Два Королевства

Тёмный Король, наклонившись к земле, наблюдал, как растёт трава. На неё проливался свет колдовской луны, совершенной в своей полноте. Король, чуть оскалясь, взглянул на неё исподлобья. Ветер вздохнул в травах. Надвигалась жуткая, плотная, фактурная тень. Король вонзил в неё взгляд и приказал: - Стой. Тень покачнулась и расползлась шире, будто обтекая то место, куда он смотрел. Она медленно, с неприятной самоуверенностью, приближалась к его ногам. Он протянул пальцы, с отвращением коснувшись тени: - Стой. Тень с охотой обвила его руку и поползла к плечу. Глаза Короля побелели, волосы вспыхнули серебром, и он выдохнул на неё язык белого пламени. Тень с шипением отступила к подножию трона, дальше, дальше... И тут раздвоилась, рисуя фигуры Пажа и Короля. Король со злорадным оскалом свернул Пажу шею и пил его кровь, смеясь в лицо себе-настоящему. Тёмный Король поднял сияющий меч... Тень сместилась. Теперь она изображала Короля, который держит Рыцаря и Пажа на цепях, как псов, и натравливает их на Дам. Король шагнул вперёд... Ему навстречу выступил его двойник с искажённым лицом, едва одетый, с плотоядным огнём в глазах... и с его собственным смехом. ...на какое-то мгновение тень превратилась в девочку с дырой вместо сердца и одним лишь улыбающимся ртом на лице, протянула к Королю руки в гротескном жесте мольбы - и вновь превратилась в него самого. На дне королевских глаз отразился ужас, и со дна их поднималась Смерть. Он закричал, как гарпия, снова вспыхнул белым, и собственная сила заломила его тело назад, выгнула дугой - воздух стал плавиться от жара. Король был в ярости. Страшная тень вяло отекла и, снова бесформенная, отстранилась. Король кричал, как раненная стрелой птица, крик подхватывал ветер, и вторил ему, и дул всё сильнее. В разрывах меж криками Король смеялся, и звёзды мигали на небе. В его глазах полыхало безумие и тёмное пламя. Запрокинутая голова превращалась в длинную морду, покрытую серебряной чешуёй, с белыми извивающимися нитями усов. Тело удлинялось и покрывалось зеркальными гибкими пластинами. Кожу на руках прорезали острые когти с металлическим отливом - то, что совсем недавно было мечом... ...теперь тень слушалась каждого движения серебряного дракона. Он кружился, и она обвивалась вокруг. Она преданно повторяла все извивы тела танцующего господина и струилась, как тонкая материя. Ниспадала складками, взмывала волной, трепетала вуалью тьмы. Но вот он обернулся и лизнул свой зеркальный бок всполохом огня, уничтожившим тень без следа. От этого огня пожухла трава и оплавились контуры трона. Серебряный Дракон молнией исчез в тёмном небе. Его провожало эхо, всё ещё повторяющее раскаты безумного хохота Короля. ...Тёмный Рыцарь ехал по Готическому Городу, по дороге, которая непрерывно тянулась от его собстенного замка. Замок появился не так давно, и у него уже была очень древняя история. Он и до сих пор был виден, тёмная громада, зловеще возвыщающаяся на холме на окраине Города. Жители рассказывали, что когда-то там, в самой высокой башне, умерла любимая жена Рыцаря, которая поклялась дождаться его из боя, не сходя вниз и глядя на дорогу. Не дождалась... И теперь на дорогу глядели только большие сытые вороны, молчаливо сидевшие над бойницами. Рыцарь выглядел понуро. Его мучали воспоминания о жене, недавно явившееся прошлое, в которое он не то чтобы не верил, но верил наполовину. И ещё его мучало смятение, которое он чувствовал в ветре фэн, — и то, что ветер не хотел ему отвечать ни на один вопрос. Впрочем, кажется, он и без того знал разгадку, и от этого на душе не становилось легче... ...Буря и огонь завладели Готическим Городом. Дракон молнией пикировал на дома, зажигал целые улицы и вонзал клыки в подвернувшихся жертв. Кровь стекала по его морде и по длинной гибкой шее... Почувствовав ярость своего покровителя, выходили на охоту вампиры, протяжно выли оборотни, которые перекидывались там, где застал их зов. Плавился воздух, выдыхая тяжёлый жар, взвился и носился по всему городу обезумевший ветер, раскидывая случайные обрывки бумаги и камни, закручивая вихрем листья и лепестки цветов. Осколки разбитых окон хрустальными стрелами врезались в камень. Город превратился в хаос, который подчинялся лишь танцу мечущейся молнии с чёрными крыльями. Жители вышли танцевать на площадь, кто-то бил в барабаны, плясала сумасшедшая провидица в оборванном платье, заглядывая в глаза попадавшимся ей на пути - и они отшатывались от края бездны... ...Рыцарь слишком хорошо знал, что происходит. Он остановился возле арки на одной из самых широких улиц. Арка уводила в тенистые дворы, откуда всегда дул прохладный ветер. Между камнем стен и камнем мостовой пробивался цветок мать-и-мачехи. Рыцарь грустно, светло улыбнулся. Как хрупко было всё то, что он должен защищать. Как тяжело даются эти слова, каким неповоротливым кажется язык... Так, не иначе, он видел верность. — Мой лорд, я вызываю вас на бой! — прокричал он ветру. Ветер поднялся в тёмное небо, и вскоре оно было рассечено серебряной молнией, приближавшейся в языках пламени, со свитой неясных теней. Рыцаря ослепил блеск крыла, полоснувшего было по глазам, - он отскочил. Не успел он замахнуться мечом, как сильные крылья снова ударили в воздухе над ним - так, что он с трудом удержался на ногах, и о клинок его разбился поток ало-серебряного пламени. Он случайно встретился взглядом с Королём - и будто провалился в омут памяти. Молодая жена его, гибкая, похожая на Луну, с длинными мягкими волосами, сотканными из света, прижимала его руки к груди и преданно смотрела в глаза: "Ведь ты вернёшься очень скоро? Не пройдёт и двух лун..." Она поцеловала его, и закаркал ворон. - "Я дождусь..." Он видел каждую трещину в камне на той башне, помнил на ощупь каждую шероховатость стены... Тихую улыбку на неподвижных губах... Холод камня под ладонями, когда ноги его подкосились, и он упал над её телом, тщетно пытаясь поймать взгляд раскрытых глаз... А из камня прорастали асфодели, склоняясь над неподвижным телом. "Нет!" - вскричал он, снова бросаясь в бой. Серебряный вихрь кружил в танце с чёрным тяжёлым плащом, искра неотступно стремилась поразить пламя, осока на лезвии меча колыхалась на незримом ветру... Рыцарь снова поймал взгляд Короля. А может... А может, он сам заковал её в цепи, и это было вовсе не на башне, а в глубоком подземелье? Может, он подозревал её в... измене... а когда раскаялся и вернулся, было поздно, и сытые крысы... "НЕТ!" - он рубанул сплеча, изо всех сил, и лицо его обожгли полынно-горькие капли ядовитой серебристой крови. Дракон взвился над ним замахом меча, хищно растопырив блестящие безжалостные когти. Он был в ярости. Сердце Рыцаря пронзила боль. Что он делает... Что они оба тут делают?.. Он закричал, с мольбой глядя дракону в глаза: - Мой Король!!!!.. И в бессилии осел на землю. Тень метнулась где-то рядом, и ветер утих. Когда Рыцарь сумел к нему прислушаться, ветер говорил, что Короля больше нет в городе. Свершилось, — подумал он, не веря в свою удачу. И уснул. ...Тёмный Король выступил из воздуха в двух шагах от трона. Был он слаб, и правое плечо через грудь рассекала рана. Пошатываясь, он взошёл на трон и обмяк на нём, почти превратившись в тени по углам. Лицо его было почти прозрачным, в глазах ничего нельзя было прочесть. Он отрешённо смотрел вдаль, пока с той стороны не прискакали охотники. Король вытянул руку и сделал небрежный повелевающий жест в сторону Луны: - Загнать. Тёмные глаза не отражали света. - Да, милорд, - с довольной улыбкой склонился главный охотник, на мгновение пряча блеск в глазах. Он медленно разогнулся, а потом всадники чёрно-серебристым видением скрылись в лесу, опасные и хищные, как лезвие клинка. Король закрыл глаза и остался на троне. ...Пажу было не по себе. Он чувствовал сердце короля, и чувствовал, что оно не бьётся так же верно, как всегда. Он тенью скользил по бесконечным залам дворца, проходил галереи, мосты между башнями - будто рисовал сложный вензель - а потом стал спускаться всё глубже... Глубже - за врата тонкой металлической резьбы, открывшиеся под его рукой, по неровным ступеням, слушая одинокие удары капель - в пещеры, где не бывал никто, кроме их создателя... и его. Он будто слышал тихую тревожную музыку... волны красочных эмоций нахлынули - и отступили - и снова, снова... а потом потекли тонкие, нежные, почти неуловимые ароматы. В них была тонкая грусть, как в прозрачных каплях, срывающихся со сталактитов. И какой-то изменённый, опасный обертон. Паж бродил между великолепных колонн, сквозь залы, сияющие отсветами проступающих пород, и маленькие пещерки с тёмными сводами, сквозь узкие проходы и изогнутые лабиринты - его чутьё ни разу не заставило сомневаться, что он на верном пути и найдёт Короля в глубине. Король будто смотрел на него сквозь все эти толщи камня, только его отражение дробилось в бесконечных зеркалах воды, слюды и льда - но сердцем Паж знал, где правда. ...Он уже многое пережил тогда. Он провёл ночь на Тёмных Болотах по приказу Лорда, он умирал и знал тайну терновника, он сражался с видениями один на один, он ходил по теням и посещал Готический город... Но по-прежнему Король был непостижим для него. И по-прежнему был им любим. Паж нашёл Короля в одной из крайних пещер - то есть, крайних для него, ибо дальше он не бывал. Король сидел на каменном выступе, с разорванной рубашкой, с быстро заживающим шрамом на груди. В его руке был серебряный кубок, он время от времени он подносил его ко рту и неторопливо пил капли полынного яда. По его левую руку было ледяное стекло, на котором морозным узором раскрывался цветок - асфодель. Где-то далеко за ним - видимо, они были над обрывом, - горела одна-единственная яркая белая звезда. Король протянул к стеклу руку, длинный угол кружева прочертил дорожку в пыли - прикоснулся к рисунку и прошептал одними губами: "Домой..." Снова пригубил чашу, прикрыв длинные тёмные глаза. Паж опустился на колени перед лордом и смотрел на него молча, не отрываясь - пил его боль, как Король свой яд, и не мог осушить эту чашу - его было слишком мало, и он ненавидел себя за это. Он готов был сгореть и рассыпаться пеплом, и сделал бы это, если бы знал, что к чему-то его поступок приведёт. Но нет... И он стоял на коленях, боясь потревожить хрупкий покой, прозрачный, как лёд, звучащий, как струна... И пел, пел про себя о своём Короле. А Король... Король знал, что никто, кроме него, не сумеет вспомнить, кем он был, когда разорвалась и упала Звезда, и где теперь искать ответ на его вопрос. "Кто я?.." Король снова пригубил чашу, кровь текла обратно по его жилам, раны затягивались, сердце билось медленно, в сознании восставали и опускались, сплетались и танцевали тени... В мире происходит не то, чего он хотел. Он всё ещё не знал себя. Король снова закрыл глаза. Он стоял на уступе, на одинокой скале, на безжалостном ветру - и за спиной был весь его мир, Замок и Город, подданные и видения, башни, стремящиеся в небо, ветер, гуляющий под арками... тёмное небо и звёздное серебро. Его кровью написанный мир. Он стоял и смотрел в бездну, как рыцарь с мечом смотрит на дракона, во всём величии и бессилии своей судьбы. Он стоял и смотрел. А потом начал танцевать Танец Двух Крыл. ...Дыхание Пажа паром поднималось в холодной пещере. Ему казалось, что Король уходит один, по снежной равнине, в простой чёрной рубашке, разодранной клочьями, открытый всем ветрам, великий и беспомощный, навстречу своей судьбе. А он должен оставаться здесь, чтобы не порвалась нить. И он ждал...