Хотя бы раз

      На следующий день после прогулки с Четвёртым принцем у Хэ Су разболелось горло и поднялась температура. Девушка тяжело дышала и кашляла, никак не находя в себе сил подняться с кровати. Разволновавшиеся служанки тут же побежали за лекарем, который бесцеремонно отругал молодую госпожу за несоблюдение постельного режима, да выписал ей целый список необходимых лекарств, трав и настоев. Ко всему прочему он посоветовал обитателям поместья как можно реже заглядывать к девушке, дабы не беспокоить её лишний раз.       По этой причине следующие несколько дней Хэ Су никто не навещал. Кроме служанки, приносящей еду, меняющей компресс и дающей ей лекарства. Сначала она даже загрустила, но погода за стенами ханока была пасмурной. Каждый день казалось, что вот-вот пойдет снег, но он всё никак не начинался, лишь температура спускалась всё ниже, и солнце вовсе не выглядывало из-за серых туч, обволокших всё небо. И принудительный «домашний арест» не казался таким уж нудным.       Су действительно чувствовала себя не самым лучшим образом, потому послушно не вставала с кровати первые несколько дней. Но уже совсем скоро кашель прошел, а горло больше не болело так, словно его скребли когти, и юная госпожа принялась за прочтение книг и написание писем. Больше заняться ей было нечем.       В очередной раз выводя любимое стихотворение на бумаге, девушка прикрывала глаза, прикладывала руку к сердцу и представляла себе тот самый ручей, и восходящие вдали облака…       Так прошли несколько дней. Тянулись они, к слову, невыносимо долго. Су было скучно, и она все больше хотела увидеть своего принца. После последней встречи девушке показалось, что ей удалось стать ближе к Ван Со. Но он ни разу не пришел навестить её. Конечно, благодаря стараниям Ван Ука, вход в комнату Су был строго настрого запрещен. И юной леди верилось, что одна из причин такого жесткого контроля посетителей как-раз-таки их отношения с Четвёртым принцем.       Когда Су и Со возвращались со своего импровизированного пикника, Восьмой принц как раз прибыл в поместье. Правда, за ним следовала свита каких-то, видимо, высокопоставленных дядюшек, по причине которой он не смог высказать того, чего хотел. А по его рассерженно-удивленному взгляду было ясно, что хозяин поместья явно не в восторге от компании этих двоих. Хэ Су, заметив взгляд Ука тогда, лишь быстрее засеменила в сторону своей комнаты, а недоумевающий Со лишь шагал следом. Четвёртый принц никогда не был гуру в отношениях и чувствах людей. Особенно в свои младшие годы.       Сейчас Су лишь вздыхала, сидя за столиком и читая книгу, принесенную служанкой. «Я чертовски соскучилась! Ваше Величество…»       Хэ Су прикрыла глаза и чуть наклонила голову вбок. Она просидела так несколько минут и едва ли не стала засыпать, как услышала стук в дверь. Следом раздался привычный скрип, и в комнате появилась её кузина. — Здравствуй, Хэ Су, — привычно мягким голосом проговорила Мён Хи. — Как ты чувствуешь себя? «Дорогая кузина!»       Су даже приободрилась и отложила книгу в сторону. День уже давно перевалил за вторую половину, и сейчас на землю медленно спускался вечер. — Слышала, тебе стало лучше, — Мён Хи буквально проплыла в комнату Су. — Не против составить мне компанию этим вечером?       Хэ Су быстро кивнула и широко улыбнулась. Она оживилась, заёрзав на стуле. Мён Хи, получив согласие от сестры, дала знак служанке, шагнувшей за ней в комнату, и та поспешила выйти. — Я очень волновалась о тебе, — жена Восьмого принца села за стол напротив Су. — В последнее время твое здоровье…       Но договаривать леди не стала, она лишь тяжело вздохнула и прикрыла глаза. — Не будем об этом, — сестра была серьёзной, но взгляд её излучал невероятную нежность.       Через несколько минут в комнате вновь появилась служанка, держа в руках поднос с чайниками и пиалами. В этот вечер Мён Хи, как и всегда, рассказывала Су истории из книг, читала ей стихи, а Хэ Су взахлёб слушала её, буквально с открытым ртом. Однако на протяжении всего этого времени у юной госпожи было чувство, будто сестра не в порядке. Будто бы она хочет что-то сказать, но никак не решается. Только подводит к нужной теме, как начинает теребить в руках платок, отводит взгляд и вновь хватается за пиалу и печеньки. — Хэ Су… — когда за окном стало уже совсем темно и слышались завывания холодного ветра за дверью, начала Мён Хи. — На самом деле я пришла, чтобы сказать тебе кое-что важное.       Хэ Су вздохнула и заглянула в глаза сестры. Она видела, как Мён Хи нервничает, и в её сердце тоже зародилось волнение. Су давно отгоняла от себя грустные мысли о, возможно, скорой кончине сестры и ни в коем случае не хотела позволять им захватить себя. Но сейчас, когда её дорогой ангел-хранитель Мён Хи сидела напротив неё, такая ослабшая и печальная, это противное и мерзкое чувство закрадывалось даже в самые далёкие уголки её естества, пробирая до дрожи. — Я боюсь, что скоро… — голос жены Восьмого принца дрогнул, и она согнулась, чуть подавшись вперед. Су пару раз хлопнула ресничками, после чего наклонилась и накрыла ладонь сестры своей.       Как бы ей не хотелось верить в хороший исход, и как бы хотелось избежать трагедии, но она понимала, что это невозможно. Как бы сильно она не просила судьбу, как бы сильно не молила богов.       Хэ Су внимательно заглянула в глаза Мён Хи. Она понимала, о чем говорит сестра. И сестра должна была понять это, чтобы ей было проще сказать то, что должно быть сказано. Ведь это было нечто очень важное. Мён Хи закрыла глаза и вздохнула. Грудь её слегка подрагивала, и было заметно, что девушка едва сдерживает слёзы. — Скоро я уйду, — на одном дыхании проговорила она, так и не открыв глаза. Сказав эту фразу, Мён Хи замолчала на несколько минут. Хэ Су всё это время молча ждала, когда та продолжит, — И у меня к тебе есть просьба…       Мён Хи опустила глаза, рассматривая кружевные узоры на скатерти стола. Ей вспомнился предыдущий вечер. Вечер, когда она собрала всю смелость, что у неё была и отправилась к своему мужу. Отправилась к нему, чтобы поговорить. Жена Восьмого принца всегда была мудрой и видела, как дорогой муж относится к её кузине. Видела, с какой нежностью и печалью во взгляде каждый раз смотрит ей вослед. И каждый такой раз сердце Мён Хи болезненно сжималось, и она с силой стискивала зубы, повторяя себе, что нужно сдерживаться. Сдерживать свои эмоции.       Но больше всего на свете Мён Хи любила своего мужа и желала ему счастья. Даже если его нить счастья вовсе не переплеталась с её. Она была готова поступиться гордостью и честью ради него. Быть может, это болезнь сделала её такой? Ведь она была сильной, готовой бороться за своего мужчину до конца… Но сейчас, всё отчетливей ощущая с каждым днём, как силы покидают её, она не могла желать своему мужу ничего, кроме счастья. Пусть и без неё. И с каждым днём всё яснее ей становилось, что его счастье сконцентрировалось в маленькой несмышлёной девочке. Её троюродной кузине. В маленькой, глупой сиротке. И эту маленькую сиротку Мён Хи любила почти как родную дочь и была почти уверена, что ей она готова отдать и доверить своего принца. Ведь Мён Хи верила, что именно Хэ Су способна подарить тепло и нежность Ван Уку своей искренностью и добротой.       Именно поэтому она пришла прошлым вечером в покои мужа, чтобы наверняка убедиться в своей правоте. И она действительно убедилась в этом. — Когда люди приходят ко мне, они всегда говорят о трудностях, — начал принц, когда Мён Хи спросила о чувствах к её кузине. Глаза его были отчасти печальны. Ему было тяжело говорить об этом со своей женой, но он выбрал путь искренности, и из-за этого его жена почувствовала еще большую преданность ему, молча слушая и не смея прервать, — Они так много хотят от меня. Но Су не такая…       Ван Ук вздохнул, мотнув головой. После этой фразы он затих на минуту, рассматривая свои колени. После, нашел в себе силы и поднял глаза на жену. — Она говорит, что справится со всем сама, — на лице Восьмого принца отразилось искреннее удивление и растерянность. Мён Хи лишь чуть сильнее сжала платок в своих руках, — Я так счастлив слышать это. Она словно глоток свежего воздуха. Я каждый раз с нетерпением жду встречи с ней.       Мён Хи до сих пор помнила выражение его лица. Оно буквально отпечаталось в её сознании, и даже сегодняшним вечером стояло перед глазами. Отчасти, именно поэтому она пришла к Хэ Су с этим разговором.       Прошла пара минут, но Су всё еще внимательно смотрела на неё, и Мён Хи глубоко вздохнула, больше не чувствуя и тени сомнений в том, что хочет сказать. — Я должна просить тебя об этом… — леди перехватила руки Су, крепко сжав её пальчики в своих ладонях, — Я прошу тебя стать женой Восьмого принца, когда меня не станет.       На мгновение в комнате повисло молчание. Стало так тихо, что казалось слышно, как колышется пламя свечей, расставленных на мебели. Но спустя всего несколько секунд Хэ Су отмерла. Она широко распахнула глаза и отклонилась назад, стараясь отстраниться как можно дальше. Стул, на котором она сидела, скрипнул ножками по деревянному полу и чуть не упал, потянув за собой и молодую госпожу. Но девушка вовремя успела ухватиться руками за стол. «Нет, Мён Хи! Нет-нет-нет!»       Су яростно замотала головой. Ни в коем случае она не могла исполнить такой просьбы сестры. Ни при каких условиях. Ведь она не та, кто должна быть с Ван Уком. Она не та, кто может подарить ему счастье. Она не может быть рядом с Восьмым принцем, ведь её сердце давно и навсегда принадлежит другому.       Хэ Су опустила голову, прижимая её как можно ближе к груди, пытаясь выровнять дыхание и успокоиться. Она крепче вцепилась руками в стол, но понимала, что с каждой секундой готова лишь больше расплакаться. Грудь её слегка вздымалась и, ещё совсем чуть-чуть, и она бы разревелась. Но тут раздался мягкий голос Мён Хи. — Хэ Су, посмотри на меня, — сестра чуть наклонилась вперед, стараясь заглянуть в глаза Су.       Юная госпожа медленно подняла голову, послушно обращая взгляд на кузину. Сердце её сжалось сильнее прежнего, глаза сощурились, и Су чувствовала, как к ним подступают слёзы. «Как же Мён Хи, как же ты можешь так? Что это? Сила? Или слабость? Твоя несгибаемая воля? Или ты сдалась? Как же так?»       Слёзы медленно потекли из глаз. Су никак не могла понять, как же Мён Хи может просить о таком. Как она вот так запросто может вверять своего мужа другой? Тем более ей. Своей кузине. Она должна из последних сил бороться за свою любовь, а не опускать руки. И тут Хэ Су осеклась. Слёзы в миг остановились, а сама девушка замерла с приоткрытым ртом, уставившись куда-то в стену. «Я знаю… Знаю каково это».       Хэ Су осознала, что сама поступила также. Просто сбежала, выбрав самый простой путь, понадеявшись на то, что судьба расставит всё на свои места. Но что теперь? Она только пожалела о том, что так просто сдалась. Больше такого позволить себе она не могла.       Девушка поднялась со стула и с силой ударила ладонями по столу. Она облокотилась на обе руки, наклонившись чуть ближе к сестре, и одними губами проговорила: «Я отказываюсь».       Она нахмурилась и внимательно наблюдала за реакцией кузины. Сейчас её не волновали никакие манеры и правила поведения. Только желание отстоять своё право на любовь. На удивление Су жена Восьмого принца лишь прикрыла глаза и шумно выдохнула. — Я понимаю, — сказала она, и Су удивленно хлопнула глазками. — Я вижу, что в твоём сердце другой человек. И теперь знаю, насколько он дорог тебе.       Хэ Су ещё пару раз удивленно хлопнула ресницами и чуть отшатнулась назад. — Я не раз видела тебя в компании Четвёртого принца, — Мён Хи выдохнула и поднялась со стула. — Однако я считала это… странным? Ведь это Четвёртый принц…       Хэ Су лишь понимающе кивнула, всё также тараща глаза на кузину. А та вдруг вышла из-за стола и поклонилась. — Я искренне прошу у тебя прощения за мой эгоизм, — Мён Хи зажмурилась, произнеся эти слова довольно громко. — Я не должна была просить у тебя о таком.       Только в этот момент Су отмерла, бросившись к сестре, хватая её за плечи, заставив разогнуться. Она замотала головой, мягко улыбаясь и крепко сжала ладони сестры в своих. Она могла понять её чувства. Её желание поддержать любимого любым доступным ей способом. И уж точно не Хэ Су было упрекать кузину в подобном.       Так и закончился вечер того дня. Вечер, что зародил тревогу в сердце юной госпожи, не позволившуя сомкнуть глаз той ночью. Ведь это противное и неприятное чувство, нарастающее изнутри, обволакивало её, поглощая целиком.

*      *      *

      Спустя еще несколько дней заточения лекарь наконец-таки позволил молодой госпоже покинуть свою комнату. Более того, посоветовал ей время от времени выходить на прогулки, так как температура больше не поднималась, кашель прошёл, и свежий воздух определенно пошёл бы девушке на пользу.       Да только вот матушка-природа, видимо, считала иначе. Серое полотно тяжелых туч так и не покинуло небесный свод, не позволяя протиснуться и лучику солнца. И из-за этого Хэ Су чувствовала себя ещё более подавленной. Все трудности навалились в один момент, и выдержать это было для неё слишком сложно. Она, волоча ноги, выползла на веранду, облокотилась руками о деревянный столб и тяжело вздохнула.       На сердце у неё было неспокойно ещё с того вечера, когда к ней пришла сестра. И с каждым днём это волнение лишь нарастало внутри, никак не желая исчезать. Су окинула взглядом двор. Казалось, все так же, как и всегда. Все суетятся, разговаривают, куда-то бегут с тазиками и подносами в руках. Жизнь идёт своим чередом. И она никогда не остановится.       Только сейчас Хэ Су заметила, что мёрзлая земля окутана тонким слоем снега. Девушка пару раз хлопнула ресницами, после чего медленно вытянула правую ногу, всё ещё держась руками за столб. Аккуратно она ступила на землю, словно боясь провалиться, будто ступает по льду на только-только замёрзшей реке. Коленки её подрагивали, а сама Су едва осознавала причину такого своего состояния.       Она понимала, что происходит, однако так боялась предстоящего, что старалась запереть эти мысли как можно дальше в своём сознании, будто так она смогла бы убежать от реальности. Она понимала, что это невозможно, но словно ребенок не желала принимать жестокую правду. «Не этого я хотела, когда вернулась сюда…»       Колени задрожали сильней, и Су едва удержалась от того, чтобы не рухнуть прямо перед своим ханоком. Она глубоко вздохнула, стараясь унять нарастающую с каждой секундой тревогу, и двинулась на поиски сестры. Ей было необходимо увидеть её. Поговорить. Обнять. Она должна быть в порядке. Должна…       Су сначала шла быстрым шагом, но совсем скоро сорвалась почти на бег. Благо, сестра нашлась быстро. Но от увиденной картины Хэ Су встала столбом. Лицо её побелело больше обычного, а глаза опустели, напоминая собой два карих стёклышка. Все страхи, что девушка так отчаянно пыталась прятать в глубине своей души, разом вырвались на волю. — Хэ Су, — выдохнула Мён Хи. Она сидела на крыльце своего ханока перед костром, в который скидывала свои вещи.       Мён Хи поняла, что её маленькой кузине всё ясно и без слов. От взгляда на её нежную Су сердце у жены Восьмого принца сжалось. Её принц был определенно важным человеком, о котором Мён Хи хотелось заботиться до конца своих дней. Но помимо него была в её сердце и маленькая сиротка. Такая еще несмышлёная, несчастная сиротка. Её нужно было оберегать и наставлять. Ван Ук определённо сильный и сможет постоять за себя. Но кто же заступится за эту хрупкую девушку?       Лицо Мён Хи озарилось жалостью, она сжала кулачок у груди, сощурила глаза и, едва сдерживая слёзы, смотрела на Хэ Су. — Прости меня, — тихо проговорила Мён Хи и отвела взгляд. Ей было больно смотреть на сестру. Невозможно больно. «Мён Хи…»       Губы Су подрагивали, глаза наполнились слезами. Прощание было близко. Но смириться с потерей своей дорогой кузины было слишком сложно. Особенно зная, что она сейчас стояла напротив. Живая, всё еще такая добрая, нежная и невероятно сильная.       Су шагнула вперёд, вытянув слегка подрагивающую руку. Сама не понимая как, она оказалась совсем близко к Мён Хи, беря сестру за руку. Жена восьмого принца вздрогнула от прикосновения младшей кузины и вновь взглянула на неё.       По щекам Су текли дорожки слёз, но она упорно молчала, стараясь держать себя в руках. Пальчики Мён Хи были холодными, словно лёд, и Су принялась растирать их и дуть тёплым воздухом. Она должна была отвлечься. Она должна была сдерживаться. Она отчаянно не хотела прощаться. — Моя дорогая Хэ Су, — по щеке Мён Хи скатилась прозрачная слезинка. Она шагнула ближе к Су, крепко обнимая её, прижимая одной рукой её голову к своему плечу, а второй – похлопывая по спине, — Всё будет хорошо… Всё будет хорошо…       Су беззвучно плакала, крепко обнимая сестру. Она изо всех сил держалась, чтобы не начать кричать от боли, буквально обволакивающей всё изнутри.       Спустя несколько минут редких всхлипываний Су отстранилась. «Я должна сделать хотя бы что-нибудь для тебя».       Су уверенно заглянула в глаза Мён Хи. Она утёрла тыльной стороной ладоней слёзы и повела сестру к своему ханоку. У Хэ Су не было сомнений – сегодня тот самый день. И этот день она должна провести с любимым. С самым дорогим и близким ей человеком.       Хэ Су усадила жену Восьмого принца на стул и достала свои принадлежности для макияжа. Она уже не раз красила сестру и Мён Хи чувствовала себя, пусть всего на капельку, но счастливей в такие моменты.       Мён Хи не стала сопротивляться, послушно позволяя Су делать всё, что ей вздумается. Ведь это был последний раз. Самый драгоценный. От мыслей об этом на глаза наворачивались слёзы, и девушка мотнула головой, дабы отогнать их.       Они обе молчали. Им не нужно было слов. Обе знали, насколько дороги друг другу, обе уже скучали друг по другу. И обе не хотели прощаться, продолжая верить в то, что солнце обязательно взойдёт. Только вот Мён Хи знала, что следующее солнце взойдёт уже без неё.       Всё время, пока Су красила сестру, она улыбалась. Ни слезинки не скатилось с её щеки, и Мён Хи отвечала ей тем же, смирно сидя на стуле. Будто бы ничего не происходило, и это был обычный день, как любой другой, который две леди проводили вместе. А после обеда они, возможно, пойдут на рынок за новыми тканями, попробуют множество вкусностей и купят что-нибудь для принцев. Для Ына и Чжона, для Бэк А и, конечно же, для Со и Ука. Вместе будут открывать их спонтанные подарки, улыбаться. Попьют чай и лягут спать. А завтра наступит новый день. Ещё один. Счастливый. Новый. День.       Руки Су слегка подрагивали, но она изо всех сил сдерживала свои эмоции. Несмотря ни на что должна была закончить то, что начала. И вот спустя где-то полчаса Мён Хи была готова к прогулке. Она широко улыбалась и сияла ярче обычного.       Су подхватила кузину под руку и повела к выходу из комнаты. Леди направились к библиотеке, в которой нашли Восьмого принца. Мён Хи выказала своё желание отправиться на прогулку, и была в тот момент так красива, что юноша на пару мгновений забылся. Но довольно быстро пришёл в себя и подхватил жену под руку. Хэ Су тоже получила приглашение на эту прогулку, но лишь виновато улыбнулась и поплелась в свою комнату.       Дойдя до постели, она без сил рухнула на подушку, вцепившись в неё обеими руками. Через несколько секунд Су уже громко кричала, более не сдерживая слёзы и эмоции, съедающие изнутри уже такое долгое время. «В этот раз всё должно быть правильно. Меня не должно там быть… А Ван Ук должен держать тебя, Мён Хи, на руках, как принцессу, чтобы ты смогла сказать ему о своей любви, смотря в его глаза. А он мог улыбнуться тебе в последний раз. Чтобы ты была счастлива…»       В воспоминаниях Су всё ещё хранила ту боль от потери любимой кузины. Она помнила, как шагала вслед за парой, сначала не понимая, что происходит. Помнила, как обмякло тело Мён Хи на плечах Восьмого принца. Как её рука соскользнула с его плеча, платок выпал из ладони, а снег разошёлся, словно скорбя о потере. Мён Хи была чистой, словно снег, и именно снег прогнал в тот день с дорог всех зевак, погрузив, казалось, весь мир в белую тишину спокойствия.       Хэ Су лишь крепче сжимала подушку, вспоминая все хорошие моменты, что она пережила благодаря Мён Хи вновь. «Прощай… Моя дорогая Мён Хи…»