***
— Позвольте спросить Сэр, а что такое килт? Вопросил Магнус у Оптимуса, на что-то ответил: — Агент Фоулер часто говорит не по делу, так что просто сделай вид что понимаешь и всё. Прайм поставил точку в этой нелепой ситуации, но данная картина изрядно позабавила тебя. Выражение легкой растеряности Магнуса было слишком милым, если вспомнить, что зачастую на его фейсплейте преобладает суровая серьёзность. Услышав твой смешок, его взгляд встретился с твоим, и ты решила смягчить неловкий момент: — Я обязательно просвещу вас в некоторые детали человеческого мира, Сэр, после вашего обратного прибытия на базу. Лёгкая улыбка и он уже не столь серьёзен. Вообще Ультра Магнус был очень удивлен когда встретил тебя, такого маленького автобота, но очень смелого.***
Вы встретились в крепости Десептиконов «Новый Каон», так как ты отказалась оставлять Оптимуса одного, по той причине что ещё со времён мирного Кибертрона вы часто общались, здесь он стал тебе братом, и поэтому первому оставалось только обнять тебя, понимая что такая упертая личность вряд ли оставит его сейчас. В отличии от него ты оказалась не под грудой бывшей базы и тебя легко нашли десептиконы, взявший тебя в плен. Честно во время плена ты вела себя очень даже смело, насмехалась над Старскримом намекая на все битвы в которых он проиграл подчистую, пыталась в шутку подкатить к Шоквейву т. к. ещё на Кибертроне он казался тебе весьма не обычным трансформером, учитывая его внешность и поведение. Последний считал это странным, что выражал в своей манере — Не логично. Эти несколько дней плена прошли с чувством боли и в тоже время удовольствия т. к. ты вдоволь наигралась на нервах Десептиконов. И вот пришел период смуты в которой ты достаточно нашумела, чтобы и в твою «комнату» зашли смутьяны, которыми оказались Бамблби и Арси, чудесное спасение и вечер празднования вашего объединения.***
Да уж очень много событий, и среди них выделяются он, такой своеобразный, кажется дисциплинированным, но при том и забавный. Все это прерывается лёгким прикосновением, оглядываешься и он стоит перед тобой. — Солдат ты вроде обещала провести мне экскурсию — Ааа, да конечно Сэр!***
— И вот почему у Агента Фоулера такая необычная привычка, так выражается. Он привык так говорить когда эмоционален, у всех свой способ, потому что они привыкли, Агент Фоулер просто забывает о том что мы не многое знаем об окружающем нас мире, в котором мы находимся, если перефразировать его выражения на ниши, то получается он выговаривает что-то на подобии " — Во имя всех искр или что за шлак?». Так, что, так, Хееех… М-да. Было немного неловко, так как на протяжении всего твоего рассказа Магнус не отрывал от тебя своего взгляд и внимательно слушал. На этом казалось можно было бы закончить и мирно разойтись, как вдруг Магнус стал приближаться к тебе, уже стоя вплотную он опустился к тебе так, чтобы ваши лица находились на очень близком расстоянии. — Спасибо тебе большое Солдат, что помогаешь освоиться здесь, все же я чувствую себя немного неловко из-за своих взглядов и мне требуется время чтобы привыкнуть, но спасибо тебе за поддержку. — Ээммм не стоит Сэр, что вы, в конце концов это нормально, я по уставу обязана вас проинформировать и все в этом роде, так что не стоит… К последним словам твой голос становился все ниже, а окуляры все шире от понимания что его пальцы опустились тебе на плечи. Легко пройдя по ним, они коснулись подбородка приподнимая его. — Солдат разве ты не знаешь, что при разговоре со старшим по званию должна смотреть ему в глаза? Несмотря на упрек, на его лице была лёгкая, но такая нежная, внушающая спокойствие улыбка. Если бы у тебя текла кровь по венам или щеки были бы не металлические, то тогда бы Магнус увидел бы сильно красное личико. — Я знаю Сэр, но это тяжело выполнить, потому что… — И почему же Солдат? А слов уже и не надо было, все сказало девичье лицо, нервный взгляд из стороны в сторону, поджимающиеся губы. Она определённо неравнодушна к этому великану. И он собственного себе позволения наклоняется к ней для поцелуя, легко приманивая и её. В этом тумане, собравшемся в голове, ясно выделяется лишь холод его губ, а после руки сами тянутся к нему на шею. Последние слова в этой тишине — Сэр, я люблю вас!