Случайности не случайны.

Я очнулась среди ночи. И первым о чём я поняла, что я нахожусь в больничной палате. В комнате было довольно темно, только блеклый мерцающий свет добивался из коридора сквозь стеклянную дверь. Возле меня стояла капельница, слишком большая, как мне показалось в тот момент. Трубка от верха тянулась до руки, с которой торчал и сам катетер. В голове гудело так, как будто на меня надели чугун и лупили со всей дури арматурой. Образно и мягко выражаясь. И этот противный ультразвук в ухе. Тело казалось таким тяжёлым, что я не могла просто пошевелиться. Меня придавило в постель невидимым блоком. В горле пересохло и на губах образовалась пустыня Сахара. Я почти и не чувствовала, как дышу. «Сука», пронеслись мои первые воспоминания и не самые приятные, «ДТП» … Резкий яркий свет влупил прямо в глаза, как только я снова попробовала пошевелиться. Мне пришлось зажмуриться и из меня издался прерывистый стон, в попытке повернуться на бок. Но она не увенчалась успехом, ничего из этого совсем не вышло. — Эй, тише, малышка. Сквозь устойчивый шум в черепушке я не могла распознать хозяина голоса рядом. Меня взяли за руку. Ощущения оказались отдаленными и глухими, как будто меня касались через плотное одеяло. — Джей, закрой штору, — прозвучало дальше. После того, как яркости значительно поубавилось, я наконец-то увидела своих товарищей в их привычных очертаниях. Рядом на кровати сидел Ром, это он держал меня за руку. Напротив возле окна стоял Джей со стаканчиком кофе, поправлял жалюзи и искоса поглядывая на меня. — Ебать, ты прикололась тут. Напугала до чёртиков, — продолжил Роман с улыбкой на выдохе, но сразу было заметно, что он изрядно нервничал. — Воды попить, — прохрипело с моего горла, но мне показалось, что говорю не я сама, а кто-то другой. Ультразвук в ухе не утихал. — Сейчас, подожди… Надо медсестру позвать, — Джей поспешно направился к двери. Я наблюдала. Всё вокруг казалось ненастоящим, как картинка в кино, которая, к тому же, некачественно плыла. Тошнит. Тут вдруг возле лица появился стаканчик с соломинкой. Выдох. Спустя минуту, возможно минуту, Джей вернулся, за ним вошла медсестра и врач. Девушка в голубой спецформе проверила капельницу. Врач держал в руках планшет и что-то изъяснял моим парням, чего я не могла полностью разобрать. Заметив это, доктор сделал жест медсестре, та кивнула в ответ и вышла. Мужчина подошёл ближе ко мне, шевелил губами. До меня доносились только отрывки его слов. Он продолжил осмотр и потом занёс данные на планшет. Врач остановил взгляд на моем лице. Я вижу, как он что-то спрашивает и по мимике вижу его сдвинутые брови. — Я не слышу, — тихо проговорила я, — Гудит… Выдох. К этой фразе я приложила максимум усилий. Было очень тяжело сосредотачиваться. Доктор положил одну свою руку мне на плечо, а другой показал жестом «Окей». — Я вызову хирурга-травматолога. Поправимо. Это беспокоит внутреннее ухо. Я наблюдаю, как доктор выходит из палаты, а мои парни улыбнулись и покивали головой. «Значит я не умираю». Позже появился другой мужчина, здоровый такой. С его белого халата, можно было сделать минимум парашют. — Что тут у нас? — он бегло осматривал бумаги в папке, — Ясненько. Угу. Угу. Так-с, начнём, — он резко повернулся в мою сторону, отложив папку, засучивая рукава на своем халате. «Сука» Внутри меня всё сжалось и заныло тупой болью, предполагая, что сейчас меня будут «поправлять». Но к большому облегчению, доктор-великан, обогнув за изголовье койки, немножко приподняв меня, сделал круговые движения, чуть наклонив влево и вниз, потряс за голову. Всё четко и максимум аккуратно. У меня в внутри раздался характерный хруст, как будто там посыпалась горстка песка. И так же тихонько он помог мне лечь обратно на подушку, обращаясь со мной, как с фарфоровой вазой. — Как самочувствие? — Спасибо, — я погладила рукой по шее, проверяя на целостность — Больше не свистит в ухе. — А что, свистело? — удивленно подвёл он глаза на меня. Но пока я пыталась понять, что имелось ввиду, врач по-доброму засмеялся, — Шучу. Всё будет хорошо. Поправляйтесь. Мужчина неловко развернулся, как слон в тесном помещении и покинул мою палату. Выдох. Позже, когда моё сознание вернулось в норму, мне поведали подробности случившегося. О том, где и почему я нахожусь. Что произошло ДТП на перекрестке и в наш трансфер влетел пьяный придурок. Что меня смяло бампером той самой злополучной машины. Колото-рваные раны мягких тканей, закрытая черепно-мозговая травма, сотрясение, множественные ушибы, травма голеностопной связки правой ноги. Короче говоря, простыми словами, у меня гипс на ноге, я вся штопаная и с отбитой головой. Вроде бы и обошлось, ведь могло быть намного печальнее и опаснее. Но мне повезло в переносном смысле. Только мне досталось больше всех. Остальные пассажиры бусика отделались испугом и царапинами. «Круто», подумала я, когда слушала вот это всё. «А я только хотела выспаться. Надо аккуратнее с желаниями. Теперь уж высплюсь на больничном». Джей и Ром к вечеру затоварили меня фруктами и снимали шутками напряжение в обстановке. Но им, как ни крути, пришлось свалить, ибо подготовка к концерту кипела полным ходом. Сильно извиняясь, уже в дверях обещали меня навещать. Выдох. *** (Ранее на несколько часов) *** — Вас выпишут утром, герр Ландерс, — вежливо озвучила информацию с монитора медсестра на посту, — Надо сделать КТ и убедится, что нет внутренних повреждений. — Я чувствую себя вполне здоровым, — Ландерс подмигнул женщине за стойкой и хитро улыбнулся. — Это очень хорошо, — медсестра посмотрела поверх очков на стоящего перед ним мужчину со всей серьёзностью, — Но нужно в этом убедиться на сто процентов, — и снова вернула свой фокус на монитор, не поддаваясь чарам пациента. — Простите. Еще вопрос. С нами была девушка, не могли бы вы сказать, как она? — Из тех, что поступили час назад после ДТП с вами? — медработнику явно не нравилось, что её отвлекали от работы. — Да, — и Пауль, опираясь на руки, наклонился поближе к стойке, боясь пропустить важную информацию. Женщина набрала на клавиатуре и бегло провела глазами по голубому монитору, что отражался бликами на её оправе очков. — Её оперируют, состояние тяжелое. Вы родственник? — Нет. Знакомый. Друг. Мы там все вместе ехали, — Ландерс замешкался, не знал, как лучше выразиться. — К сожалению, я не могу Вам предоставить подробную информацию, — медсестра ещё пару секунд смотрела прямо на гитариста и, убедившись, что вопросов больше не последует, взяла кипу папок и удалилась. — Спасибо, — сам себе под нос ответил Пауль, недовольно провожая взглядом медика. — Ландерс! — его окликнул на другом конце помещения Тилль. Тот сидел на каталке в одноразовой больничной рубашке с голой задницей. Ему обрабатывали раны. Рядом слева — стояли Шнайдер и Оливер. Те двое бесились, пытаясь натянуть друг другу на головы бахилы. Круспе курил вне приемного покоя. — Ландерс, чего ты там торчишь? Утром, убедившись на те самые сто процентов, что ничего не угрожает его здоровью, Ландерс ждал выписку и страховку. Линдеманна след простыл в стенах больницы. Гитарист мерил шагами коридор. Проходя мимо очередной из палат, за стеклянной дверью он увидел свою знакомую девушку инженера. Картина была удручающей. На ней не было живого места. Он стало быть приоткрывать дверь, как мимо него протиснулся медбрат с пластиковыми упаковочками, — Простите, разрешите, — и работник освободил путь в палату, придерживая засов. — Как она? — шёпотом спросил Ландерс. — Вы родственник? — продолжал раскладывать коробочки наткаталку молодой парень. — Да, я член семьи, — воспользовался моментом и выпалил на ходу Ландерс, вспомнив, что его прошлый раз на посту не увенчался успехом. А так небольшая ложь приоткроет важную для него ясность про состояние девушки. Медбрат взял планшет и зачитал историю болезни и пояснил несколько медицинских терминов. — И да. Будет лучше, если виновник аварии, как можно быстрее выплатит компенсацию. У вас страховка больше не действует. Её хватило на первичную помощь. — Я услышал… К ней ещё кто-нибудь приходил? — в интонации Пауля звучала нотка смущения и беспокойства. — Полагаю, что нет. Но я только заступил на смену, могу ошибаться. *** Я услышала присутствие людей в палате. Ощущаю, как остро потянуло в висках. Нога ноет, что дурная. Ярое желание её отрубить и приделать новую. Я даже не могу привстать, чтобы её почесать. Я очень удивилась, когда заприметила, что в палате у дверей стоял Пауль. На минуту показалось, что это галлюцинации от тонны обезболивающих. — Я рада, что ваши пальцы целы, — мой голос хрипло срывался, как при ангине. Я вижу, как Ландерс по-мальчишески опустил глаза, потер свои кисти и присел на кушетку рядом с постелью. Я прокашлялась, — Хорошо, что концерт получится. Иначе без вас никак. — Это без тебя никак. Кто-то обещал мне починить валун. Я ничего не смогла ответить на это. Повисла некая пауза. — Болит? — отозвался первым Пауль, наблюдая, как я шевелю посиневшими от гематом пальчиками под гипсом, — На вид не очень. — Чешется, — сморщила нос я и улыбнулась, делая вид, что всё норм. Ландерс продолжал внимательно смотреть мне в глаза. О чём он там думал у себя в голове, мне было неизвестно. Но на минутку стало спокойней. Выдох. Вдох. Вместе с задержанным дыханием, я подвелась на локтях и прилегла на бок. Пауль в этот момент спохватился в мою сторону, предлагая помощь. Как то неловко вышло, потому что он не знал с какой стороны и как мне в этом помочь, так и застыл с распростёртыми руками в воздухе. Наверное, я отбила напрочь всю голову, потому что я не знаю, как объяснить дальнейшие мои действия. Я вложила свою руку в большую ладошку Ландерса. Мне так захотелось, чтобы он меня поднял, как тогда на парковке. Он только успел от неожиданности присесть обратно на кушетку. Меня глубоко начало переполнять чувствами, весь спектр эмоций. И я начала просто рыдать, рекой потекли горячие слезы. Пауль поднялся с кушетки, молча забрался ко мне на кровать, улегся за спиной прямо в одежде и обуви и нежно обволок всю меня в объятия. Я дышала ровно и спокойно, а слезы так и продолжали обжигать щёки.