Познание себя или холст, обретающий краски

      Аму направлялась к Икуто. Сегодня он работал дома, и она была очень этому рада. В своих стенах скрипач был раскрепощённым, свободным, а музыка «лилась рекой», что не скажешь о работе в студии. «Всё же он не любит, когда его контролируют. Самый настоящий кот».       Наконец девушка добралась до нужного места. У неё имелись ключи, так что она сама открыла дверь. Войдя внутрь, она сразу же вдохнула аромат этого дома. Он ей всегда казался каким-то особенно-приятным. «Наверное – это Икуто делает его таким.» Улыбнувшись своим мыслям, розововолоска отправилась в рабочую комнату.       Как и ожидала медовоглазка, парень был именно здесь. Он сидел за своим рабочим столом и что-то писал. Аму подошла к нему со спины и обняла за шею. – Привет, любимый. – Икуто сразу же отвлёкся от работы и встал из-за стола.       Посмотрев в прекрасные глаза любимой, он взял в руки её лицо и поцеловал в губы. – Привет, принцесса. – Он отпустил её лицо, и девушка обратила внимание на его ладони. Мозоли и чернила. – Ты написал новую песню?       В глазах скрипача блеснула какая-то детская радость. – И не одну. – О указал на своё рабочее место, где была гора листов с нотами. – Настоящий прилив вдохновения. – Аму завороженно смотрела на ноты, представляя какие чудные мелодии она скоро услышит. – Это ты меня вдохновляешь. – Правда? А разве не твой новый дом? – Что правда, то правда. Съехав, наконец, от родителей в свой собственный дом, у скрипача как будто произошёл некий скачок. Иногда в прямом смысле слова. Он мог резко проснуться в три часа ночи и сесть за новую песню, после чего он обычно отправлял SMS розововолосой о грядущей премьере. – Нет, только ты.       Этих слов хватило, чтобы медовоглазая растаяла. Улыбнувшись, она аккуратно взяла один лист с нотами. «Подумать только, Икуто тратит столько сил и столько времени всего на один лист, а здесь их немало! Он вкладывает в музыку всего себя». Мысли Аму крутились в бешеном ритме. «А что могу я?» – Малышка, ты в порядке? – Икуто аккуратно коснулся её плеча, и девушка вышла из состояния транса. – Что? – У тебя грустный взгляд. О чём ты думала? – Розововолоска немного замялась. – Просто… Ты такой невероятный. Когда ты пишешь песни или играешь на скрипке, то выкладываешься на полную, ощущаешь кожей каждое движение. Я просто хочу чувствовать что-то подобное. – А ты разве не чувствуешь? – Недоумевал музыкант. – Когда ты бегаешь или что-то пишешь, или готовишь. – Никогда не замечала. – Потому что ты не обращаешь на это внимание, для тебя это естественно. Но вспомни, что ты чувствуешь, гуляя с друзьями. – «Радость». – А потом то, что ты чувствуешь, когда пишешь сценарий для школьной сценки. – «Адреналин». – Теперь ты уловила разницу? – Да. – Аму улыбнулась и чмокнула Икуто в губы. – Спасибо тебе. – Рад помочь. Уже поздно, останешься у меня? – Угу.

***

      Икуто проснулся оттого, что рядом не ощущалось тепла девушки. Открыв глаза, он взглянул на время. «Сейчас шесть утра. Куда она исчезла?» Музыкант встал с кровати и отправился искать розововолоску.       Долго искать не пришлось, она сидела на кухне, чем-то очень увлечённая. – Что ты делаешь так рано, принцесса?       Аму, сама не зная почему, блаженно улыбнулась. – Просто меня очень тянуло что-нибудь написать. – Прилив вдохновения? – Можно и так сказать. – Она зевнула. – Я уже закончила, почему бы нам не пойти спать? – Согласен…

***

Ты соткан целиком из мелодий, А твой мир – это ноты и струны. В песнях – живой, не играешь ты роли, Даришь мне счастья золотые минуты. Я же как холст, пока что пустая, Но ты заполняешь меня изнутри, И чувствую, скоро стану другая, Мелодию сердца своего подари. (Аму -> Икуто)