Два Королевства

Два Короля стоят в финальной позе Танца Двух Крыл. Вокруг наползают бесформенные тени. Тёмный Король говорит: — Идут, Король, они идут за нами! — Идут и манят злыми голосами... Хором: — Но мы дадим им наш последний бой! Встаём с тобой, Король, к спине спиной! Начинается бой. Каждый описывает видения, которые к ним приходят от тварей, и собственные образы, которые их победят. Через какое-то время успешной борьбы появляются действительно сильные твари. Тёмный Король, отбиваясь: — Я вижу, что солнце мне выжгло до кости лицо, и глазницы пустые во тьму лишь направлены слепо — и я больше не вижу ни землю, ни пламя, ни небо... и венчает мне голову боль оловянным венцом... Врывается Тёмный Паж, бросается наперерез твари, которая борется с Королём, заставляет ее отступить и кричит отчаянно: — Мой Король, это сон! Наваждение Вас одолевшего древнего зла! — ...только Паж, чёрный ворон, теперь заменяет глаза — он сидит, как влитой, днём и ночью на левом плече — и глядит за меня, пьёт тягучую боль, будто песнь... Паж в ярости тяжело ранит тварь кинжалом, глаза его сверкают; Король будто просыпается и разрубает ее окончательно. Смотрит на Пажа, будто увидел его заново, с благодарностью. Протягивает руку к его ранам — но тут приходит ещё тварь. Паж начинает сражаться рядом с Королём. Даймонд шепчет: — Я стою на закате у гладкой кирпичной стены, за спиной у меня вырастают и множатся тени — и вокруг уже встали такие же страшные стены... Он застывает, не в силах поднять меч. Тёимная Страсть выскакивает сзади, доводит его руку с мечом: — Их разрушит до камешка ярость богини войны! Вторым ударом Даймонд добивает тварь. Выбегает Светлый Паж и кидается на очередную тень: — Даже хрупкий цветок пробивается к свету меж скал! Я хотел послужить Королю — я обрёл, что искал! — Он рубится ещё светлее и яростней. Тёмный Король снова видит кошмар: — Я на собственном троне в плену непослушных теней! Обвивая отростками чёрных тягучих ветвей, трон связал меня, руки и ноги сковал, обнял шею и грудь, и за талию к камню прижал — и змеятся хвосты моих грёз от лица до кистей, и до самых подошв сапогов, обвивая сильней, удушая, навек забирая, жестоко губя... Тёмная Верность врывается на поле боя и обнимает Короля со спины, глядя в упор на тварь; тварь смотрит на неё недовольно: — Это страхи, и только они, обманули тебя! Трон, послушен тебе, вьётся нитями тонких ветвей — и рисует узоры, и нет их прекраснее! Бей! Король убивает тварь, Амаранта обнимает его крепче, он полуоборачивается и заглядывает ей в глаза. Очередная тварь ранит Светлого Пажа, он бледнеет, дрожит от холода, падает. Выбегает Светлая Нежность, подхватывает его, смотрит на тварь в упор и, наступая, говорит, закрывая ладонью рану Пажа (его кровь перестаёт течь, силы медленно возвращаются): — И тебе, взявший силу, короткий отмеряю срок. Пусть видение встанет, как солнцем взращённый цветок — светлый принц из сияющих вечного лета земель! Тонкий луч, прогоняющий холод; неистовый хмель! Летний ветер, слетающий с неба, раскроет врата. Тёплой силы коснётся извечная мерзлота. Распахнутся закрытые ставни, как двери тюрьмы, тростниковая флейта развеет злой морок зимы! И падёт под июльским дождём реки ранящий лёд, и листвы изумрудная зелень на смену придёт. Нежность протягивает руку, раскрыв ладонь перед лицом твари, та опадает медленно. Паж сжимает её ладонь, она склоняется над ним и погружается в целительство. Даймонд видит кошмар: — Рушатся башни мои, низвергаясь во тьму. Сам себе строил дворец, а построил — тюрьму! Сам уничтожил творение многих веков... В жилах своих успокоил горячую кровь... Стал я подобен безжизненному хрусталю. Пальцы коснутся — и тут же сосуд разобьют... Светлый Рыцарь прорывается к Королю, перехватывает его взгляд: — Нет! Ты не можешь поверить в такой исход! Я тебе верен буду, за годом год! Как обещал тебе — каясь, надеясь, скорбя — лорд мой, ты слышишь? Я верю, я верю в тебя! Светлая Страсть догоняет Рыцаря и хватает его за руку: — Всё потерять — не значит ещё умереть. Ты ли, мой лорд, нам приказал гореть? Гореть, обжигая, сгорая, любя и кляня? Вспомни о пламени сердца, ты слышишь меня?! Даймонд, слушая, медленно опускает меч. Тварь падает, Король будто оживает. Ханс и Стелла встают рядом с ним, Рыцарь чуть впереди. Тёмный Король: — Ужас предательства мне закрывает взор. Ярок мой Рыцарь и на язык остёр. Вот Королевство гибнет из-за меня, и в предсмертной муке взыскует другого огня! Я позабыт, заброшен, убит, распят, король без короны, забывший даже себя, изменивший тело и возраст и песни слог — в тёмном замке чужом, у порога, в плену, у ног. И колышутся полупрозрачные стяги трав; древний замок узнал меня, но помнит, кто прав, и сквозит седина в прядях старого Короля, и не рушится, но и не дышит моя земля... Гюнтер бросается и отбивает меч твари: — Нет! Не случится этого никогда! Я — твой бессменный меч, ты — моя звезда! Я готов лишиться жизни или руки, но не в силах предать тебя — его рассеки! Король уничтожает тварь. Он выглядит уже уставшим, но яростным. Другая тварь подходит к Гюнтеру. Застыв с мечом в руках, он говорит: — Что? Говоришь, он был, безусловно, прав? Говоришь, у меня такой беспокойный нрав, что легко припомню обиды, ужас и боль, когда спать будет глупый доверившийся Король? На лице его ужас, он отступает. Грета хватает Гюнтера за руку: — Верность твоя с тобой, отходить не спеши. Ты заглянул в глубины своей души. Не тебе ли вернула жизнь королевская кровь? Побори свой страх и скажи — гибель или любовь? Гюнтер замахивается мечом и разрубает видение. Он встаёт ближе к Королю и бьётся, Грета стоит за его плечом. Выходит Тёмная Нежность. Она идёт меж тварями, усыпляя их: — Тонкое, хрупкое, страшное кружево снов душу пронзает до самых тайных основ. Время и вам уснуть, видения тьмы. Ведомы мне имена порождений зимы. За Амальгамой идёт Поэт, прозрачный, как тень. Он отражает нападения на неё со стороны. Наконец, она садится на краю битвы, Поэт встаёт за её спиной. Тварей почти не осталось, но двойник идёт к Тёмному Королю. Поэт, глядя на них: — Вот самый страшный и неизбежный бой. Встреча великого мага с самим собой. Тишина, Король не поднимает меча. Они с двойником стоят и смотрят друг другу в глаза. Амаранта стоит за плечом Короля, касаясь его, но опустив взгляд. Король бледнеет, как полотно, рука с мечом дрожит. Тут Паж бросается к нему в ноги, обнимая и заслоняя собой: — Мой господин, возьми остатки сил! Желаю быть с тобой, как я просил. Король опускает взгляд, с нежностью проводит пальцами по скуле Пажа, поднимая его подбородок и заглядывая в глаза. Медленно кивает. Паж тает у его ног, Король как будто оживает и с улыбкой смотрит на двойника. Тот, наконец, склоняется, произносит: “Я твоя тень,” — и ложится у его ног за спиной, мягко его обходя. Король вздыхает, прикрывая глаза. Твари закончились. Король берёт за руку Амаранту, выводя вперёд: — В тебе одной — и нежность, и верность, и страсть. Теперь — останьсясо мной. — Мне сладка твоя власть. Гюнтер: — Но что же будет с мальчишкой, с твоим пажом? Он не вернётся? Король, касаясь сердца: — Он, как просил, ушёл. Король смотрит на поэта, поднимает руку, проводя по запястью мечом: — Подойди ко мне и испей сейчас мою кровь. Она дарит жизнь, ты теперь не исчезнешь вновь. Поэт повинуется. Амальгама идёт за ним, держа за руку. Испив крови Короля, Поэт становится плотным и вполне живым. Даймонд оборачивается к Адаманте: — А теперь ты видишь, что это — любовь и судьба? Адаманта, накрывая его руки своими: — Мой Король, нас связала жизнь, и она права. Светлая Нежность поднимает Светлого Пажа, мягко его целует. Звучит музыка вальса, всё громче и громче, пары кружатся под торжествующую чёрно-белую мелодию. Амальгама, улыбаясь, кружится в объятиях живого Поэта, а он говорит: — Я вижу, что звёзды вернулись в разрушенный храм. Короли, глядя друг на друга: — Пора завершить всё то, что назначено нам. Они расходятся в разные стороны, их дворы за ними.