном?
— Нет, — ответил Малфой. — Мой отец был в двадцать раз строже со мной, и то, когда был в хорошем настроении. Когда он был в плохом настроении… я не мог сидеть неделями.
— Ты, наверное, это заслуживал, — сказала она. — Ты все еще заслуживаешь этого из-за своих подлых поступков.
— По-моему, я уже староват для порки, — сказал Драко ей. Если только ты не отшлепаешь меня…
Гермиона подняла бровь, и Драко уже было подумал, что она прочитала его мысли, но она просто покачала головой и рассмеялась.
— Так, если ты закончил с ужином, я бы хотела помыть посуду перед тем, как принять душ.
— Иди в душ, а я тут приберусь, — сказал он, вставая из-за стола.
Она благодарно улыбнулась Драко и вышла из кухни прежде, чем сделать какую-нибудь глупость, например, обнять его за то, что он такой хороший муж… или сорвать с него одежду, повалив на стол, и оседлать его, как она сделала в своем неуместном, ужасно эротическом сне прошлой ночью.
Прижав ладони к горящему лицу, Гермиона добралась до ванной и приняла очень холодный душ. Женщины нуждаются в нем так же сильно, как и мужчины, решила она, поеживаясь и втирая шампунь глубоко в кожу головы, чтобы избавиться от мыслей об обнаженном Драко.
***
Выйдя из ванной и расчесывая спутанные волосы, Гермиона увидела, как Драко вошел в комнату и, скинув рубашку, рухнул на кровать. — Ты оставила балконную дверь открытой, — сказал мужчина, вытягивая перед собой ноги. — Правда? — спросила она, поморщившись, когда расческа запуталась в волосах, не желая высвобождаться. — Я думала, что закрыла ее. Драко покачал головой и встал с кровати, направляясь в ванную. — Я не хочу, чтобы Зейн самостоятельно туда вышел, так что, пожалуйста, не забудь закрыть ее в следующий раз. — Да, закрою… я просто отвлеклась сегодня, — сказала она, начиная заплетать свои локоны в косу. — Я обещаю больше никогда, никогда не забывать. В последнее время они стали разговаривать друг с другом точно так же, как Зейн, в основном когда дразнились. Да, только сейчас ты с ним флиртуешь. Ай-ай-ай. — Обещаешь? — спросил Драко с порога ванной комнаты, подняв бровь и игриво улыбаясь. Гермиона со смехом кивнула. Вечер без ссор… хвала небесам! Вечер, наполненный флиртом… жмите тревожную кнопку!***
Гермиона не могла понять свой сон. Она что-то готовила, пока кто-то тыкал ей в бок. Оглядев кухню своей мечты, она ничего не увидела. Блин, что же тычет в нее? — Мама, — прошептал голос во сне. — Мама, ты не спишь? Ее глаза медленно открылись, когда она поняла, что реальность вторгается в ее подсознательный мир. Она быстро моргнула и увидела, что Зейн стоит рядом с ней в пижаме, сжимая Рози одной рукой. Лунный свет заливал комнату, освещая маленького мальчика, который смотрел на нее широко раскрытыми глазами. — Зейн? Дорогой, что случилось? — прошептала Гермиона, садясь в постели и наклоняясь к мальчику. — С тобой все в порядке? — Мама, я не могу заснуть! — громко прошептал он. — Я был сегодня плохим мальчиком, и мне очень жаль! Я был груб с тобой и обозвал тебя, прости меня за это! Она посмотрела на Зейна и протянула руку к его лицу. — Все в порядке, Зейн. Я прощаю тебя. — Ты злишься на меня и ненавидишь, как ненавидит меня Пэнси? — спросил он, его глаза были полны сомнения и страха быть отвергнутыми. Вот и все. Сердце Гермионы чуть не разорвалось на куски, когда Зейн вглядывался в ее лицо в поисках хоть какого-то подтверждения ее любви. — Я никогда в жизни не смогу ненавидеть тебя, Зейн. Я вовсе не злюсь на тебя и хочу, чтобы ты знал, что я очень сильно тебя люблю. Ты меня понял? Зейн кивнул и слабо ей улыбнулся. — Я люблю тебя, мамочка. Вот так! — он широко раскинул руки и повалил Рози на пол. Она воспользовалась его протянутыми руками и обхватила его своими, увлекая в свою постель. — Я люблю тебя гораздо больше, потому что мои руки длиннее. — Не-а, — прошептал он и захихикал. — Когда я вырасту, как папочка, мои руки станут еще больше, и тогда я покажу тебе, что люблю тебя больше всего на свете. Ее сердце кольнуло ещё раз, когда Гермиона поняла, что ее не будет рядом, когда он вырастет… Девушка поцеловала его волосы и крепче прижала к себе. — Я не могу заснуть в своей кровати, — сказал он ей с озорным блеском в глазах. — Можно мне поспать с тобой? — Ладно, — она театрально вздохнула, — хорошо. Зейн чуть не взвизгнул от возбуждения, но Гермиона быстро зажала ему рот рукой, чтобы Драко не проснулся. — Тебе еще нужно будет извиниться перед папой утром, понял? — спросила Гермиона. Он быстро кивнул и посмотрел на спящего отца. — Почему папа спит один? О, боже… как я объясню ему всю сложность этого нелепого брака? — Потому что, Зейн, твой папа не хочет делить со мной постель. Зейн выглядел потрясенным. — Но он должен делиться! Надо всегда делиться своими вещами; вы с папой все время мне так говорите! — Ну, видишь ли… — Это невозможно! — сказал он, пытаясь высказать ей, что это совершенно неприемлемо своим ограниченным лексиконом. — Вы с папой должны делиться! — Все в порядке. Нам не обязательно делиться, э-э, я думаю, что неправильно сформулировала мысль. Видишь ли, твой отец и я… — Вставай, мама. Мы будем делить папину постель! Он должен научиться делиться, потому что он взрослый и должен делиться своими вещами! Зейн вскочил с кровати прежде, чем она успела остановить его, и ей пришлось медленно и тихо двигаться, чтобы выбраться из одеяла, пока Зейн не запрыгнул на кровать отца. — Зейн, нет, вернись сюда. Он покачал головой и медленно забрался под одеяло, стараясь не шуметь. — Забирайся, мамочка. Здесь очень тепло! — прошептал он. Не сомневаюсь… — Я буду спать в своей кровати, Зейн. Ты можешь спать с папой, но не буди его. — Ты злишься на меня? — лицо Зейна вытянулось. — Поэтому ты не хочешь спать с нами? — Нет, дорогой, я не злюсь на тебя, — Гермиона в поражении опустила плечи. Если этого паренька не отправят на Слизерин, то Распределяющая шляпа — полный обман. — Тогда забирайся, — он выше натянул одеяло на себя и придвинулся поближе к отцу, который хрюкнул что-то во сне и отвернулся от них обоих. Гермиона на мгновение заколебалась, прежде чем поняла, что у нее нет другого выбора, кроме как лечь в огромную кровать. Выругавшись себе под нос, она осторожно опустилась и выдохнула, как только села. Когда Гермиона опустила голову на подушку, Зейн склонился над ней и улыбнулся. — Спокойной ночи, мамочка, — он небрежно поцеловал Гермиону в щеку и прижался к ней, обхватив своими крошечными ручками ее руку. Она прижала Зейна к себе и потерла ему спину. Вскоре его дыхание постепенно выровнялось, и мальчик заснул. В постели с двумя Малфоями… Рон и Гарри могут мной гордиться.***
То ли на моей подушке за ночь выросли волосы, то ли я заснул не в той постели… Драко медленно открыл глаза, удивляясь, почему подушка, которую он обычно обнимал, была теплее, мягче и тоньше. Ах, мой ребенок и жена… заостренные локти Зейна и маленькое женственное тело Гермионы прижались ко мне со всех сторон. Почему самые странные вещи происходят, когда я сплю? Малфой зажмурил глаза от света, проникающего в окно сквозь шторы. Потерев глаза, он посмотрел вниз на спящую пару и начал изучать их. Как они оказались в его постели, можно было только догадываться. Ему срочно нужно было в туалет, так что у Драко не было времени размышлять, почему он оказался в одной кровати со всей семьей. Он высвободился из объятий сына и направился в ванную. Вымыв руки, он оглянулся и увидел, что Гермиона и Зейн все еще спят. Драко вообще не мог понять, как они там очутились… может, они ходили во сне, а может, он попал в другую вселенную. Он вытер руки и закрыл дверь в ванную, чтобы принять душ, прежде чем они проснутся. Закончив все дела, Драко встал на коврик и обернул полотенце вокруг бёдер. Он услышал голос Зейна, доносящийся из спальни. Войдя в комнату и не обращая внимания на раздраженный вздох Гермионы из-за того, что он оставил за собой след из капель воды, Драко увидел, что они сидят на кровати и наблюдают за ним. — Папа! — выкрикнул Зейн. — Прости, что я вчера вел себя как плохой мальчик, и я не думаю, что ты глупый. Ты самый лучший папа на всем свете! — Ты прощен, но я не хочу, чтобы ты когда-нибудь снова вел себя так, — ответил Драко, роясь в шкафу в поисках рубашки. — Хорошо. Я обещаю никогда, никогда не делать этого снова, — сказал он. — Хорошо. А теперь скажите мне, почему сегодня утром я обнаружил вас в своей постели? — Потому что ты должен делиться, папочка! — Зейн рассмеялся. — Мама спала одна в кровати, а ты всегда говоришь мне делиться, так что ты тоже должен делиться! Драко удивленно посмотрел на Гермиону. И ты клюнула на это? Он безмолвно обратился к ней. — А что ты вообще делал в нашей комнате? — Я должен был извиниться перед мамой, — сказал он, как очевидное. — Ладно, хорошо, а теперь, может быть, вы двое выйдете, чтобы я смог одеться? — Ты стесняешься маму? — спросил Зейн. Нет, вообще-то, я просто не хочу, чтобы она видела мой стояк, сынок… — Да, стесняюсь. А теперь, пожалуйста, выйдите, — сказал он, наблюдая, как они подмигивают друг другу и хихикают, наперегонки выбегая из комнаты. Слушая, как их смех затихает в коридоре, Драко медленно улыбнулся и начал одеваться на работу. Легкое постукивание в окно привлекло его внимание, и он поднял глаза, увидев северную карликовую сову своей матери, Афродиту, которая стучала когтем в стекло. Завязав галстук на шее, Драко открыл окно и впустил в комнату надменную маленькую сову. Она бросила зеленый конверт в раскрытую ладонь мужчины и укусила его за палец, отплатив ему за все те бумажные шарики, которыми он кидался в нее, когда был младше. Проклиная вполголоса птицу и угощая ее лакомством, он вскрыл конверт, уже зная, что в нем находится. Драко застонал, прочитав приглашение на бессмысленный вечер, организованный матерью. Она устраивала их каждый год прямо перед Пасхой, потому что всегда жаловалась, что магическое сообщество недостаточно общается. Это сумасшествие, уверял себя Драко. Вечер должен был состояться в выходные, в двухмесячную годовщину свадьбы Драко и Гермионы. Он ужасно ненавидел эти глупые вечеринки, потому что с детства он побывал на стольких приемах, что они уже в печенках сидят. Драко знал, однако, что мать навсегда разочаруется в нем, если он пропустит ее вечер, и последнее, в чем он нуждался, так это в том, чтобы мать не разговаривала с ним. Накинув мантию, он схватил конверт и направился на кухню, где завтракали Зейн и Гермиона. — Какая буква на этой неделе? — спросила она мальчика. — «Ж», — ответил Зейн с полным ртом тостов и джема. — Назови три слова на букву «Ж». — Жаба, — медленно проговорил он, проглатывая еду и на мгновение задумавшись, — желтый и жук. — Отлично, — улыбнулась Гермиона ему. Она повернулась к Драко, который сел рядом с ними со вздохом и явно фальшивой улыбкой. — Что случилось? — Весенний Вечер, — он проглотил эти слова, словно они были ядом на его языке. — Я отлично поняла, что это значит. Спасибо, что объяснил, — сухо ответила она. Драко протянул ей приглашение и смотрел, как она его читает. — А почему это плохо? — Потому что эти вечеринки до смешного скучные, а в твоем случае далеко не приятные, — сказал он ей. — А почему в моем случае далеко не приятные? — спросила она. — На нем будут присутствовать, мне кажется, все чистокровные магической Британии, если не больше. На тебя будут пялиться, ты станешь жертвой всех сплетен, все будут подлизываться к тебе, потому что ты замужем за мной; на тебя навалятся все сразу, как увидят. Гермиона закатила глаза и сунула приглашение обратно в конверт. — Я ничего не имею против, потому что я выше всего этого и мне плевать на сплетни. Это будет отличная возможность показать наш брак перед магическим сообществом. — Ну что ж, по крайней мере один из нас не подумает о самоубийстве, — тихо пробормотал Драко. — Здесь сказано, что детям вход воспрещен, — сказала она, снова вынимая приглашение из конверта. — Что мы будем делать с Зейном? — Я могу попросить Нимфадору взять его к себе на ночь, — ответил он. — Я думала, он наказан. — Так и есть. Но для этого мы сделаем исключение, — сказал он, бросив на нее взгляд, который не оставлял места для споров. Драко вернулся к завтраку, а Гермиона с Зейном отправились в школу, еще раз перебирая слова на букву «Ж».***
В этот же день Зейн упал во время игры, ободрав колени и ладони об асфальт. Вернувшись домой, он заснул еще до того, как вернулся отец, слишком усталый после травмы, несмотря на то, что Гермиона залечила ранку в меру своих сил. Драко вошел в тихий дом, узнал о падении Зейна в школе от Гермионы, пока она готовила, а затем пошёл переодеваться после того, как проверил спящего сына. Звук дверного звонка донесся до него, когда он уже был в спортивных штанах. Драко едва успел просунуть руки под футболку, когда почувствовал, что ее нагло сдернули с его тела. Он вопросительно посмотрел на Гермиону, недоумевая, почему она не открыла дверь и почему сняла с него футболку. — Это Ронда, — сказала она, широко раскрыв глаза, которые странно блестели, и держа в руке его футболку. — Поторопись и открой дверь. — Ты можешь отдать мне футболку? — спросил он, скрестив руки на обнаженной груди. — Нет, — прошептала Гермиона, яростно тряхнув головой. — А теперь иди и открывай. Драко бросил на нее последний недоуменный взгляд, выходя из комнаты в одних спортивных штанах. Она точно сошла с ума… я знал, что однажды это случится со всеми этими книжками, которые она постоянно читает. Ронда Уэстин, их постоянный ССМ, стояла за дверью с обычным нервным видом, сдвинув очки на переносицу. Она была одета еще более тускло, чем в первый раз, когда они встретились, а обычная папка с бумагами была прижата к груди, пока она стояла в ожидании. Драко тихо выругался, открывая дверь девушке, и увидел, как ее щеки тут же вспыхнули ярким румянцем от вида его полуобнаженного тела. — Мисс Уэстин, пожалуйста, входите, — сказал он без всяких предисловий. — Мистер Малфой, э-э, спасибо. Я вижу, вы меня не ждали. Извините, что пришла в неподходящее время, — сказала она скрипучим голосом. — Нет, нет, не беспокойтесь об этом. Я могу взять вашу мантию? — спросил он, пряча улыбку, когда она покраснела еще сильнее и позволила ему помочь ей. — Мне очень жаль, но Зейн спит, так что на этой инспекции он не будет присутствовать. — Все в порядке, — сказала она, глядя на папку с документами. — Я только осмотрю дом. Это требуется от всех семей, находящихся под нашей юрисдикцией. На прошлой неделе осматривали дом Миссис Д’Аггостино. Я слышала, у неё очень уютно. — Как замечательно, — сказал Драко сквозь стиснутые зубы. — Мы можем начать с гостиной, — сказала она, поправляя очки указательным пальцем и что-то записывая, пока ходила по гостиной. Она остановилась перед телевизором и повернулась к Драко. — Зейн пользуется этим прибором? — Я не думаю, что он знает, как самостоятельно включить его, но он смотрит его время от времени, — ответил Драко так вежливо, как только мог. — А что плохого в том, чтобы смотреть его? — Говорят, что телевидение вредно для когнитивного развития и является ведущей причиной детской агрессии и жестокости. — Да, есть корреляция между агрессией и просмотром телепередач, но корреляция не подразумевает причинно-следственную связь, мисс Уэстин, — ответил он. Спасибо скучному образовательному журналу, который я случайно нашёл в туалете. Нахмурившись, Ронда отвернулась от него и продолжила осмотр. Драко прикусил внутреннюю сторону щеки, гадая, где шляется Гермиона и почему он все еще без футболки. ССМ оторвалась от бумаг и прошла мимо него на кухню, Малфой последовал за ней. После осмотра кухни, где Ронда многозначительно посмотрела на Драко, обнаружив тайник с шоколадными лягушками и желе, которые они прятали от Зейна в задней части верхней полки, он пошел с ней по коридору, где располагались спальни. Она просунула голову в комнату Зейна и увидела, что мальчик крепко спит. — Я осмотрю его комнату в следующий раз, — сказала она Драко. Она заглянула в ванную, соединенную с комнатой Зейна, и кое-что записала. Ронда последовала за Драко в его спальню, и врезалась в его крупную фигуру, когда он открыл дверь и резко остановился. — Драко, дорогой, вернись в постель, — раздался хриплый голос Гермионы. — Кто приходил? Драко пришлось напрячь всё свое самообладание, чтобы не дать челюсти отвиснуть, а глазам расшириться. Гермиона — голая, мать твою! — лежала в их большой кровати (которую она быстро соединила заклинанием), простынь еле-еле прикрывала ее обнаженную грудь, а ее одежда и его футболка были беспорядочно разбросаны по комнате. Ронда выглянула из-за тела Драко и взвизгнула, увидев Гермиону, лениво развалившуюся на большой двуспальной кровати. — Любовь моя, кажется, наша гостья еще не ушла, — сказал Драко надтреснутым голосом. Черт бы побрал его гормоны. — Пришла наш ССМ для осмотра квартиры. — Как не вовремя, — сказала Гермиона с театральным вздохом. — Мне очень жаль, мисс Уэстин. Мы и понятия не имели, что вы собираетесь посетить нас сегодня. Если бы я знала, я бы, по крайней мере, попыталась навести порядок в этом бардаке! — Э-э-э, в-все в порядке, миссис Малфой. Я могу дать вам минутку, чтобы вы привели все в порядок. Я просто постою в коридоре, — быстро сказала она, глядя куда угодно, только не на полуобнаженного красавца, находящегося в метре от неё, и не на соблазнительно улыбающуюся девушку, развалившуюся на кровати. Как только она вышла из комнаты и Драко закрыл за ней дверь, он озадаченно посмотрел на жену. — Ты переборщила. Клянусь, — прошептал он, поднимая одежду с пола. — Ты думаешь, она купилась на это? — Она, наверное, думает, что мы сейчас заканчиваем начатое, — улыбнулась ему Гермиона. — Бедняжка… ты видел, как сильно она покраснела? Драко тихо рассмеялся, накинул футболку и отвернулся, когда Гермиона вылезла из постели, завернутая в одну простыню. — Хорошо, она может войти. Я одета, — выдохнула она, быстро подойдя к Драко и взяв его под руку. Он напрягся от ее прикосновения и пошел вместе с ней открывать дверь. Ронда посмотрела на них и тут же опустила глаза на пол. — Осмотр займет всего минуту, — сказала она. Протиснувшись мимо них, она вошла в комнату и кое-что записала, ее щеки вспыхнули при виде смятой постели. Она вошла в ванную и через несколько секунд вернулась. — Кажется, все в порядке. — Замечательно! — Гермиона широко улыбнулась. — Вы осмотрели всю квартиру? ССМ кивнула и поправила очки, когда они немного съехали. — Через несколько дней мне нужно будет провести отдельную беседу с Зейном. Вам нужно будет привести его в Министерство в следующий понедельник после школы. — Вы будете с ним беседовать? — спросил Драко. — Да, это займет около получаса. Тогда встретимся в понедельник, — сказала она и быстро вышла из комнаты. — Подождите, я не могу присутствовать, — сказал Драко, когда они последовали за ней. — Я ухожу с работы не раньше пяти или шести. Поскольку это всего лишь беседа с Зейном, я не вижу необходимости в моем присутствии. — Ничего страшного. Миссис Малфой может привести его одна, — Ронда выглядела удрученной, но кивнула. Они попрощались с ней, пряча облегченные улыбки. Повернувшись друг к другу, они вздохнули и рассмеялись. — Ты думаешь, мы достаточно ее смутили? — спросила Гермиона, когда они шли на кухню. — Да, — рассмеялся Драко. — Теперь она точно не подумает, что наш брак ненастоящий. Гермиона слабо улыбнулась ему, и в ее голове зазвенел сигнал тревоги, предупреждая, что все выходит из-под контроля. Ее стены держались не так крепко, как ей хотелось бы. Когда Драко был заботливым и веселым, она не могла удержаться от желания обнять его и утонуть в его глазах… черт! Все шло совсем не так, как она планировала.
