Одноглазый

— Очнулся наконец? Глаза открывались с трудом, перед ними все плыло, а незнакомый голос звучал глухо, будто либо говорящий, либо сам Ацуши, находится под водой. Моргнув пару раз в попытке сделать картину четче, что у него, к слову, получилось, парень попытался приподняться на локтях. Странное помещение, чем-то похожее на больницу, в которой тигр лежал в детстве, подхватив пневмонию. Не самые приятные для него воспоминания. У одной из стен, стоял, облокотившись на какой-то аппарат, подозрительно напоминающий аппарат жизнеобеспечения, мужчина, которого Ацуши про-себя мигом окрестил доктором. — Как себя чувствуешь? Несмотря на уже прояснившийся взгляд во всем теле чувствовалась жуткая слабость, голова просто раскалывалась, заставляя Ацуши морщиться от боли, а сухость во рту мешала говорить, но, прокашлявшись, он все же выдавил, полностью проигнорировав вопрос доктора: — Где я?.. И что… Что произошло? — Перед тем как задавать вопросы, — подойдя к койке врач легким движением руки мягко толкнул парня обратно на койку, — прилягте. Вам нельзя напрягаться после операции. — Операции? — в глазах тигра отразилось непонимание. Доктор снисходительно улыбнулся. — Совсем ничего не помнишь? — Совсем… — покачал головой Ацуши. — Разве что то, что мне дали новое задание. Я собрался, пришел на место, и… Парень запнулся, поняв, что дальше совершенно ничего не помнит. В мозгу всплывали лишь обрывки воспоминаний. Враг, битва, Акутагава — Ацуши так и не понял, откуда он взялся — невыносимая боль во всем теле, а дальше лишь темнота. С минуту понаблюдав за тщетными попытками парня восстановить в памяти картинку событий, доктор вздохнул, поправил очки, и заговорил. — Вы попали в серьезную передрягу, и, если бы не ваш друг, не думаю, что вам удалось бы выжить. Ранения могли стать смертельными, поэтому… — Но, — перебил Ацуши, — моя способность… — и тут же замолк, поняв, что проговорился. В чем причина такой внезапной тишины врач понял довольно быстро — он усмехнулся и поспешил успокоить пациента: — Можешь не скрываться, твой друг сообщил о том, что ты одаренный. Это ведь тоже влияет на проведение операции, так что такие данные скрывать не то что не нужно, даже нельзя. Организм одаренных отличается от обычного человеческого, и о способностях нужно рассказать в обязательном порядке… Так вот, — вернулся он к изначальной теме разговора, — у всего есть лимит, она уже не справлялась с множественными травмами, лишь больше истощала вас попытками излечить тело, что в конце концов привело к обмороку. Довольно приятный исход, если учитывать то, что это могло привести к смерти. — Воу… — Ацуши только сейчас понял, насколько все было серьезно. Вопрос стоял не столько в средствах, сколько во времени. Меры были отчаянными, внеплановыми. — Удивлен? — усмехнулся врач. — Не знал о такой стороне медали? — Не знал… — честно признал Ацуши. — Я думал, что благодаря способности мне любые раны ни по чем. Видимо, ошибался. Доктор фыркнул: — Не видимо, а ошибались. Парень передернул плечами. И правда, полагать, что дар оберегает от всего было глупо, и сейчас Ацуши это прекрасно понимал. Но оставалась еще одна деталь, интересовавшая его. — А какие, — с некоторой боязнью в голосе, — травмы у меня были? Доктор на секунду задумался — как он и сказал, повреждений было много, поэтому для того, чтобы их перечислить, нужно было напрячь извилины — и начал: — Сломаны обе руки и тазобедренная кость, трещина в черепной коробке, сильные повреждения печени и желудка, а также… — мужчина запнулся, припоминая, и закончил. — Правое легкое пробито насквозь. Я уже молчу про многочисленные раны, не задевшие жизненно важные органы, вроде той огромной раны на левой ноге. Пришлось делать срочную внеплановую операцию. Теперь все более или менее в порядке, так что, думаю, уже завтра вы сможете пойти домой. Кстати, как вообще так вышло, что кожа была содрана почти до кости? — Я… Я не помню, — обореченно качнул головой Ацуши. Количество травм пугало, но ощущение, что доктор чего-то не договаривает было сильнее, и оно поедало его изнутри. Однако прямо спросить парень не мог — не решался, да и выглядело бы это максимально странно. И хоть новость о том, что торчать в больнице неделями не придется, обрадовала его, но все же какое-то странное беспокойство никак не давало расслабиться. Ацуши чувствовал — что-то изменилось. Но вот что? — Ладно, в таком случае, я, пожалуй, больше не буду вас беспокоить, — хмыкнул врач, поняв, что с вопросами покончено, и направился к выходу из палаты. — Скоро принесут еду, подкрепитесь и отоспитесь хорошенько, вашему организму сейчас нужна энергия. Тигр слабо улыбнулся и кивнул: — Хорошо. Сколько сейчас времени? — Около девяти вечера, — прикинул врач. — В десять я к вам загляну, дам снотворного, чтобы сон был более спокойным, хорошо? — Хорошо. И он ушел, оставив Ацуши наедине со своими мыслями. Тогда незадачливый член детективного агенства еще не знал, почему эта тревога гложет его изнутри, и тем более не догадывался, в какую передрягу загремел.