Red. Evil. Bloody.

«— Каждому оборотню предназначен судьбой определенный человек, вторая половина. Ее выбирает кровь в момент обращения, а после этого оборотню дается определенное время, чтобы найти ее, почувствовать, определить, что она — его»*. И так часть за частью, буква за буквой, строчка за строчкой. Она читает. С замиранием сердца, кусая ногти от волнения... и мечтая. «Если бы в жизни, хотя бы раз было так». Будет? Мечтать не вредно и не опасно. Немножко опасны последствия: – Ах! – вздыхает, падает на кровать и восхищённо смотрит на звёзды. Звёзды, прикрепленные на потолке. – Если бы! И ничего, что часы показывают за полночь, а она так же, мечтая, проваливается в царство Морфея, с НЕжеланием вставать рано. *** – Леди... Лим Суён! Почему так шумят эти людишки? Почему не дают спать, почему? Потому что: – Суён, – толкают, тихо обращаясь. Суён открывает глаза и туманно смотрит на однокурсницу. Постепенно, медленно всё встаёт на свои места. Удивлённо смотрит на странную мимику девушки. Очень странную. Следует за взглядом и направляет его на центр аудитории. Всё ещё туманный взгляд падает на... Чёрт побери! Профессор! Резко встаёт и виноватым взглядом смотрит на профессора, надеясь хоть капельку облегчить наказание: – Выйдите, – руки скрещены на груди, взгляд холодный, голос спокойный, но строгий. – Но... – Не понятно? Перечить нельзя. А то с неудовлетворённым сном может получить такую же оценку. Всё равно ничего бы и не слушала, может быть так будет лучше. Хотя бы погодой насладится. Выходит, бубня себе под нос. А потом просто падает на скамейку на дворе и вспоминает, что принесла с собой книгу. Отлично! С нетерпением вытаскивает книгу из сумки и после глубокого вздоха продолжает чтение. «Так они и шли. Миён впереди. А Чонгук — на десять шагов отставая от нее».* Но дальше не удалось прочитать. Кто-то упал рядом, на скамейку. Меняет взгляд и смотрит на лучшего друга. Знакомьтесь, Чон Хосок: – Как жизнь, подруга. Выгнали? – Ой, уйди, а. Тебя тут не хватало, – сдвигая брови на переносице. – Не мешай. – Йа, Лим Суен! Только не говори, что снова не спала, – кладя руку на спинку скамейки. Книгу резко закрывает и поворачивается к другу: – Не дашь же, да, прочитать? – Но друг ждёт ответа на свой вопрос. – Нет, не спала, все? – Снова читала эту тупую романтическую хрень? – Йа, Чон Хосок! Она вовсе не тупая, окей? Тупые – твои причины не спать. И хрень тоже. – Я, хотя бы, что - то полезное делаю. – О, – издеваясь и раз хлопая в ладоши, – и правда. Шляешься по клубам. – Ага, и не прощаюсь со своей молодостью, читая тупые книжки, – и пальцем тычет в лоб подруги. И это тогда, когда хотела ударить друга. Но ей помешал звонок, объявляющий перемену. Указала пальцем на, все еще смеющегося, друга, и начала «угрожать»: – Тебе повезло, – и в ответ показал язык. – Хён! – и парень, и девушка поворачиваются на голос и видят у здания двух парней, которые выходят из неё. - А мы думали, куда ты пропал. И Суён поняла одну вещь: только что её любимый дружбан давал уроки жизни и ворчал на неё, в то время, как он тоже не присутствовал на уроке? И, понимая это, она посмотрела на того же друга строгим взглядом. Уже на испуганного друга, кто руками и ногами хотел что-то объяснить своим друзьям. Не получилось. Был пойман на месте преступления: – Значит, пропал, да? – вставая на ноги. И видя это, встаёт Хосок тоже. - Значит, не был на уроке, да? – рукава блузки поднимая вверх и шагая к другу. - Значит, мне давал уроки, да? – Йа, Суен-а! – чувствуя смерть, сменил голос на более сладкий, – хочешь – можешь читать свою книгу, я совсем не против. Не получилось. Говоря это предложение, он побежал, а подруга за ним. И за этими двумя наблюдали двое. Удивлёнными глазами. И когда Хоби после одного круга бега добежал до друзей, спрятался за их спинами, а Суён остановилась перед ними: – Йа, перестань. Я еще молод, не хочу умирать! Предложение, которое стало причиной для того, чтобы двое новых знакомых посмотрели друг на друга и ухмыльнулись. Это казалось странным для Суён, которая уже устала. Смотря то на первого, то на второго, перевела взгляд на друга: – Потом поговорим. И повернулась, чтобы уйти, но друг на этот раз не дал: – Эй, эй, эй, – пошел за ней и взял за руку, поведя назад, – не время – уйти, хочу познакомить вас, – остановился перед двумя юношами и начал. – Суен, это – Тэхен и Чонгук. Парни, это – моя подруга детства – Суен, я рассказывал. – Да, – улыбнулся, как уже поняла Суён, Чонгук, – хён правда рассказывал про тебя. Очень приятно. Суён... У Суён по коже мурашки пробежали. Знаете, в мыслях было только одно. Чонгук... Чёрт побери! Чонгук же главный герой ее любимой книги. Какое совпадение. Глаза по этой причине стали огромными в два, даже в три раза. Каждый раз, читая эту книгу, она только представляла, какими могут быть главные герои, а сейчас перед ней стоял парень, который не был далек от ее фантазий. И правда, черт побери. – Суен... Суен, – из мыслей ее выводит голос Хосока, – что случилось. – Влюбилась? – ухмыльнулся этот Чонгук, и Суён наконец пришла в себя. – А? Не-е-ет. Очень приятно, – немножко поклонилась. Потом посмотрела на второго парня. Как же там его? Не вспомнила, потому что всё еще не вышла из раздумий под названием Чонгук: – Я... – наконец перевела взгляд на друга, – Хоби, у меня урок, потом увидимся. – Ага. Будь осторожна, снова не проспи, – с присутствием сарказма. – Ага, – и пошла вперёд, первый раз не говоря ничего в ответ. Это было очень странным для Хосока, который с удивлением смотрел в след. – Хён, у тебя странная подруга, – услышал низкий бас Тэхена. – Сегодня – да, не знаю, даже, почему. Вообще она весёлая. – Она же не знает, да? – спросил Чонгук. – Нет, – серьезно, – но, – посмотрел на друзей, – не думаете, что нужно сказать? – Ага, – Тэхен, шагая вперёд, к выходу, – чтобы инфаркт получила. Или, как думаешь, поверит? – Но так, обманывая, тоже не правильно. – Хён, – положил руку на плечо друга Чонгук и улыбнулся, – знаю, что неправильно. Но ведь и не нужно, чтобы она узнала, помни. *** – Суён! Суён была дома. Дома, в своей излюбленной комнате. Книгу только – только хотела открыть, углубится, но не получилось. Причина? Чон. Хо. Сок. И Суён глаза косит. Берёт телефон, слыша тот крик: – Йа, чего разорался? Слышу я. – Суён-а! Поехали в клуб? – Ты что, издеваешься? – падает на кровать, а взгляд на потолок. – Хоби, ты, случаем, головой не ударился? А Хосок по ту сторону трубки шикает: – Я щас ударю, только тебя. А сейчас ответь, подружка! – Ты задаешь бессмысленный вопрос, когда отлично знаешь ответ. – Ну, тогда выходи. Я стою около твоего дома. – Ты – что?! – кричит она. Этот парень сошёл с ума, нет сомнений. - Ты что, издеваешься?! – когда высунула голову из окна и правда увидела друга, который облокотился об машину. – Я, что, похож на того, кто может издеваться? Я сейчас иду, – и Суён видит, как он направляет шаги к её дому, – и говорю твоим родителям, что мы идём на день рождения однокурсницы. Перечить нельзя, слушать не буду. Эта книга – тебе не будущее, ясно? И несколько секунд спустя, когда этот дурак уже отключился, Суён слышит звонок двери. Даже скорость света не сравнится со скоростью Суен, когда она тоже, несколько секунд спустя, оказалась у прихожей, где мама открывала дверь улыбающемуся Хосоку: – Эй, я не иду! – сообщает девушка, не дожидаясь слов старшего друга. А друг – то на мгновение смотрит на неё, поворачивает голову с лева на права, донеся до нее одним лишь взглядом, что его любимая подруга непоправима. Потом он смотрит на ничего не понимающую маму Суён и обращается к ней: – Мисс Лим, можно я на некоторое время украду Суён. Сегодня день рождения моей однокурсницы, и Суён тоже приглашена. – О, мальчик мой. Конечно, идите, развейтесь. – Йа! Мам! Я, вообще – то, здесь, знаешь? – Слушай, – скрещивая руки на груди, – первый раз выходи из своей комнаты и иди развеяться, ради Бога. Если Хосок с тобой, мне не о чем беспокоится. Однажды ты превратишься в гриб, сидя в этой твоей комнате. – Но я не хочу! – да так по ребячески, что вот – вот ногой бы топнула. – А я не слушаю больше, – уходя на кухню и предупреждая по дороге, – иди, переодевайся. – Айщ! – оставалось только топнуть ногой, разъяренно смотреть на хосоковскую противную, победную улыбку. Ах, да. Потом угрожать, – я тебя однажды убью, – и получать в ответ язык. Отличная дружба. *** Уже полчаса они на дороге, и у Суён нет желания успокоится: – Ничего, буду ждать компенсаций. – Тебе только кажется, что я буду компенсировать. – Будешь, будешь. И хорошо, ведь, знаешь, что моё время – золото. – Ты даже годным делом не занимаешься, чтобы я думал: вот, сидишь там у себя и наукой занимаешься. Я даже могу поспорить, даже уроки не сделала. – Йа, – резко поворачивается в сторону смеющегося друга, – сделала! – Ага, ага. Верю. – Айщ... На дорогу смотри, хорошо? Не разговариваю. Не говорила ещё пять минут, под соответствующие жесты и смех друга. Выключает нервы, и ничего больше её не тревожит. А если едет в клуб, тогда должна хорошенько повеселиться, да? Хотя – бы нервозность исчезнет. Но когда выходят из машины и встают перед нужным зданием, у входа которой светящими буквами было написано HotBird, пришло какое – то волнение. И страх. «Чёрт побери, что я здесь делаю?» - в голове был вот этот вопрос, ответ на который, всё равно, является друг, на которого только – что снова разозлилась. Снова. Опять. Еще раз. – Это место мне совсем не нравится. – Ничего! – вися на руке. – Это на первый взгляд так, пошли! И внутри клуба соответствующая атмосфера. Пока... Пока что Суён здесь не нравится. Но... Не очень жалеет о том, что пришла сюда, когда на расстоянии нескольких метров, на той стороне, куда её несет Хосок, видит тех парней. Чонгук и... и тот парень, имя которого так и не запомнила. Они находились у столиков на VIP зоне: – Дамы и господа! – крик Хосока первый раз не казался таким громким, из за громкой музыки и шума. – Мы пришли! Суён переводит взгляд на двух, уже знакомых, ребят. Взгляд останавливается на герое. То есть, на герое книги, а потом, чувствуя его взгляд, снова переводит. Смотреть куда угодно, на всех, но только не на Чонгука. Сегодняшняя чёрная сорочка и чёрные джинсы вообще напоминали книгу. Так Суён точно сойдет с ума. После приветствий она присаживается. Около друга, потому что не хочет потеряться, а здесь шансов потеряться – много. Вдруг замечает, как тот парень, имя которого так и не запомнила, притягивает Хосока и что – то шепчет ему на ухо. Суён замечает сдвинутые брови друга и руку, которой, как будто, показывает, чтобы он не продолжал. Потом, после нескольких стаканов, этот клуб становиться не таким уж и противным. Нужно было просто пить. Нет, не обязательно, потому что Чонгук – дурак. Почему внезапно представляет страницы этой чёртовой книги и имя Чонгук, написанное на них? Снова пить. И вливает в себя следующий стакан, с содержанием мартини. А потом встаёт, чтобы пойти потанцевать. И руку Хосока сбрасывает со своей, когда он хочет спросить, куда она идет. Друг за ней не пошёл, только увидел, как она останавливается в центре танцпола и сливается с толпой. Вот такую подругу он никогда не видел: такую пьяную и... свободную, что – ли. И в глазах остальных Суён тоже стала казаться другой. Реальной, наверное... или пьяной? Но когда танец и алкоголь перемешиваются, Суён понимает, что... что плохо. Головокружение, тошнота. А потом пробует через толпу выбраться из этого душного клуба и немножко, или много, подышать свежим воздухом. У неё получается. Выходит и, держась за стены, двигается, наверное, к углам здания: – Блядь, – шепча под нос, смотря на беззвёздное небо и облокачиваясь на стену позади, – плохо – то как. Слышит какие – то звуки со стороны и поворачивает голову к уголку, которая была почти не видна в темноте, откуда и были слышны эти звуки. Честно сказать, не удивляется, когда видит парочку у стены, пожирающую друг друга. Наоборот, снова начинает мучить тошнота: – Противно, – шепчет? Но не успевает отворачиваться, когда в её сторону поворачивается парень... Было такое чувство, будто громко сказала эти строки, и они были зелёным светом для парня. Нет, нет. Точно прошептала. Но... Но плохо было то, и это было очень плохо, когда в том парне она узнала друга Хосока. Того, имя которого не запомнила. И... И была вещь более плохая. Его ухмылка. Дразнящая. Противная. Пугающая. И его глаза. Красные. Злые. Кровавые.