Практика по-трансильвански, или куда ведёт целевое направление

      Как только стало светать я поднялась и медленно направилась в ванную. Холодный душ меня отрезвил. Быстро нарядившись в самый подходящий для побега костюм, я открыла окно. «Да уж, высоковато спускаться… надо найти окно пониже» — только я об этом подумала в дверь постучали. Я обернулась, на пороге стоял граф и с хищной ухмылкой смотрел на меня.       — Доброе утро, Стефания! Как Вам спалось? — нарочито заботливо осведомился Дракула.       — Благодарю Вас, хорошо… — ответила я, внутренне напрягаясь.       — Отлично, мне нужно срочно переговорить с Вами. В моём кабинете, — холодным, как сталь голосом произнес вампир.       — Хорошо, я сейчас подойду, только… — начала было я, но он жестом велел мне замолчать.       — Прямо сейчас! — повышенным тоном произнес он.       Я вздрогнула и вышла следом. Петляя по сумрачным коридорам, мы достигли кабинета. Дракула указал мне, куда сесть, сам расположился напротив. Я бросила взгляд, на его руки — в них была та самая папка.       — Зачем Вы хотели меня видеть? — настороженно спросила я.       — Я приготовил Вам один подарок…за Вашу работу… Вот, надеюсь, Вам известно, что это… — с этими словами, он извлек из папки документ и продемонстрировал его мне. Возможно, для обычного человека, это был лишь документ и печатью, но я узнала бы его из тысячи. Дракула держал в руках целевое направление, заверенное подписью и печатью моего университета. Я вытаращила на него глаза и перестала моргать и дышать.       — Ознакомьтесь… — небрежно бросил он, подвигая ко мне документ.       Я схватила его и судорожно начала листать, пытаясь найти хоть одну деталь, указывавшую на то, что он поддельный, или помарку (которые так не любят в министерстве). Хоть что-нибудь, что могло меня спасти. Но документ оказался подлинным и прекрасно оформленным. А значит, что спустя несколько дней никто из преподавателей не кинется меня искать. Вероятно, там все дружно перекрестились, когда узнали, что я уехала «жить» в Румынию.       — Я сообщил Вашим родным, что Вы теперь живете и работаете в Румынии, — раздался насмешливый голос.       — Но…но, это не правда! Это…поддельный документ! — кричала я, вне себя от гнева и страха.       — Ошибаетесь, он подлинный. И более того, оформлен в двух экземплярах. Один — у нас, второй — в Вашем университете. И есть электронная версия… — с ухмылкой произнес он.       — Думаете, меня никто не будет искать? — выпалила я, — Мои родители Вам не поверят!       — Возможно, но… Штеффи, Вы же не хотите, их видеть здесь? — со злой улыбкой спросил вампир, наслаждаясь моим бедственным положением.       — Вы… Вы… — шипела я, задыхаясь от злобы.       — Ох, Штеффи… Не смотрите на меня так, — улыбаясь сказал он, обходя стол и приближаясь ко мне.       — Вы… Вы… Вы — чудовище! — выдохнула я, прекрасно понимая, чем это может кончиться.       — Нет… — произнес Дракула, садясь напротив и опираясь на сложенные руки, — Я-военный стратег, у меня многовековой опыт. И…я в любом виде узнаю наемника, — я непонимающе на него посмотрела. Сердце куда-то рухнуло, разум отказался работать.       — Что Вы имеете ввиду? — спросила я, чуть подавшись вперед.       — О, Штеффи, не надо делать вид, что Вы меня не поняли! Вас подвела военная выправка и манера поведения, — с улыбкой ответил он, — Итак, я хочу знать, кто Вас послал? — я молчала, опустив глаза. Мой разум искал способ спастись, хотя с каждой минутой надежда угасала, — Я повторю свой вопрос: «Кто тебя послал? И зачем?»       Я выпрямилась, подняла голову и начала речь, от которой зависела моя жизнь:       — Мистер Балаур, меня никто не посылал. Вы сами нашли мою анкету на сайте и предложили сотрудничество. Да, я, действительно, имею отношение к военным. Несколько лет училась в военном училище, но после десятого класса у меня начались проблемы со здоровьем, и я выбрала мирную профессию. А военная выправка осталась…       — Хмм, я восхищен! Вы так юны, а уже так уверенно врёте! Я не сомневаюсь, что Вы- профессионал в языковой и педагогической сфере. Но это не «основная» Ваша профессия. Даже если то, что Вы мне сказали правда, это ничего не меняет. Как я могу Вас отпустить? — спросил он, поднявшись и подходя ко мне. Я молчала, опустив голову, сцепив руки «в замок», — Вы знаете, что я еду в Россию, знаете, что буду убивать людей! Многих убью, столько, сколько мне будет нужно! А может…даже больше. Как же я Вас пощажу?! — говорил он, нависнув надо мной, как крепостной вал.       Внезапно Дракула замолчал, словно ждал чего-то. Понятно чего, что я буду валяться у него в ногах и просить пощады; говорить, что никогда и никому не скажу. Но, за всё приходится платить. Пусть я безрассудна и горда, но я не предатель. Мои предки сражались со злом и никогда не сдавались. Я не могу их опозорить! Я встала, гордо вскинула голову и посмотрела вампиру в глаза:       — Граф Дракула, Вы ждете, что я буду молить, сохранить мою жизнь. Вы можете убить меня, но пока мои разум и воля при мне, я буду делать всё, чтобы помешать Вам. И даже мертвой я от Вас не отстану! — страх куда-то отступил, осталось лишь безграничное чувство силы и свободы. Дракула улыбнулся, его лицо приняло очень живое и человеческое выражение, и он ответил:       — Я столько лет ждал этих слов. С момента, как увидел тебя меня потрясли твои сила и безрассудство. Стефания, Вы такая гордая, такая озлобленная, до безумия смелая. С самого начала Вам было всё известно, но Вы приехали сюда. Без тени страха. И теперь, стоя на краю гибели окончательно его утратили! Мои поздравления, Стефания, Вы обрели полную свободу, которая только может быть! Я пятьсот лет ждал и искал такую невесту…       — Вы убьете меня? — спросила я, силясь сдержать слезы.       — Нет…— ответил вампир, поглаживая меня по голове, — я подарю тебе вечную жизнь и вечную любовь в моем мире.       — В мире холода и тлена, где обитает только смерть и нет солнечного света… — тихо произнесла я, наблюдая, как его глаза становятся алыми, а из-под верхней губы показались клыки. Дракула медленно провел рукой по моей шее, незащищенной воротником, — Постойте, граф, у меня есть последняя просьба. Приговоренный, имеет право… — отрывисто пролепетала я.       — Конечно, имеет, — ответил Дракула, улыбнувшись.       — Я хотела бы в последний раз увидеть солнце. Не в окне, а в «живую», почувствовать его тепло.       — Хорошо. Пойдем, — сказал он, взяв меня за руку и повёл куда-то.       Шли мы долго. По дороге я вспоминала самые яркие события из своей жизни, мысленно прощалась с родными и друзьями. Наконец, мы достигли вершины башни. Вампир распахнул дверь, пропуская меня вперед. Я вышла на площадку, залитую светом. Дракула схоронился в тени.       — Штеффи, у меня будет к Вам просьба… — окликнул он меня.       — Какая? — нехотя отозвалась я, обернувшись.       — Опишите его мне… Художники рисовали картины, поэты писали стихи. А Моцарт сочинил такую… прелестную кантату. Я…эм…да, надо было пощадить его… — патетично произнес он, расстелив собственный плащ, и опустился на него.       — Это Вы убили Моцарта? — воскликнула я.       — Да… — отозвался вампир будничным тоном, — И Моцарта, и Нельсона, и многих других. Я упустил Эйнштейна, что особенно жаль, он был умным человеком.       — Вы всегда убиваете лучших? — неожиданно спросила я, оторвавшись от солнца и посмотрев на Дракулу.       — Увы, а что делать? Я долгие века доказывал всем эту истину: «Ты то, что ты ешь!» — ответил он, склонив голову на бок.       — Что меня ждет? — спросила я, пытаясь справится с паникой.       — Не отрывайте взгляд от солнца, — тихо произнес вампир, — Штеффи, на моей памяти в это время года оно стоит как раз за вторым по высоте пиком… Огненно-красное…       В этот момент мне показалось, что в речи Дракулы звучит некое преклонение перед светилом. И то же время «смертельная тоска». Неужели он скучает по теплу и свету? Ведь если верить легендам, граф не видел солнце лет пятьсот.       — Оно красное, Штеффи? — вывел меня из раздумий печальный голос. Я подавила в себе очередной приступ плача и, вытерев слёзы, обернулась к вампиру. Он сидел, скрестив руки на груди, и испытующе смотрел на меня.       — Сами посмотрите… — хрипло произнесла я. Моё тело била дрожь, ноги не слушались, с каждой минутой становилось всё сложнее играть роль «отважного героя», которому всё нипочем. Разум орал о том, что лучше уж погибнуть сразу, чем превратиться в упыря. А слишком поздно проснувшийся инстинкт «самосохранения» утверждал, что надо спасать свою жизнь.       — Оно сожжет меня в прах… — мрачно отозвался Дракула.       — Хорошо… — процедила я сквозь зубы.       — Справедливо… — промолвил вампир, печально улыбнувшись, — Честно и справедливо…       — Я не буду, как Вы, блуждать во тьме и убивать людей, — тихо сказала я.       — Страшно будет только в первый раз. А потом, стоит потерять кровную невинность, не чувствуется ни страха, ни жалости, ни боли. Вот увидишь, пройдет несколько веков, и ты не будешь обращать внимание на такие мелочи…— поучительно, словно лектор, произнес кровопийца.       Солнце было в зените. Я подошла к самому краю террасы, подняла голову, улыбнулась ему, возможно, последний раз. В голове мелькнула мысль: «Господи, благослови! К тебе я вряд ли попаду, но всё же». Резко обернувшись к Дракуле и, ехидно улыбаясь, я произнесла:       — На секунду Вы показались мне умным… — одним прыжком преодолела барьер и полетела вниз со скалы под аккомпанемент звериного рёва.