Ворожея

      Я написала только страницу, а у меня уже болит рука. Ланс говорит, это от непривычки. Надо писать часто, тогда рука не будет болеть. Он пишет на бумаге всё время, он же научил меня курсиву. Что ещё я должна написать о себе?       Хм, наверное, каждую запись стоит посвящать одной теме. Тогда мне будет проще разобраться во всём, если я снова проснусь без прошлого. А так у каждой записи будет конкретная тема. Наверное, я даже названия буду придумывать. Эта запись будет называться «Агата».       Но если у каждой записи есть название и тема, это уже не дневник. Это уже что-то… похожее на энциклопедию? Ланс бы сказал точно, но его рядом нет. Что ж, если это энциклопедия, то начинать со слов «Дорогой дневник» ещё глупее. Зачеркнуть или нет?..       Тук-тук… Тук-тук-тук. 2-3. Тук-тук, тук-тук-тук-тук. 2-4. Настойчивый стук в дверь. Не знаю, почему я считаю каждый удар. Почему малейшие паузы считаю за разделение между двумя цифрами или между парами цифр. Эта привычка у меня из детства… Когда это началось? Цифра-цифра. Только парами, и не бывает цифры больше шести. И почему? Бессмысленный невроз.       — Эй, просыпайся уже.       Это Брут, «мой» оборотень. Он часто будит меня, если я не выхожу вовремя. Я посмотрела на часы. Семь пятнадцать. На одну страницу ушло больше часа. А ведь я ничего толком и не написала… Времени до работы ещё полно, идти туда минут тридцать расслабленным шагом, а сама работа начинается только в десять. Но я всегда выхожу одновременно с «моими» оборотнем и вампиром. А они всегда ждут меня, иногда поторапливают: они не знают, что на самом деле я не спешу на работу. На самом деле я просто выхожу с ними, чтобы быть частью семьи, и потом иду пить кофе. До самой работы.       Записать ли это в запись о себе?       — АГАТА!!       1-2. 4-1. 1-1. Стук короче, настойчивее, громче.       — Я не сплю!       Тишина, но дверь не открывается. Шагов не слышно. Брут стоит у двери. Он хочет зайти? Странно, но хорошо — я не против:       — Я одета, заходи.       Ручка двери повернулась, и вошёл оборотень. В последнее время он всё время на взводе. Сжат, как будто готовится к нападению. Иногда крутит запонку: чёрную такую, со звездой. Он не надевает её на работу, но всё равно часто касается рукава. Как сейчас. Лицо бледное, почти какое бывает у вампиров. Зачем он зашёл? Мне кажется, он то ли не проснулся, то ли слишком в своих мыслях. Я хочу спросить его, но он опережает меня:       — Что снилось? Видела Дом?       Дом. Мы втроём уже давно ищем один Дом — из моих вещих снов. Это безопасное место, о котором никто не знает… С тех пор, как оно приснилось, Ланс и Брут постоянно ищут это место. А в последние пару месяцев… Этот дом стал слишком важен для Брута, но я не понимаю, почему. Дом важен и для меня. Мне кажется, будто это ключ к моему прошлому. Или к той загадочной женщине из моего сна с классом Академии.       — Да. Мне несколько снов снилось сегодня… Но я помню только Дом.       — И? Что-нибудь новое?       Я вздыхаю. Брут слишком далёк от мира ведьм, хотя мы живём в научно-магической столице Афироса. Я сказала ему всё, что нужно, а он ничего не понял. Мы три года живём вместе, а он всё не может запомнить простейшие вещи.       — Я. Помню. Только. Дом.       — Да я понял. Остальные были о прошлом. Ничего, мы найдём способ запомнить их…       — Нет!! Когда один сон затмевает другие, значит, он говорит о ближайшем будущем! Ближайшем, Брут, бли-жай-шем! И ведьмам никогда не снятся сны о прошлом и будущем одновременно! Ни-ког-да!!       Брут примирительно поднял руки. Мне кажется, я заметила тень улыбки? Он так редко улыбается в последнее время…       — Ищи дальше! Мы скоро его найдём.       — Ладно-ладно, понял, ищу. Ты только ещё хоть что-то дай, не могу же по мебели искать.       — Прости, — я пожала плечами. — Как только приснится что-то новое, обязательно расскажу. Какие новости?       — Ничего интересного. У нас всё спокойно, на Юге наконец-то начали высаживать «Величайшую зелёную стену», на юго-западе демоны отступают, на северо-западе демоны пробили оборону, а с самого Запада никаких новостей.       — С ним до сих пор не могут связаться? Радио? Что-нибудь?       Брут покачал головой:       — Более того. Сразу группа ведьм сообщила о разрыве Связи. Видимо, демоны захватывают Запад. Но… «Через бури и демонов орды к победе великой» — отбивали раньше, отобьём и сейчас. Совет настроен решительно и оптимистично — и нам следует, — мне не кажется, что он говорит искренне. Скорее, устало.       — А от Ланса?       — Уже две с половиной недели тишина. Просто пропал. Не выходит на связь ни со мной, ни с Аней, ни с кем-то из Корпуса. В столице последний раз его видели в каком-то подвальном баре недалеко от центра. Он вышел оттуда, сел в подъехавшую машину — и всё, след обрывается. Номер никто не разглядел, — Брут уже успел найти?.. — Не смотри на меня так. Какой-то вес я ещё имею, хоть и… К камерам доступа не будет, так что номер я вряд ли узнаю.       Аня — ворожея, она Связана с Лансом. Пару дней назад она пыталась подать заявление о пропаже, но её уговорили забрать его. Сказали, что он, может, просто у другой женщины: никто не осудит за это ни вампира, ни оборотня... Но вампира — вампира в особенности. Это его право. Аня послушалась и забрала заявление. Брут возмутился, он пытался повлиять, завести дело — но и ему показали его место. Уже год оборотни — в шатком положении.       — Как ты думаешь… С ним всё нормально?       — Не знаю. Мало у кого есть машина. Может, с работы. Может, блядствует с кем-то важным. Может…       Он замолчал, коротко и шумно втянув воздух. «Может, перешёл кому-то дорогу». Этот вариант никто не озвучивает. Мы надеемся на первые два: что бы Ланс ни сделал, если с ним всё в порядке, то остальное неважно.       — Что пишешь? Тетрадка Ланса?       — Да… Я решила начать вести… Заметки.       — М. Для памяти?       — Да…       — Напиши о нём. Мало ли что.       — Хочешь тоже что-то написать? Ты знаешь его дольше меня.       — Мой почерк даже хуже твоего.